Как свести родителей — пособие от Чон Уёна

Mystery of love — Sufian Stevens

      Поток тёплой воды скользит по коже прислонившегося спиной к стене парня, но Сонхва почти не замечает этого. Он слишком занят своими мыслями.       Как он дошёл до этого снова?       Он думал, что давно смирился и больше не будет так терзать своё сознание мыслями о Хонджуне. Но вот это происходит снова. Снова и снова. Иногда кажется, что Хонджун стал центром вселенной Хва, но похоже, он уже и не против.       Сонхва 24 года. Он понял, что он по парням в 13. Принял это в 16. А в 22 осознал, что ему нравится только один. Это не была «любовь с первого взгляда». Сейчас мало кто действительно верит в такого рода сказки. Вот и Сонхва не верил. Просто увидев впервые будущего лидера группы, подумал что тот милый, ничего более. Но за годы совместного творчества, и сожительства в придачу, он постепенно открывал для себя весь удивительный внутренний мир своего друга. Незаметно даже для себя самого, он стал подмечать малейшие детали внешности и поведения, привычки и тогда понял, что друг из него, прямо скажем, хреновый. Хорошие друзья не залипают на соседа, пока тот переодевается; не ревнуют так сильно и не думают о друге, пока удовлетворяют себя в душе. Сонхва было стыдно. Он не мог отделаться от этого чувства, каждый раз глядя на маленького лидера. Но вместе с тем и грёзы об их возможных отношениях не оставляли его. Вот уже два года.       Два года внешне их отношения выглядели идеально. Два года мемберы восхищались их уровнем взаимопонимания и той заботой, с которой они обращались друг с другом. Казалось бы, Сонхва мог признаться уже давно и даже надеяться на взаимность, если бы не одно «но». Несколько лет назад, после их дебюта ребята собрались отметить это дело. Налакались они тогда прилично и начались те самые игры по типу «правды или действия» и «я никогда не». Тогда и всплыл щекотливый вопросик об ориентации. Сонхва выпил без колебаний, как и Сан. Уён смутился, но тоже поднял свой стакан, как можно незаметнее. Это значило, что остальные были натуралами. В тот вечер это не стало чем-то шокирующим. В тот вечер их вообще мало чего волновало, они просто веселились и пили до тех пор, пока это не стало невозможно физически. Многие и не помнили того разговора. Но только не Сонхва. Он вспомнил о нём, когда впервые обратил внимание на свои чувства к лидеру.       Может быть за эти годы что-то поменялось, но действия Джуна никогда даже не намекали на подобный вариант. А Сонхва слишком боялся, что признание может отдалить их. Он больше не мог представить свою жизнь без заботы об этом талантливом трудоголике, без его сопения на соседней кровати, без его редких и неловких объятий. Неловких, не из-за каких-то чувств, а из-за разницы в росте — когда Хонджун хотел обнять Хва за шею, ему приходить приподниматься на цыпочки и заставлять Сонхва умирать внутри от умиления. Сонхва не сомневался в том, что любит его, но и в гетеросексуальности Хонджуна он тоже не сомневался.       Когда стало слишком тяжело, он пришёл со своей проблемой к Сану. Они тогда долго говорили, но даже Сан не смог придумать вариант решения проблемы, который бы удовлетворил Хва. Зато старшему стало гораздо легче на душе, и он стал регулярно получать поддержку от младшего по этому вопросу. Потом к «группе поддержки» присоединился Уён. Ему проболтался Сан. Сначала Хва не одобрил такого разглашения его секретов, но позже он оценил чуткость младшего, и его способность успокоить и даже рассмешить отчаявшегося человека. Но больше Сонхва не разрешил никому рассказывать об этом, младшие приняли и это.       С тех пор Паку стало гораздо легче. Он смирился с таким положением, но пару недель назад произошло не то что бы очень невероятное, но уж точно неожиданное происшествие.       Тихим июльским вечером, как снег на голову, в комнату старших осторожно постучались Уён и Сан. Хонджун с Сонхва сели на кроватях и переглянулись, напрягаясь от одного только стука, ведь обычно Уён просто бессовестно врывался к ним.       Младшие встали посреди комнаты подозрительно тихие и ещё более подозрительно смущенные, а хёны начинали всерьёз беспокоится о целостности общежития, репутации группы и даже о физическом здоровье мемберов (от мелких можно было ожидать чего угодно). Но только не трогательного признания, что они начали встречаться. Облегчённо выдохнули, казалось, все в комнате. Сонхва просиял улыбкой сразу и обнял своих детей, шуточно благословил, как полагалось матери и выжидающе обернулся к Хонджуну. Тот, всё ещё удивлённо улыбаясь, не совсем понимал чего от него хотят. Поэтому последовал примеру старшего товарища, встал и тоже обнял обоих. Усаны светились от счастья и попросили разрешения рассказать остальным, Хонджун одобрил эту идею, но напомнил об осторожности на камерах.       В тот день Сонхва засыпал всё с той же улыбкой. Такой поворот событий не стал для него неожиданным, он был искренне рад за младших, в какой-то степени он даже ждал этого. А потом он подумал, как бы отреагировали мемберы на Сонджунов. И вот его мысли снова завели его в состояние близкое к отчаянию и безысходности. Какое там признание, если Сонджунов нет и не предвидится. Да ещё и монтажёры их видео подливают масла в огонь, называя Хонджуна папой, а Сонхва мамочкой группы.       Сонхва снова почувствовал волну раздражения и поднял лицо под уже холодную воду, возвращаясь в реальность. Она скользила по закрытым векам, скулам, чёрным волосам и смывала тот груз размышлений, который вновь давил на Хва, оставляя только смирение и спокойствие.

