Часть 1
14 сентября 2022 г., 09:00
Теплым летним вечером, возвращаясь домой после посиделок с другом, решил пройтись по парку и подышать свежим воздухом.
В это время, когда небо только-только начинало окрашиваться в розово-золотистый, здесь было по-особенному уютно и спокойно.
Это с приходом темноты все лавочки, детские площадки и прочие зоны отдыха будут оккупированы шумной молодежью, а пока здесь еще можно побродить, наслаждаясь тишиной.
Я никогда особо не любил такие пьяные уличные сборища, походы в шумные заведения, предпочитал им посиделки в кругу родных и друзей.
И только когда по-настоящему припирало, ехал в клуб на поиски того, с кем можно провести ночь.
Свернув на дорожку, что вела к небольшому усыпанному розовыми кувшинками пруду, заметил на поляне небольшую группу подростков. Те возбужденно галдели, перебивая друг друга.
Приблизившись, я разглядел, что они обступили какого-то парнишку, над которым словесно издевались.
Решив разобраться, что происходит, и, если потребуется, помочь мальчишке, свернул в их сторону.
Парнишка все это время стоял опустив взгляд вниз, словно разглядывал свои ботинки, но, услышав мое приближение, тут же посмотрел в мою сторону.
Меня услышали и его обидчики и, очевидно, не желая лишний раз с кем-то связываться, тут же пустились в рассыпную. Подростки были явно на несколько лет младше парнишки, значит, не одноклассники, может с одного двора?
— Ты в порядке? — спросил я, мельком осматривая пацана.
— Да, спасибо, — кивнув, ответил он невероятно мелодичным голосом и направился в сторону дорожки.
Парнишка оказался довольно-таки симпатичным: русые слегка волнистые волосы, большие серебристо-серые глаза в обрамлении пушистых ресниц.
Небольшой прямой нос, слегка пухловатые губы и россыпь ярких веснушек, которые и могли быть причиной издевок.
Второй же причиной могло быть то, что парнишка заметно прихрамывал на одну ногу.
Да и одет он был немного странно. Черная водолазка с раскатанным до подбородка воротником, широкие джинсы, заправленные в высокие ботинки. И вся одежда была далеко не новой, хоть и хорошо выстиранной. Парнишка явно был из малообеспеченной семьи, и это также могло послужить поводом для издевок.
— Давай я тебя немного провожу, — предложил я, последовав за пацаном, — вдруг твоим обидчикам придет в голову вернуться.
Парнишка ничего не ответил, только неопределенно пожал плечами и зашагал дальше.
— Как тебя зовут? — спросил я после нескольких минут прогулки в тишине.
— Илья, — ответил он, продолжая смотреть перед собой.
— Я Сергей, — представился я, хоть он и не спросил меня об этом.
Парнишка лишь кивнул и вновь молчаливо продолжил идти по насыпной дорожке.
Я задал ему еще пару вопросов, но все ответы были короткими, словно общался он со мной через силу.
Однако его голос оставался спокойным, как и взгляд, из чего я сделал вывод — скорее всего, Илья просто не привык много общаться с кем-либо.
— Кто были эти пацаны? — поинтересовался я.
— Они из нашего двора, — ответил Илья, переложив небольшой пакет из одной руки в другую, и поправил ворот водолазки.
— И часто они к тебе пристают?
— Частенько, — ответил он, бросив на меня мимолетный взгляд, — но я уже привык к этому и не особо обращаю внимания на их слова.
Мне стало жаль пацана. Сколько же нужно терпеть издевательства над собой, чтобы успеть привыкнуть к ним?
Останавливаться у озера, как планировал сначала, я не стал, а пошел с ним дальше, продолжая беседу.
Расспрашивая Илью, вдруг осознал, что пытаюсь узнать о нем не только из-за внезапно возникшего интереса. Мне безумно хотелось побольше услышать певучих ноток в его голосе.
В ходе расспросов выяснилось, что недавно ему исполнилось восемнадцать, хоть и выглядел он значительно моложе. Что живет он с бабушкой и сестрой недалеко от парка.
Перед ужином его попросили сходить в магазин, и на обратном пути, решив срезать через парк, Илья нарвался на своих обидчиков.
Хоть он по внешнему виду и не тянул на восемнадцать, зато по разговору — на все двадцать. В неполноценных семьях осиротевшие дети обычно быстро взрослели, и это было заметно по Илье.
Его бабушке было уже за семьдесят, и большую часть заботы о сестре он переложил на свои плечи.
За приятной беседой мы не заметили, как подошли к одной из многоэтажек, и нам навстречу из подъезда выбежала девчушка лет двенадцати. Сестра Ильи была его точной копией — такие же русые волосы локонами обрамляли личико, серые глаза и пухленькие губки.