Wave — ATEEZ

      Хва вышел из душа наскоро вытеревшись, и, направляясь в комнату, вернулся к мыслям о предстоящем камбэке. Он каждый раз немного волновался перед релизом, но был доволен проделанной работой и предвкушал реакцию эйтини. «Уж Deja vu им должно понравиться, — улыбнулся про себя Хва, — не каждый день видишь на сцене пресс Ёсана». Хва улыбнулся шире вспоминая эру Inception и то, как реагировали фанаты на его тело — «Удивительно, как мало им надо для счастья». В таких пространных рассуждениях он подошёл к их с лидером комнате.       Через открытую дверь в комнату была видна крашеная макушка Уёна и было слышно, как он выпрашивает что-то у Хонджуна.       —…это последняя возможность перед началом промоушена. Ну же! — ныл младший, глядя на стоящего у окна лидера, — Мы впахивали месяцами, можем себе позволить немного расслабиться в конце концов!       Сонхва вошёл в тот момент, когда Джун обернулся к младшему и с улыбкой напомнил:       — Помнится мне, ты уже расслаблялся не так давно.       — Так я ж не для себя! Я за мемберов беспокоюсь, — быстро спохватился Уён. Сонхва поймал взгляд лидера и тоже улыбнулся.       — А в чём собственно состоит предложение? — поинтересовался старший.       — Так, это… — начал было Уён, но был перебит Хонджуном.       — Нажраться в сопли.       — Почему сразу нажраться? Просто вы, хёны, пить не умеете, — похоже, младший настроен решительно, если прибегает к такой бесхитростной манипуляции.       — Зато ты научился, — ответил за лидера Сонхва. — Сколько раз вы с Саном уже «потренировались» на крыше за эту неделю?       Уён поджал губы, и устало прикрыл глаза:       — Вот только не надо из нас алкоголиков делать. Можно подумать, что мы только с соджу туда ходим.       — Испортил мне одного ребёнка, — продолжал ворчать Сонхва, — теперь и остальных споить пытаешься.       В целом он не был против этой идеи и Уён понял это, потому как Хва начал изображать из себя мамочку, вместо серьёзных аргументов. Поэтому Уён встал рядом с мамой и выжидательно уставился на лидера.       Хонджун видя, что мать не возражает и сдался:       — Ладно, только давай не как в прошлый раз.       — А что было в прошлый раз? — уже радостно выпрыгивая из комнаты, крикнул Уён.       — Вот именно, — многозначительно протянул Ким, и устало протёр глаза.

Drunk-Dazed — ENHYPEN

      — О боги… — это всё что смог выдать Хонджун, обводя взглядом стол в гостиной общежития, уставленный бутылками соджу и коробками с пиццей, а также ящики пива, скромно стоявшие за ним.       — Уён, дорогой, ты хочешь поставить нам всем водочную клизму?       — И похмеляться утром не давать! — довольно улыбнулся Уён, глядя на страдальческое лицо Юнхо.       Остальные тоже были, мягко говоря, в шоке. Растерянные взгляды мемберов сошлись на старших.       — Да ладно вам, бывало и хуже, — бодро резюмировал Сонхва и первый прошёл к столу, удобно устроившись на мягком диване у подлокотника. Для него это было хорошей возможностью расслабиться и просто утопить свои мысли о Хонджуне, так не вовремя активизировавшиеся после признания Усанов, в алкоголе.       Такое заявление удивило всех ещё больше, но спустя пару секунд, все взяли пример со старшего, устроившись вокруг низкого столика. Хонджуна толкнули на центр дивана, поближе к Хва. Сан, сделавший это, удовлетворённо уселся у другого подлокотника, усадив себе на колени не менее довольного Уёна. Остальные с комфортом разместились на полу, прихватив кучу подушек и плед.       — Что ж…– неловко начал Хонджун, невольно чувствовавший необходимость сказать вступительную речь перед тем хаосом, что сейчас начнётся. Взгляды всех мемберов переместились на лидера. — Мы определённо заслужили, — «эту попойку, только интересно чем», — такой праздник, после всех трудов над этим альбомом. Так что давайте используем эту последнюю возможность перед камбэком, чтобы отдохнуть как следует и мощнейше вернуться на сцену.       Пока он говорил, Минги деловито раздал всем стаканы и бутылки с пивом и соджу.       — 8 makes 1 team! — хором гаркнули парни и выпили залпом.       Сонхва почувствовал, как алкоголь медленно расслабляет мышцы во всем теле, распространяя тепло, и довольно прикрыл глаза, проводя рукой по отросшим угольным волосам.       Постепенно то же почувствовали и остальные, начиная бурно обсуждать концепты новых клипов, костюмы и вспоминая смешные моменты с тренировок. Атмосфера была тёплой, все расслабились и действительно забыли о тревогах, мучивших их до этого момента.       Почти все. Нервозность Хонджуна никуда не ушла. Он то и дело поглядывал на Сонхва, привалившегося на подлокотник дивана. Он был улыбчивее, чем обычно и быстрее остальных осушал свой стаканчик. Хонджун же напротив, пил медленно, то и дело нервно поправляя свежевыкрашенные рыжие волосы. Он начал сомневаться в том плане, который он разработал пару дней назад под уговорами Усанов.       — Нуу есть один способ. — задумчиво протянул Уён и Хонджун уже почувствовал неладное, потому что задумчивый Уён — это очень плохой знак. Просто лидер слишком хорошо знал, какие безумные идеи бывают у младшего.