Девчушка улыбнулась мне, забрала пакет и быстро скрылась в подъезде.
— Спасибо, что помог и проводил меня, — с легким смущением поблагодарил меня Илья, — сейчас нечасто встретишь кого-то, кто готов помочь совершенно постороннему человеку.
— Я думаю, главную роль тут играет воспитание, — улыбнувшись, ответил я, — в каждом обществе найдется и хороший человек, и засранец. Но засранцы — обычно трусливые люди, которые за счет слабых пытаются самоутвердиться.
— Да, я знаю, — соглашаясь кивнул Илья, — поэтому и стараюсь поменьше обращать на них внимания. Когда им надоедает, они сами уходят.
Илья бросил взгляд на окна дома и, снова посмотрев на меня, немного грустно улыбнулся.
— Я, пожалуй, пойду, — тихо сказал он, — а то они не сядут ужинать без меня. Еще раз спасибо.
Попрощавшись, парнишка развернулся и словно нехотя медленно направился к подъезду.
— Илья! — окликнул его я, и он, остановившись, вопросительно взглянул на меня, — если хочешь, можем завтра… эм, снова встретиться и сходить куда-нибудь?
Боже, что я несу!
— Ты как будто на свидание меня приглашаешь, — хохотнул парнишка.
Услышав о свидании, я застыл на месте не зная, как реагировать на его слова. А он, заметив мое замешательство, звонко расхохотался.
— Я не против, — наконец ответил он, продолжая широко улыбаться.
— Отлично! Тогда дай мне свой номер телефона, и я позвоню тебе завтра, — взволнованно протараторил я, переживая, что он передумает.
— У меня нет телефона, — погрустнел Илья, — я отдал свой сестре, а на новый пока не накопил.
— Не страшно, — поспешил ответить на это я, заметив, как ему стало неудобно, неужели он так стесняется своего положения? — Давай тогда сейчас договоримся обо всем. Когда тебе удобно?
— Давай после четырех? — подумав, предложил Илья, — я должен еще бабушке помочь.
— Договорились, — согласился я, — я приду полпятого и буду ждать тебя на этой лавочке.
— Хорошо, тогда до завтра, — сделав пару шагов назад, он махнул мне рукой и, развернувшись, быстро вошел в подъезд.
Возвращаясь домой, все думал о новом знакомом. Чем именно зацепил меня этот паренек, было пока непонятно.
А зацепил он меня так, что я не раздумывая позвал его на свидание.
Да-да, для меня эта встреча будет именно свиданием, но вот будет ли она романтической и для Ильи, в этом я пока сомневался.
Скорее всего, он обычный паренек, мечтающий встречаться с какой-нибудь одноклассницей и говоря о свидании просто шутил.
Но небольшая надежда все же была, и стоило мне об этом подумать, как сердце пускалось в пляс.
Впервые в жизни меня кто-то зацепил не своим красивым личиком и модным прикидом, а своим уютным внутренним миром и чудесным мелодичным голосом. Но вот получится ли у нас с Ильей построить те отношения, о которых я давно мечтал? Пока я в этом очень сомневался. Скорее всего, мальчишка все же окажется нормальным парнем, встречающимся только с девчонками.
Вернувшись в задумчивости домой, даже сразу и не понял, что у нас в гостях были бабушка с дедом. Они впервые в жизни побывали в отпуске за границей и теперь оживленно делились своими впечатлениями.
Выслушав их рассказ и получив свой сувенир в виде кружки с изображением города, отправился в свою комнату.
В ней сейчас царил беспорядок из-за того, что через месяц я собирался переезжать на собственную квартиру.
Кое-где стояли уже запакованные коробки, валялись вещи, которые я хотел перебрать и избавиться от тех, что уже были непригодны.
После переезда в мою комнату заедут бабушка с дедом. Сейчас они жили в высотке, практически на самом верхнем этаже. Лифт в их доме часто ломался, а забираться на одиннадцатый этаж в их возрасте было уже тяжело.
Вот мама и предложила мне обзавестись своим углом, куда бы я мог свободно водить своих «любовников», а не встречаться с ними неизвестно где.
Конечно, мне, студенту третьего курса, подрабатывающему полдня, ни за что не потянуть собственное жилье. Но и здесь родители пришли на помощь, собравшись взять на себя половину расходов за квартиру. И, само собой разумеется, как только я окончу учебу и найду хорошо оплачиваемую работу, верну им все до копейки.
Засыпал я сегодня, впервые думая о ком-то другом, а не о себе и своих проблемах. Илья мне действительно нравился, и мне захотелось его порадовать и удивить. Но, перебирая в уме всевозможные места для свидания, я так и не смог определиться, куда бы мне хотелось его сводить. И я подумал, что будет лучше предоставить право выбора ему, чтобы случайно не шокировать парнишку.
***
С Ильей я провел не только выходные, но и следующие две недели. Как мы и договорились, в субботу я пришел полпятого и, с волнением ожидая парнишку, расположился на лавочке. Илья, как и вчера, был снова одет в водолазку, только другого цвета, джинсы и все те же ботинки. И не жарко ему в такую погоду? Расспросив его, куда бы он хотел пойти, узнал, что Илья особо нигде до этого не был и совершенно не знал, где можно было бы провести время. Поэтому для начала мы отправились в парк посидеть у озера. Болтая с Ильей на различные темы, я снова тонул в его голосе. Слушая его ответы, я, прикрыв глаза, наслаждался каждой ноткой, отдававшейся в моей голове приятной мелодией и разгонявшей мурашки по телу. Пробыв там несколько часов, я предложил куда-нибудь сходить перекусить и заметил, как Илья замялся, не зная, что ответить. Догадавшись о причине такого поведения, сразу дал понять, что раз я приглашаю, значит и платить за все буду я. На его лице мелькнуло смущение, которое он тут же спрятал за улыбкой. — Значит, это все-таки свидание? — звонко рассмеялся он, хватаясь за протянутую мною руку. — Если ты не против этого, то да, — улыбнулся я, наблюдая за его реакцией. Илья на секунду застыл, слегка покраснев, и быстро отвернулся к озеру, делая вид, что рассматривает уток. А мое сердце зашлось галопом, и в голове закрутилось лишь одно, — «неужели»? Конечно, радоваться раньше времени не стоило, но надежда все же появилась и приятно растеклась в душе теплом. Если бы Илья был стопроцентным натуралом, разве отреагировал бы он так на мои слова? Не думаю. Скорее всего, он принял бы это за шутку или нагрубил. — Ну так что, куда пойдем? — напомнил я о том, что мы собирались перекусить. Илья, собравшись духом, повернулся ко мне и смущенно улыбнулся. — Я не знаю. Я уже давно нигде не был. — А чего бы тебе хотелось? — спросил я, направляясь в сторону выхода из парка. — Пиццу, — не задумываясь ответил он. — Пиццу? — удивленно переспросил я, так как не особо любил ее, — ну пиццу, так пиццу. Тогда нам туда. В небольшой, но уютной пиццерии я заказал себе маленькую пиццу, так как знал, что больше не осилю. А Илье наоборот самую большую, заверив, что если он не доест, то может забрать с собой. Ему непременно захотелось попробовать пиццу с ананасами, которую я вообще не переносил. Я же ел только «Дьябола», причем чем острее, тем лучше. Раньше я никогда и ни у кого не наблюдал такого восторга от поедания пиццы. Возможно, это потому, что для меня и моих друзей это обычная еда, но для Ильи она была чем-то особенным. Наевшись до отвала, забрали остатки с собой и решили отправиться прогуляться по набережной, понаблюдать за проплывающими мимо лодочками с влюбленными парочками. Во время прогулки у реки я купил нам мороженое, отчего на лице Ильи вновь появилась смущенная улыбка. Беседуя со мной, он то и дело посматривал в мою сторону, и его щеки при этом раз за разом мило алели. И под конец дня, провожая его домой, я уже не сомневался, что и для Ильи эта встреча была свиданием. Он ни разу не отстранился от меня, когда я подходил слишком близко, и наши руки случайно соприкасались. Он ни разу не взглянул на проходящих мимо девушек, даже самых симпатичных и в самых коротких юбках. Он охотно рассказывал о себе и делился небольшими проблемами. Как оказалось, осиротели они четыре года назад. Родная тетка не приняла их, спихнув воспитание на бабушку. В этом году Илья с отличием закончил школу и поступил в универ, в котором учился я. Эта новость настолько обрадовала меня, что я чуть было не расцеловал его прям там, на набережной. Пусть мы и познакомились только вчера и шанс на более близкие отношения был равен пятьдесят на пятьдесят, я все равно был этому рад. Учась вместе в одном универе, мы могли встречаться чаще, пусть даже если и как друзья. Домой провожал я Илью, когда на город уже спустились сумерки. Прощаясь у подъезда, он поблагодарил меня за чудесный вечер и поспешил скрыться за железными дверьми. А у меня еще долго полыхала щека, на которой он оставил короткий поцелуй.***