Why’d you only call me when you’re high? — Arctic Monkeys

      Они сидели втроём с Уёном и Саном на крыше общежития, где пару минут назад Хонджун поделился своими переживаниями с Усанами:       — Я не был уверен, к кому могу обратиться с этим. Это очень сложно. Может вы и не сможете понять, но выслушайте, пожалуйста, и сохраните это в секрете, — неуверенно начал Джун, и, получив два серьёзных кивка, продолжил, — меня никогда раньше не привлекали парни…       — Оо, — заговорщически начал Уён поворачиваясь к Сану, но получив в ответ упрекающий взгляд, стушевался и снова перевёл взгляд на Джуна, — извини, хён, продолжай.       Хонджун тихо выдохнул:       — Короче, в последнее время мне кажется, что я нравлюсь Сонхва, — Усаны переглянулись, но промолчали, — и я не то чтобы и очень против, в общем-то. Но я пока не понимаю, что всё это значит, так ли это на самом деле и что с этим делать вообще, — скороговоркой выдал Джун сконфуженно.       — Мда, — Сан был действительно удивлён таким откровением, — начнём с того, что ты, предположительно нравишься Сонхва. Почему ты так решил?       — Ну, — смутился окончательно старший, — он заботится обо мне, иногда я ловлю его на том, что он странно смотрит на меня. Он, оказывается, очень часто на меня смотрит. И как-то нежно со мной обращается в целом.       — Может он, — осторожно начал Сан, но был прерван Уёном —       — А может это ты?       — В каком смысле? — непонимающе нахмурился Джун.       — В смысле, может тебе кажется, что он к тебе проявляет интерес, потому что тебе этого хочется? Может, ты хочешь видеть нежность в обычных его действиях?       — Не знаю, — совсем тихо ответил Джун, опуская взгляд на свои кроссовки.       — И то, что ты следил за тем, на кого направлен его взгляд, — продолжал Уён, — и то, что ты и не против такого развития событий…       — Уён~а, — предостерегающе протянул Сан, беря того за руку. Он понимал, что Уён действует из переживаний за Хва. Сану и самому хотелось счастья для обоих старших, но пора было остановить своего парня. Зашугает им лидера, что им потом с пуганым делать, — не дави на него, — затем обратился к Хону, — Ты запутался. Может, стоит немного подождать и разобраться в своих чувствах?       — Я уже пару месяцев над этим думаю, — поджав губы, признался Хонджун, — и вот решил с вами обсудить. Я действительно дорожу нашей с ним дружбой, но эта ситуация… Вы вроде близки с ним. Может, скажете мне, что на самом деле происходит?       — Дело же не в нём, — Сан успокаивающе улыбнулся, — тебе надо самому понять, что ты чувствуешь, а потом сможешь и с ним откровенно поговорить.       — Разобраться в себе… — прошептал Джун, — а если не получается? — он поднял вопросительный взгляд на парочку, сидящую на соседнем кресле.       — Нуу есть один способ… — протянул Уён, а Хонджун напрягся.       И вот они сидят и ждут, что выдаст младший. Почти две минуты висела тишина. Хонджун нервничал из-за задумчивости Уёна, Сан терпеливо ждал, что в этот раз придумает его парень.       И вот, наконец, он созрел и начал:       — Хён, ты хочешь узнать, чувствуешь ли ты что-то к Сонхва?       — Ну… да, — неуверенно ответил Джун, с подозрением глядя на резко воодушевившегося младшего.       — Но при этом не хочешь рисковать вашими отношениями? — утвердительно продолжал Уён.       — Не хотелось бы.       — Тогда нам нужен алкоголь, — Уён улыбнулся широко, но при этом как-то очень нехорошо.       — И что это значит? — Хонджун снова ничего не понял.       — Ну же, подумай, — всё больше загорался своей задумкой Уён, — Сонхва никогда не помнит, что происходило вечером, когда мы, ну…       — Устраиваем задушевные посиделки с мемберами, —помогает Сан, который, кажется, начинает понимать, к чему ведёт Уён.       — Да, да. Так вот, нам просто надо выпить, желательно немало, и ты сможешь провести небольшую проверку, — завершил младший, довольный своей гениальностью, взглянув на Сана.       Тот был озадачен не меньше лидера, но спустя пару секунд осознал и с гордостью ответил на взгляд, сидящего на его коленях парня.       — И как, черт возьми, мне эту проверку проводить? — у Хонджуна идея восхищения не вызвала.       — Чем отличается дружба от отношений? — задал наводящий вопрос Уён, раздосадованный непонятливостью лидера.       Хонджуну на размышление понадобились несколько секунд, после которых он вскочил и громче, чем следовало, вскрикнул:       — Я не буду с ним спать!       — А тебе никто ничего подобного и не предлагал, — заверил Сан, желая успокоить и без того взволнованного Джуна.       — Заметь, это первое, что пришло тебе в голову, — подмигнул Уён, но встретившись взглядом с лидером, подобрался и продолжил серьёзнее, — о сексе и речи быть не может, хён, он же будет пьян, в конце концов. Просто, может, посмотришь на него поближе, прикоснешься, посмотришь, что тебе захочется сделать и что ты почувствуешь при этом?       — Потрогаешь? — шокировано повторил Джун, опускаясь обратно на кресло и прикрывая ладошкой рот.       Смотреть на лидера с такими круглыми глазами было, несомненно, забавно, но Сан всё же решил вмешаться:       — Хён, это просто возможность. Что с ней делать ты должен будешь решить сам. Просто мы можем помочь тебе её организовать. Что скажешь?       «Трогать пьяного друга вовсе не странно, даже нормально, типа, мне ж придётся к нему прикоснуться, чтоб помочь добраться до кровати, — размышлял Хонджун, — и я тоже буду пьян — оправдание, не прикопаешься. И ведь не вспомнит он. И оправдываться не за что будет. Боже, я что действительно ищу плюсы у этого дебильного плана?» Ким устало опустил лицо в ладони, а потом повернул голову на вид, открывавшийся с крыши. Миллионы огней ночного Сеула и успокаивающая тишина помогли принять, вероятно, самое дурацкое решение в его жизни:       — Сгорел сарай, гори и хата. Давайте попробуем, — решительно провозгласил Хон, внутренне уже жалея об этом. Это был тот самый случай, когда ты чувствуешь, что совершаешь ошибку, но поступить иначе не решаешься.

Tamed-Dashed — ENHYPEN

      И вот Джун здесь. Сидит между слипшимися Усанами (те ещё пельмени, когда выпьют) и изрядно поплывшим Хва, который заразительно смеётся с каждой шутки, смешно жмуря глаза, но при этом уже гораздо медленнее моргает и время от времени зевает, прикрываясь рукой. Оно и не удивительно, Хонджун уже потерял счёт времени и бутылок, которые стояли пустыми около старшего. Сам лидер за весь вечер выпил от силы две банки пива, что помогло немного расслабиться, но он всё ещё мог контролировать свои действия. В отличие от Юнхо, который решил, что танцевать тверк под фристайл Минги о важности бутылки в жизни человека — очень хорошая идея. Или Ёсана и Чонхо, которые вообще в какой-то момент решили проверить, кто кого перепьёт. При этом соревнуясь в меткости с помощью стаканчиков, которые они осушали.       Сонхва действительно чувствовал лёгкость в мыслях — их не было ни одной — и тяжесть в теле. Он весь вечер наблюдал за Саном и Уёном. Они могли бы быть той самой приторно сладкой, раздражающей парочкой, но почему-то у них даже обычно вызывающие тошноту действия выходили довольно милыми и очень естественными. Словно никак иначе и быть не могло. Поэтому Сонхва снова почувствовал искреннюю радость за ближнего своего. Шоу, которое устроили Юнхо с Минги, вообще вызвало неконтролируемый приступ истерики и старший чуть не задохнулся. Что там он, даже маленькие алкаши отвлеклись от своих стаканчиков, чтоб взглянуть на такое.       «У Хонджуна задница всё равно лучше» — резюмировал Хва у себя в голове, наблюдая за потряхивающим пятой точкой младшим. Улыбка и так не сходила с его лица, но почему-то именно эта мысль отозвалась теплом где-то внутри. Или это была не мысль? Упс, ему определённо стоит отойти на минуточку. Он попытался встать. «Ага, щас», — кажется Сонхва услышал мысли своих ног. «Надо поспешить в туалет, а то ещё и мочевой пузырь услышу» — подумал Хва, едва не вписавшись в косяк двери, ведущей из гостиной в коридор. От столкновения лба с твёрдой поверхностью его спасли чьи-то руки, подхватившие его с другой стороны и потянувшие на себя. Мутный взгляд вряд ли бы смог прояснить личность спасителя, но Сонхва и так знал кто это. Знал, чьи небольшие ладошки поддерживали его, кто закинул его руку себе на плечи. Знал, кому тяжело тащить его тушку на себе, короткими шагами идя по коридору.       — Повезло тебе, что это всего лишь я, а не какой-нибудь Юнхо, — пьяно хихикнул Сонхва.       — Ага, можно подумать, ты пушинка, — пропыхтел Хонджун где-то в районе груди своего подопечного.       — У меня талия 65 сантиметров, между прочим, —почему-то пьяный мозг Хва возмутил такой прямой намёк на его лишний вес, — да и задница у меня поменьше твоей будет.       — А кто сказал, что это преимущество, — прокряхтел Джун, прислоняя Хва к раковине в туалете и выходя из оного.       «Твоя задница определённо преимущество» — сам для себя решил Сонхва.       Стоя за дверью туалета Хонджун немного выдохнул и попытался собраться с мыслями. «Вроде пока ничего страшного не случилось, — успокаивал себя он, — и Хва сегодня реально разошёлся с соджу, в ближайшее время такой шанс и правда вряд ли представится. Господи, я снова ищу оправдания этой идиотской со всех сторон идее. Может…»       Додумать, что «может» ему не дало тело, вывалившееся в этот момент из двери туалета. Никак иначе как «телом» состояние Хва назвать было нельзя. Хонджун вообще, кажется, впервые видит хёна настолько пьяным.       — Возвращать тебя к парням уже смысла нет, может пора в кроватку? — осторожно уточнил Джун, не надеясь на ответ.       И действительно, ответом послужило лишь согласное мычание.       Путешествие до комнаты, а потом и до кровати показалось Джуну ещё длиннее, чем коридор, ведущий в туалет. Но он упорно продолжал переть на себе старшего, обвившего его шею уже обеими руками. «А так ли оно мне надо», — думал Хонджун, потому что его руки начинали затекать, и плечи ныли от нагрузки. И вот наконец-то кровать и Джун пытается аккуратно опустить в неё Хва. Но тот всё равно падает туда мачтовой сосной, а единственная мысль, успевшая промелькнуть в голове Джуна, уменьшается в одно короткое слово — «Блять».