К сожалению, в воскресенье нам не удалось много времени провести вместе. Бабушке Ильи еще с утра нездоровилось, но она все равно отправила его прогуляться, заверив, что выпьет свои таблетки, и ей станет легче. Я видел, как он нервно всю дорогу то и дело посматривал на зажатый в руке телефон, не в состоянии толком сосредоточиться на моих словах. И как оказалось — не зря. Через часа полтора позвонила Настена, сообщив, что бабушке стало хуже. Пока Илья переговаривался с сестрой, я вызвал скорую. Однако дальше дверей подъезда меня не пустили. Илья, сказав, что это не первый раз, и заверив, что все будет хорошо, скрылся в подъезде. Возвращался домой я с тревожным чувством на душе. Пусть я еще не был знаком с Валентиной Владимировной и знал о ней только из рассказов Ильи, но уже переживал как за родную. Родители, заметив мое состояние, не кинулись ко мне с расспросами, зная, что в такие моменты меня лучше оставить одного. Лежа на постели, я ругал себя за то, что не додумался взять номер телефона Настены и теперь не мог узнать, все ли у них в порядке.***
Наступила новая рабочая неделя. Хоть я и подрабатывал по полдня, виделись мы с Ильей только несколько часов по вечерам. Однако и этого было достаточно, чтобы к концу второй недели признаться самому себе, что, наверное, я по уши влюбился в этого чудесного паренька. Почему наверное? Ну тут все очень просто. До встречи с Ильей я ни разу ни в кого не влюблялся по-настоящему. Только однажды было легкое увлечение, о котором до сих пор вспоминать не хотелось. Дело в том, что я очень придирчив. До того, как Илья появился в моей жизни, я был сильно зациклен на внешности сексуальных партнеров. И это мой самый большой недостаток. Моими приятелями могли быть кто угодно. Но в постель я допускал только тех, кто был бы достоин попасть на обложку модного журнала. Он должен был не только быть чертовски привлекательным, но и одеваться со вкусом. Наверное, поэтому у меня до сих пор и не было серьезных отношений. Как правило, такие милые мальчики были самыми настоящими шлюшками, и с ними можно было провести пару ночей, но не больше. Близкие друзья не понимали, как я, такой домашний, любящий уют и тепло семьи парень, может таскать к себе в постель непонятно кого. Я и сам порой не понимал этого и злился на себя. Но сделать с этим ничего не мог. И так продолжалось ровно до того момента, пока я не познакомился с Ильей. Почему он так подействовал на меня? Смог во мне что-то изменить? Наверное, пообщавшись с ним, я нашел родственную душу и понял, что именно с ним я хочу быть всегда рядом. И даже если у нас не будет той бешеной страсти, когда просто видя партнера, хочется его завалить и оттрахать. Сейчас мне это и не нужно. Сейчас, впервые в жизни, мне хотелось простого человеческого счастья. Хотелось просто прогуливаться с Ильей по набережной, взяв его за руку, и ощутить, как он в ответ слегка сожмет мою. Укрыться от посторонних глаз и, прижав к себе худое тело, уткнуться носом в макушку и вдыхать ставший таким родным запах. Или украдкой оставить поцелуй у виска, а в ответ ощутить его губы на щеке. Хотелось просто быть рядом, заботясь о нем, и, чуть прикрыв глаза, слушать его мелодичный голос и звонкий смех. Хотелось постепенно становиться ближе друг к другу и подвести эти отношения к нашему незабываемому первому разу. А в том, что он будет незабываемым, я не сомневался — с Ильей по-другому просто не может быть. Наверное, все это и есть настоящая любовь.***
Ранним теплым вечером, возвращаясь после посещения музея домой, мы решили прогуляться вокруг озера. Держа Илью за руку, я поглаживал большим пальцем запястье и наслаждался исходящим от его ладони теплом, согревавшим мне душу. Беседуя с моим мальчиком, любовался им и то и дело появлявшейся на его лице смущенной улыбке. И как в первый день я не смог разглядеть его естественной красоты, просто отметив, что он симпатичный? Сейчас для меня Илья был самым красивым парнем на свете. И самым родным. И я замечал, что стал ревновать его даже к простым прохожим, мимолетно бросавшим взгляд в его сторону. В эти моменты мне хотелось укрыть Илью в своих объятьях и прокричать на весь мир, что он только мой. Отдохнув немного у озера, все