Stone Heart — Taemin

      А всё дело в том, что выпустить из объятий шею Джуна при падении Сонхва так и не смог. И вот Джун оказался прямо над грудью старшего, успев только упереться предплечьями по обе стороны от него, чтобы окончательно не впечататься носом. Ноги тоже оторвались от земли, и теперь Хонджун полулежал на краю узкой кровати Сонхва.       Руки Хва всё ещё покоились на шее лидера, и по ровному дыханию лежачего Хонджун понял, что просить о чем-либо уже поздно, но всё равно попытался позвать хёна:       — Хва, — прошепчал Хон, пытаясь высвободиться из сплетённых рук старшего.       На этот раз в ответ он не получил даже мычания.       «Чёрт, чёрт, чёрт, — Хонджун готов был взвыть от неоднозначности ситуации, — и какого теперь делать, силой что ли от него отдираться? А надо ли? Стоп, что?» Хонджун замер. «Может быть план ещё можно попробовать, с другой стороны лучшей возможности для этого и не придумаешь, но что делать-то?»       Хонджун немного приподнялся на локтях и в тусклом свете оставленного ночника попытался сфокусировать взгляд на лице Сонхва. Сейчас оно было совершенно расслаблено, веки тихонько подрагивали, а пушистые ресницы отбрасывали тени на лицо спящего. Дыхание было очень тихим и размеренными. Всё это Хонджун отмечал неосознанно, по привычке, но вот приоткрытые губы захватили его внимание. Он не мог отвести от них взгляд и мысль о том какие они на ощупь незаметно обосновалась в пьяном сознании, всё-таки не только Сонхва сегодня приложился к бутылке.       «Так вот что имели ввиду Усаны, говоря о том, чего я захочу», — отрешённо подумал Хонджун. В этот момент весь мир для него словно замер. Джун старался сфокусироваться только на том, что он чувствует в данный момент.       «Что ж, да, он красив. И даже когда спит. Но это не новость, я и раньше видел это, — про себя размышлял он, продолжая исследовать взглядом черты хёна, — а дальше то что? Или проверку можно считать законченной? Вроде ничего необычного не ощущается». Но для полноты эксперимента, Джун всё же решил прикоснуться разок к лицу Хва. Решение это было непростым, и рука Кима подрагивала, пока пальцы тянулись к скуле спящего. Подушечки почти невесомо коснулись нежной кожи, а Хонджун затаил дыхание. Он плавно провёл линии от виска до подбородка, потом спустился чуть ниже.       «Это приятно, но не более. Пойти дальше или это будет уже слишком?» — засомневался Джун, наблюдая за тем, как его пальцы скользят по тонкой коже на шее, обводят кадык и опускаются к вырезу ночной рубашки. Две верхние пуговицы Хва расстегнул ещё в гостиной, после третьего стакана соджу, и теперь Хонджуну открывался вид на выразительные ключицы старшего.       «Ладно, Сонхва не просто красив. Он поистине прекрасен. Трогать его, словно прикасаться к произведению искусства, — вдруг подумалось Джуну, — но я по-прежнему не ощущаю чего-то похожего на…» Додумать он не успел. Потому что, погрузившись во внутренний диалог, он не заметил, как дыхание старшего стало немного глубже и рука, скользнувшая по шее ошарашенного Джуна, прижалась к его груди. Глаза Сонхва не открывал и более никаких признаков жизни также не подавал. В то время как сердце Хонджуна заколотилось с бешеной скоростью, и несмотря на отсутствие опасности рассекречивания плана, отказывалось замедляться. Рот и глаза лидера были распахнуты и цепко улавливали любые изменения в мимике старшего. Джун отметил слегка приоткрывшийся ротик и дрогнувшие брови, а потом почувствовал, как его собственное лицо заливается краской. Тем не менее, свою руку с оголённой ключицы старшего он не убирал, чувствуя как сердце продолжает гулко биться прямо в ладонь Хва, а кожа покрывается мурашками в тех местах, по которым скользнула рука старшего.       Жар, которым отозвался низ живота на это невинное действие Сонхва, стал полнейшей неожиданностью. Хон понимал, что самое время завершить этот идиотский эксперимент, пока не стало хуже, но желания разрывать этот контакт с горячим телом не было никакого. «В какой момент вообще в комнате стало так душно?» — с негодованием отметил Джун. Он всё ещё не мог оторвать взгляд от лица Сонхва, а желание прикоснуться к этой карамельной коже чем-то кроме руки только возрастало. Хонджун и не заметил, как его лицо оказалось в опасной близости от шеи старшего. В тот момент, когда его сбивчивое дыхание уже опаляло кожу хёна, чуткий слух уловил чьи-то приближающиеся шаги в коридоре, заставив Джуна мгновенно вскочить на ноги. Руки Хва безвольно упали на кровать, а сам Джун пытался отдышаться, почти с ужасом уставившись на соседа, из объятий которого он вырвался секунду назад.       Из состояния полнейшего ахуя его вырвал тихий скрип двери и заглянувшая в комнату физиономия Уёна. Он молча переводил взгляд с лидера на спящего Хва и обратно. Сделав для себя какие-то выводы он шёпотом уточнил:       — В гостиную уже не вернёшься? Хонджун на это лишь растерянно покачал головой.       — Ну тогда, хён, спокойной ночи, что ли, — прошептал младший, явно имеющий, что-то ещё спросить, но решивший отложить разговор до утра.       Внятного ответа, кроме кивка, от Джуна снова не последовало, и Уён понимающе ретировался, тихо прикрыв за собой дверь.