же Илья уставал от долгих пеших прогулок, я как обычно проводил его домой. Я до сих пор так и не спросил у него о хромоте, чувствуя, что когда Илья будет готов, он сам мне все расскажет. На улице было еще светло, и на этот раз мы прощались в подъезде. — Илюш, к сожалению, я завтра вынужден уехать, и мы не сможем вместе провести выходные, — прошептал я, оставляя поцелуй у виска, — но я тебе обязательно буду звонить. Недавно я подарил Илье телефон, который он сначала отказывался брать. Но заверив его, что он был недорогой, и для него будет спокойней, если Настена сможет звонить ему в любое время, все же согласился его оставить. — Я буду скучать, — дрогнувшим голосом проговорил он, сильнее сжимая меня в своих объятьях. — Хороший мой, это только на пару дней. У деда будет юбилей, а живут они в другом городе, — взяв лицо Ильи в свои ладони и заглянув в печальные глаза, объяснил я, — и в понедельник мы снова увидимся. И пойдем туда, куда ты захочешь. Хорошо? — Угу, — только и смог выдавить он. Продолжая удерживать его лицо, провел большим пальцем по нижней губе и услышал, как Илья судорожно глотнул. Он смотрел на меня неотрывно слегка покрасневшими глазами, а его пальцы сильнее вцепились в мою футболку. Я слышал, как его дыхание слегка ускорилось, и он призывно приоткрыл губы. — Какой же ты у меня красивый, — прошептал я и, слегка склонившись, прикоснулся к его губам. Мягко целуя Илью, почувствовал, как его руки отпустили мою футболку и тут же обвились вокруг шеи. А сам он еще плотнее прижался ко мне. Поглаживая его по спине, спустился к пояснице и, выправив водолазку из штанов, проник под нее и огладил слегка шершавую кожу. Илья тут же замер, перестав отвечать на поцелуи. И, отстранившись, посмотрел на меня испуганным взглядом. — Я… мне пора! — хрипловато бросил он и, рванув, быстро взбежал по лестнице на свой этаж. С минуту я продолжал растерянно смотреть на лестницу, не понимая, что я сделал не так. Чем так испугал его? Ну не подумал же он в конце концов, что я прям в подъезде решил склонить его к сексу?***
Все выходные промучился от того, что Илья не подходил к телефону. И я начал всерьез опасаться, что он больше не захочет меня видеть. Сидя в понедельник на лавочке, я очень переживал, что он оставил мое сообщение непрочитанным и по этой причине не выйдет в назначенное время. Однако Илья появился довольным и счастливым, и у меня тут же отлегло от сердца. На мои расспросы о том, почему он не отвечал, Илья виновато улыбнулся и сообщил, что на выходные Настена ушла ночевать к подруге, и он ей одолжил свой телефон, так как там фото получались лучше. Моего номера наизусть он не знал и поэтому не мог позвонить с ее. — Я еще как следует не разобрался с телефоном, — оправдывался он, — и у меня не получилось ответить на твое сообщение. А звонить я не стал, так как было уже поздно. — Ты даже не представляешь, как я скучал, — шептал я, целуя сладкие губы, — я так боялся, что больше не увижу тебя. — Почему? — удивленно посмотрел он на меня. — Ты так внезапно убежал, я подумал, что сделал что-то не так, — ответил я, поглаживая его между лопаток, — я чем-то напугал тебя? Илья замер и, не выдержав моего взгляда, опустил глаза вниз, плотно сжимая губы. — Сереж, я пока не готов говорить об этом, — немного помедлив ответил он, — но обещаю, что обязательно расскажу тебе все. Ты только не сердись, ладно? — Ну как я могу сердиться на тебя, солнышко, — обнял я Илью и прижался губами к виску, — Илюша, ты даже не представляешь, как сильно я испугался, что могу потерять тебя. Так что я подожду столько, сколько потребуется. Вдоволь насладившись поцелуями, я решил узнать, чем бы сегодня Илья хотел заняться. — Мы можем сходить в бассейн, например, — предложил я, осматривая все так же тепло одетого Илью, — сегодня очень жарко, и мы могли бы неплохо освежиться. — Нет! — резко ответил он, и в серебристых глазах вновь появился страх, — я не хочу туда! — Хорошо-хорошо, — поспешил успокоить я моего мальчика, — тогда можешь сам предложить, что бы ты хотел. — Может просто прогуляемся по парку? — спросил он, смотря на меня слегка виноватым взглядом. — Ладно, я не против, — сразу согласился я, — можем купить мороженое или прохладительных напитков. — Лучше мороженое, — промурлыкал он и зажмурился, — шоколадное… — Шоколадное, — улыбнувшись, повторил я, уже зная о его вкусах. — Еще можно покормить уток, — добавил Илья, — а потом прогуляться по вечернему городу. Сидя у пруда и кидая кусочки хлеба в воду, казалось, что за эти недели, что мы провели с Ильей вместе, утки уже узнавали нас. Стоило им увидеть, как мы приближаемся к пруду, и они, весело крякая, мчались наперегонки, чтобы получить свой кусочек хлеба. Некоторые осмелели до того, что принимали еду с рук, и это в свою очередь очень веселило Илью. Прогуливаясь по вечернему городу, мы остановились на мосту, чтобы полюбоваться последними лучами заходящего солнца. Вода, как и небо, окрасились в багряно-золотистый, и от этого вида действительно захватывало дух. Илья стоял, облокотившись на перила забора, и, закусив нижнюю губу, неотрывно смотрел вдаль. — Красиво, правда? — тихо спросил я, обнимая его за плечи, — это ведь вроде романтично наблюдать за закатом вместе с лю… — Сереж, — дрогнувшим голосом прервал меня Илья, продолжая смотреть на водную гладь, — скажи, тебе не стыдно появляться со мной на людях? — Что ты имеешь в виду? — застыв спросил я. — Ну, ты такой красивый и всегда модно одетый, — слегка замявшись, Илья опустил глаза вниз, — а я… посмотри на меня… я ведь и одеваться не умею и… инвал… Не дав договорить, схватил моего мальчика и укрыл в своих объятиях, уткнувшись носом в макушку. — Солнышко, как ты вообще мог такое подумать? — шептал я, целуя русые волосы, — ты самый лучший, самый родной мой человек. Я всему миру готов рассказать, что ты мой парень, и я горжусь этим. Ты такой светлый и чистый, а я… Это я не достоин тебя. Не дав ему возможности возразить, приподнял голову за подбородок и поцеловал слегка искусанные губы. Нежно лаская языком его мягкий язык, старался не думать о том, что нас могут увидеть. Наш поцелуй был прерван гудком остановившегося позади автомобиля. И Илья, вздрогнув от неожиданности, спрятался в моих объятиях. В приоткрывшемся окне появилась рука, увешанная браслетами, и показала палец вверх. За рулем сидел молодой парень и широко улыбался. Поняв, что это наш брат, расслабился и махнул ему в ответ рукой. Илья хихикнул и уткнулся мне носом в шею. Водитель еще раз посигналил и, рванув с места, скрылся из виду. — Повезло, что это была не полиция, — сказал я, держа Илью за руку и направляясь в сторону дома, — надо бы быть осторожней. — Ага, — согласился он, пряча легкую улыбку. Проводив Илью домой, наконец-то познакомился с его бабушкой. Знакомство с родными для меня всегда было чем-то особенным. Свою семью я представлял только самым близким друзьям. Поэтому знакомство с Валентиной Владимировной воспринимал, как полное доверие со стороны Ильи и решение перейти на следующий уровень отношений. А это значит, что и мне следует представить мою семью Илье, и лучше всего это будет сделать в эти выходные, во время поездки на дачу. — Мам, я собираюсь пригласить с нами Илью, вы ведь не против? — спросил я мать во время завтрака. — По-моему, это отличная идея, — согласилась она со мной и, лукаво улыбнувшись, подмигнула, — нам уже не терпится познакомиться с тем, с кем ты пропадаешь уже не одну неделю. Такого ведь раньше не было. В который раз убеждаюсь, что у меня самая лучшая семья. Помню, когда в шестнадцать, весь трясясь от страха, пришел признаваться, что я гей, не увидел и не услышал от них упрека. Они приняли меня таким, какой я есть, и продолжали любить, как и раньше. И я уверен — они примут и полюбят Илью, как родного. Ведь его просто невозможно не полюбить.***
— Солнышко, ты хочешь завтра поехать с нами на дачу за город? — спросил я, проводив Илью до дома, — там рядом лес, чистое озеро, можно будет искупаться. Обещаю, тебе понравится. — Хочу, — не раздумывая ответил он и, немного помявшись, добавил: — можно, мы еще и сестренку с собой возьмем? — Конечно, возьмем, — ответил я и поцеловал Илью в кончик носа, — я должен был сам догадаться пригласить и ее. Там свежий воздух и раздолье. Ей тоже должно понравиться. Только я беспокоюсь о Валентине Владимировне, как она останется одна? — Не волнуйся, — ответил Илья с благодарностью в глазах, — я могу попросить соседку приглядеть за бабушкой. Она охотно придет поболтать с ней, а если будет нужно, то и на ночь останется. Бабушка ведь не первый раз одна останется. Мы в прошлом году на месяц в лагерь уезжали. К