HALA HALA — ATEEZ

      Несколько секунд Хонджун продолжал стоять посреди комнаты, после чего спохватившись, направился в ванную. Готовился ко сну он на автомате, потому что все его мысли занимало то, что только что случилось на постели хёна. Кажется, теперь он запутался лишь сильнее. «И вот какого черта сейчас произошло? " — была единственная внятная мысль лидера. Вернувшись в комнату и взглянув на разметавшегося, на кровати хёна, Джун всё же решил укрыть его одеялом и только после этого лёг сам. Заснул он довольно скоро, но только благодаря Уёну и тому пиву, что он припёр.       Только когда Сонхва услышал тихое сопение с соседней кровати, он позволил себе выдохнуть. Он попытался восстановить в голове картину событий этого вечера. Вот они сидят с парнями и веселятся, вот он идёт (точнее, его несут) в туалет и вот Хонджун над ним и водит пальцами по его коже. «Какой-то немаловажный момент я явно упустил, — с досадой признал Хва, — но подумать об этом будет время утром, сейчас слишком хочется спать, провалиться в сон минимум на 10 часов. Может, я уже сплю? Это бы всё объяснило». Но, к сожалению, или к счастью, он весьма точно отличал реальность от сновидений. Он не боялся забыть об этом на утро. Он всегда хорошо помнил все попойки, но часто говорил мемберам, что это не так. Слишком много лишнего они болтали в такие моменты, а Сонхва не хотел их смущать или напоминать о пьяных ссорах и тех словах, что были сказаны в запале. Поэтому говорить, что ты не помнишь ровным счётом ничего, представлялось гораздо более удобным вариантом.       Но Сонхва ничего не забывал, он помнил всё, что в состоянии была зафиксировать его память. Значит и этот раз он ничего не забудет.       Он не забудет и не даст забыть об этом Джуну.