тому же, она говорит, что я не могу все время опекать ее, — он немного помялся и смущенно продолжил: — говорит, что однажды я все равно уйду, чтобы жить с… тобой например. Да ей и не нравится такая опека, она сразу чувствует себя намного старше и беспомощнее. А она и в магазин еще сама часто ходит, и к врачам. Так, она говорит, дольше моложе останется. Мне кажется, что после слов «жить с тобой» я больше ничего не слышал. Илья произнес их почти шепотом, при этом мило покраснев. А это говорило о многом. Если он рассказал мне это, значит, и сам этого хотел, значит, как и я, видел наше совместное будущее. Я должен был переехать на следующей неделе и теперь мог привести Илью к себе. И если он будет готов перейти на следующую ступень отношений, то сможет оставаться у меня и на ночь. А со временем и вовсе переехать. Чтобы раньше времени не радоваться и не сойти с ума от счастья, стиснул Илью в объятиях и зацеловал до звездочек в глазах. Конечно же, он не понял, из-за чего я вдруг накинулся на него, но охотно отвечал на поцелуи. Пожелав доброй ночи, дождался, когда он зайдет в квартиру, и счастливый отправился домой.***
На дачу мы приехали первыми. Вполне возможно, что родители попали в пробку, которая была не редкостью в эти часы. Во время поездки Илью немного укачало, и он прилег на диванчик, что стоял на веранде, чтобы немного прийти в себя. — Можно я переоденусь? — проканючила Настена, стоя рядом с братом, — мне так жарко и неудобно. Она, как и Илья, была слишком тепло одета для сегодняшней жаркой погоды. Футболка с длинным рукавом и джинсы. — Можно, — хрипловато ответил Илья, смотря на сестру, закусив губу. — Пойдем, я покажу тебе комнату, — подхватив рюкзак, позвал я Настю. Дом у нас был большой и со всеми удобствами, и родители нередко жили здесь летом во время отпуска. А когда они выйдут на пенсию, как любила повторять мама, то и вовсе переберутся сюда. Показав девчушке комнату, набрал стакан воды и вернулся на веранду, чтобы узнать, полегчало ли Илье. — Может, ты тоже хочешь переодеться? — спросил я моего мальчика, когда мы заносили наши вещи в дом. — Нет, мне и так нормально, — немного испуганно произнес он, пряча глаза. Я все еще не понимал, что было не так, почему он панически боялся раздеться, но выпрашивать не торопился, боясь спугнуть его своим напором, поэтому терпеливо ждал. Оставив сумки в комнатах, мы спустились вниз дожидаться Настю. Минут через пять она довольная выбежала из спальни и резво помчалась вниз. И стоило ей спуститься, как у меня кровь застыла в жилах, а по спине пробежался неприятный холодок. Настя переоделась в летнее платьице нежно-желтого цвета и собрала волосы в хвост. И теперь моим глазам предстало то, что до этого так старательно пряталось под одежду. С левой стороны от виска по щеке, шее и плечу шел один сплошной шрам. Еще один поменьше был на руке от локтя до запястья, и небольшой на ноге. Я застыл, не зная, как вести себя в подобной ситуации, что следовало говорить. Илья, видя мое состояние, тут же поспешил все объяснить. — Четыре года назад случился пожар, — дрогнувшим голосом произнес он, — родители погибли. Настене повезло больше всех. — Мне очень жаль, — еле-еле выдавил я, не зная, что еще сказать. На негнущихся ногах подошел к девчушке и опустился перед ней на корточки. — Ты очень красивая, — тихо сказал я, пытаясь улыбнуться, — тебе очень идет это платье. Хочешь, я покажу тебе сад? Там много разных фруктов и ягод. Что ты любишь? Малину, смородину, яблоки? — Все люблю, — весело ответила Настена. — Тогда пойдем, — взяв ее и Илью за руки, повел показывать наши владения. Познакомив Илью и Настю с родителями, по взгляду мамы понял, что они ей понравились. Да я, собственно, и не сомневался в этом. А когда помогал ей подготовить все к обеду, то спросил, что она думает о нас с Ильей. — Я уверена, что ты сделал правильный выбор. И я горжусь тобой, — погладив меня по плечу, ответила она, — не каждый осмелится связать свою жизнь с таким особенным человеком, как Илья. И я очень надеюсь, что вы будете счастливы. Отныне Илья и Настя стали частью нашей семьи и всегда желанными гостями в доме. Мой младший брат сразу же подружился с девчушкой и, как истинный джентльмен, ухаживал за ней всю дорогу. Его ничуть не отпугнули шрамы, казалось, он их даже не замечал. Наша мама — замечательная женщина, и она смогла вырастить нас хорошими людьми. Сидя вечером в саду и наблюдая, как Паша и Настя собирали поспевшие яблоки, Илья усмехнулся и в шутку сказал, что, похоже, у сестры появился жених. А мне подумалось, что теперь ведь они будут видеться часто, и кто знает, куда может зайти их дружба. И вполне возможно, что однажды она может перерасти в любовь. Проводив Илью до спальни, зацеловал и, пожелав спокойной ночи, вернулся на веранду. Я любил ночевать здесь. Тут было не менее уютно, чем в доме, и намного прохладнее. Уже переодевшись ко сну, заметил на диване полотенце, которое забыл отдать Илье. Если он вдруг захочет принять душ сегодня или завтра утром, у него нечем будет вытереться. Поэтому незамедлительно решил отнести его ему. Постучав в дверь и распахнув ее, вошел в комнату. У кровати стоял Илья и огромными от ужаса глазами смотрел на меня. На нем были только белье и пижамная рубаха, которую он, очевидно, только надел, но не успел застегнуть. Я смотрел на него, не в силах отвести взгляд, чувствуя, как колючий ком подобрался к горлу, а по телу пробежал холодок. Вся левая сторона и часть правой были покрыты огромными шрамами, как у Настены. А вместо левой ступни — дешевенький протез. «Был пожар… Насте повезло больше всех», — тут же пронеслось в моей голове. Ну конечно, Илья же тоже был тогда там, как я мог быть таким идиотом? — Я… я хотел тебе все рассказать, — запахнув рубаху, еле слышно проговорил он и, отвернувшись, разрыдался, — я правда… хотел, но я… боялся. Я так боялся… что ты больше не захочешь меня видеть. Я инвалид… и урод! Зачем я тебе нужен?! Подлетев к Илье, стиснул его в объятиях. Господи, да кто посмел внушить моему мальчику такое? Развернув его к себе, взял заплаканное личико в ладони и заглянул в полные слез глаза. — Илюша, солнышко, ты не урод, слышишь? — шептал я, целуя покрасневшее лицо, — ты самый красивый, самый родной. Вот уже почти месяц дороже тебя у меня никого нет. Оставив пару коротких поцелуев, сделал шаг назад. Протянул руку и осторожно огладил шершавую кожу на груди. Вопреки моему страху, я не почувствовал ничего неприятного. Да, ощущения были другие, но эта была все та же кожа, пусть и не гладкая, но такая же нежная, как сам Илья. Уже не боясь, огладил живот и переместил руки на поясницу. Прижал его к себе и мягкими поцелуями прошелся от ключицы к скуле, а затем к губам. Мне было даже страшно представить, что пережил Илья. Сколько боли он испытал, и не только телесной. Я и подумать не мог, каким на самом деле сильным был мой мальчик, если после всего, что с ним произошло, он мог радоваться жизни. А я иногда не понимал его и посмеивался, когда он утверждал, что жизнь прекрасна, что бы в ней произошло. Мы, кому посчастливилось избежать участи Ильи, часто ноем по любому поводу. Из-за разбитого телефона ненавидим весь мир, жалуясь, что жизнь к нам несправедлива. Мы не достойны таких людей, как Илья, но он меня выбрал в спутники жизни. А значит, я из кожи вон вылезу, но сделаю его еще счастливей. Успокоившись и затихнув, Илья уткнулся носом мне в шею, обдавая кожу горячим дыханием. — Я так сильно люблю тебя, солнышко, — прошептал я, целуя в висок, — люблю и никогда не отпущу. Ты ведь это знаешь? — Знаю, — так же тихо ответил он, практически невесомо целуя кожу на шее, — и я тоже люблю тебя, Сережа. — Хочешь, я останусь с тобой на ночь? Отстранившись, он внимательно посмотрел мне в глаза, а затем опустил взгляд в пол, теребя край рубахи. — Хочу, — тихо ответил он, боясь посмотреть мне в глаза, — Сереж, тебе правда… не противно видеть меня таким. Прикасаться ко мне? — Правда, — ответил я, за подбородок приподнимая его лицо, — и я сейчас тебе это докажу, — лукаво улыбнулся я и, подхватив его на руки, осторожно опустил на кровать. И я доказывал, лаская руками и даря наслаждение. Доказывал, насаживаясь ртом до упора на возбужденную плоть, и упивался тихими стонами впервые испытанного неземного удовольствия. Прижимая к себе слегка уставшего, но такого счастливого Илью, ощущал, как меня самого переполняет счастье. И пусть мой мальчик отличался от большинства из нас — для меня он стал самым главным, родным и желанным человеком на земле. И теперь я на сто процентов уверен в том, что именно он тот человек, с кем я проживу всю жизнь и никогда не отпущу...
