Как свести родителей — пособие от Чон Уёна

      Сонхва старался разуться и пройти в комнату настолько тихо, насколько это было возможно. Он медленно открыл дверь, заглянул в уже ставшую родной комнату и… Резко выпрямился, увидев, что именинник уже продрал глаза.       — С днём рождения, — вместо «доброго утра» поздравил старший проходя к кровати.       Среди подушек на скомканном одеяле развалился Хон. Рядом уже лежал ноутбук, хотя лидер ещё даже не вставал с кровати. Увидев Хва в дверном проёме, Джун повернул ноутбук экраном в стену и довольно улыбаясь потянулся.       — Что делаешь? — мягко поинтересовался Пак, присаживаясь к любимому и начиная поглаживать его, как кота по животику.       — Проснулся, умылся, отдыхаю, — мурлыкнул Хонджун, протянув обе руки к Хва. Старший, повинуясь желанию именинника, положил руки тому на грудь и пристроил на них подбородок, оказываясь восхитительно близко к лицу младшего.       — Почему ноут прячешь? — максимально безразлично спросил Хва, не моргая уставившись на парня под ним.       — Ну, Хва, — заныл было Джун без какой-либо причины, просто вредность не позволяла так просто раскрыть его маленький секрет. Однако, глядя в темные глаза напротив, он понял, что проиграл этот бой, хоть никакой битвы и в помине не было, — я смотрел одну дораму вчера вечером, но не заметил, как заснул. Поэтому досмотрел серию сейчас.       — М, — удовлетворенно промычал Хва, — что за дорама?       — Ты, наверное, слышал. Называется «Имитация», — на лицах обоих расплылись широкие улыбки, — Мне нравится там один актёр, такой красивый и харизматичный. Я от него в восторге.       — Да что ты, — игриво сморщил носик старший, — и как же зовут этого красавчика?       — Чон Юнхо, — расхохотался Хонджун, мгновенно ощутив, как тепло рук Пака пропало с груди.       — Тогда пойду-ка я ему подарок вручу по такому поводу, — не переставая улыбаться отстранился Хва, делая вид, что намеревается уходить.       — Не-ет! — спохватился Джун, вскочив и обхватив Хва шею, — Это мой подарок!       Повалились на кровать они оба под заливистый смех Сонхва. Старший не предпринимал никаких попыток к бегству, но Джун продолжал держать его.       — Отпускай, — протянул вокалист, слегка отдышавшись. Со стороны Хона послышалось несогласное мычание, — пусти, я так не могу вручить тебе твой подарок.       Хонджун вскочил в ту же минуту. Слова старшего подействовали, словно мамино «Быстро!». Лидер подогнул ноги под себя и выпрямился, демонстративно ожидая, когда его наконец одарят. Хва умилился такой готовности и медленно вынул из кармана небольшую коробочку. Он видел, как Хонджуна одолевает нетерпение, поэтому решил повременить с вручением.       — Хон~и, как ты знаешь, я очень сильно люблю тебя, — Пак всегда так легко говорил такие слова, что вводило младшего в ступор каждый раз, — Спасибо, что ты родился. Поэтому в этот чудесный день, я хочу сказать…       — Я тебя сейчас съем, — тихо начал угрожать Хон.       — На, поздравляю, — подыграл Хва, безропотно протягивая коробочку.       — Спасибо, — тут же схватил её Джун.       Лидер спешно развязывал ленточку, почти порвал картон, пока доставал ещё одну коробку. Её он открывал куда осторожнее, с нескрываемым предвкушением в глазах. Наконец, крышечка поднялась, а Хонджун издал сдавленный писк, поднимая счастливый взгляд на своего парня.       — Это колечко?       — Да.       — Для меня?       — Именно.       — И как ты всегда узнаёшь, что мне нужно? — Джун аккуратно вынул перстень из специального углубления и протянул его Паку, хитро глянув на старшего, — Окажешь мне честь?       — С удовольствием, — Хва взял в ладонь правую руку лидера и металл плавно скользнул по среднему пальцу. Сонхва поправил украшение, покрутил туда сюда и поднёс миниатюрную ладошку к губам, оставляя на пальчиках нежный поцелуй. От такого невинного действия Джун залился краской и поспешил спрятать своё смущение, уткнувшись в шею вокалиста и вновь крепко обнимая его.       — Спасибо, — прошептал лидер, едва касаясь губами уха старшего.       — Спасибо, что ты появился в моей жизни, — так же тихо ответил Хва, чью улыбку Хон щекой чувствовал.       — Сегодня же мой день, да? — неожиданно отстранился Джун, и в его взгляде Сонхва увидел, как начинают свою пляску черти.       — Конечно, — не смотря на зародившиеся подозрения, уверенно кивнул старший.       — И я могу попросить о чем угодно? — продолжал интриговать Хонджун.       — Ты меня всегда о чем угодно можешь просить, но да, — хмыкнув, согласился Хва.       — Тогда, — Джун неуверенно потеребил пальцами край пижамы, — я хочу попробовать быть маленькой ложкой.       — Так ты ж и так у нас мал… — начал было Пак, но осёкся, как только до него дошёл смысл сказанного целиком, — правда? — брови старшего полезли на лоб.       — Ну да, — опустил взгляд лидер, — если ты не против.       Джун мгновенно почувствовал лопатками матрас и вес тела Хва, прижавшим его к кровати сверху.       — Не против, — прищурившись выпалил Пак, перед тем, как резко впиться поцелуем в губы, неожидавшего подобного Джуна. Опомнившись, он начал отвечать на поцелуй и сплёл руки на изящной шее. Они целовались каждый день, но у Хона всё ещё каждый раз земля из-под ног уходит от того, как Хва порой мастерски использует свой язык для того, чтобы разрушить лидера полностью. Лишь для того, чтобы воскресить в тот же миг тёплыми ладонями, что скользили по нежной коже под ночной рубашкой, очерчивая выпирающие ребра.       — Погоди, — с трудом пропыхтел Джун. Сонхва, чтобы дать любимому возможность высказаться, перешёл поцелуями на шею и приоткрытую часть груди, — прямо сейчас что ли?       — Угу, — не отвлекаясь ни на секунду подтвердил Пак.       — Подожди, а если услышит кто, — Хон чувствовал, как тело перестаёт слушаться его и переходит во власть старшего.       — Дети ушли по делам или тебе за подарками. В ближайшие пару часов тут не будет ни души, я об этом позаботился, — завис над лицом лидера покрасневший Хва, — но если ты не хочешь или не готов…       — Иди к черту, — прошипел Хонджун, притягивая старшего за шею, чтобы вновь их губы слились в одно целое.       Сегодня Хва казался разгорячённее, чем обычно. Он кусался и тут же зализывал укушенное место, гладил бок лидера одной рукой, а другой массировал его голову. Джун почувствовал, как пальцы старшего оттягивают волосы назад, невольно подчиняясь этому движению. Хва мгновенно перешёл поцелуями обратно на шею, проводя влажные дорожки языком и заставляя Джуна инстинктивно выгнуться под ним. Младший держал губы плотно сжатыми, чтобы не издавать лишних звуков, обычно нежелательных в общежитии полном парней.       — Сегодня тебе не обязательно сдерживаться, — прошептал Хва, лизнув мочку уха, и опустился к ключицам.       Джун прерывисто вдохнул через рот и сжал футболку на спине старшего, который уже начал расстёгивать раздражающе неудобные пуговицы на груди лидера. Каждый открывшийся сантиметр светлой кожи мгновенно покрывали поцелуями. Хон не знал куда деть руки, поэтому зарылся ими в мягкие розовые волосы. Кто бы мог подумать, что такой милый Сонхва может так хорошо выполнять роль актива.       — Надо было раньше это предложить, — простонал Джун, чувствуя, как руки Пака скользят с двух сторон по талии вверх и вниз. Он наконец избавился от рубашки и теперь Хва наслаждался видом тела под ним. Джун казался таким очаровательным в его руках, что старшему захотелось его съесть. И Хон сам предоставил эту возможность, приподнявшись на локте и снова потянувшись за поцелуем. Придерживая голову любимого, Сонхва мягко сминал его губы своими, то и дело пуская в дело язык, что умело ласкал Джуна.       — Сделаешь кое-что для меня? — выдохнул Пак, закусывая губу и ближе прижимаясь телом к любимому.       — Что угодно, — доверчиво распахнул глаза Хон.       — Ложись на живот, — Хонджун внутренне ликовал, слыша такой властный тон от старшего.       Лидер перевернулся, но продолжал смотреть через плечо, ожидая действий Пака. Чего он не ожидал, так это того, что старший нетерпеливым движением стягивает с него штаны, под которыми не наблюдалось белья.       — Боже, — ошеломлённо пробормотал Хва, лёгший между ног младшего.       — Ой, вот только господа нам в спальне не хватало! Или ты тройничок захотел? — слова Джуна доносились до старшего словно через толщу воды. Он едва не погрузился в транс от осознания, что всё это время внутри Джуна была пробка, основание которой сейчас блестело металлом между ягодиц лидера. Словно заворожённый, Хва протянул руку и двумя пальцами нажал на игрушку. Джун под ним дернулся и издал короткий стон. Сонхва уже тремя пальцами крепко удерживал пробку, начиная смещать её вперёд и назад. По началу, движения были медлительными, но реакция Хона подстёгивала выдержку старшего. Он начинал двигать рукой резче и по большей амплитуде, имитируя настоящий половой акт.       — Хва, пожалуйста, — взмолился Джун. Ему было плохо. Так мало и так много одновременно. Слишком мало треклятой пробки, но слишком много ощущений.       — О чем ты просишь? — не останавливая движения рукой спросил Хва, чувствуя власть над разгорячённым телом перед ним.       — Вынь её, — ещё один стон.       — Как скажешь, — ухмыльнулся старший.       Несмотря на желание избавиться от игрушки, озвученное лидером, его бёдра тянулись вверх за пробкой, пока Хва медленно вытаскивал её. Хонджун заскулил и уронил голову меж плеч, ощутив пустоту сзади. Сонхва же в это время отложил игрушку и наблюдал, как сжимается покрасневшее колечко мышц. Старший схватил мягкую задницу обеими ладонями, сжимая её. В голове возбуждение смешалось с предвкушением. Как же давно он хотел это сделать. Пак отвесил шлепок по упругим мышцам Джуна, чтобы призвать того успокоить свои бёдра, которые продолжали тереться о простыни.       Дождавшись, пока Хон застынет в таком положении, Хва развёл половинки в стороны и широко лизнул младшего, проведя языком дорожку от яичек по сжавшейся дырочке. Хонджун замер, кажется, даже дыхание задержал неосознанно.       — Ты чего там удумал? — попытался обернуться лидер.       Отвечать парню никто не собирался. Хва не желал более отвлекаться от того, о чем мечтал так долго. Он покрыл лёгкими поцелуями кожу вокруг и наконец прикоснулся к колечку мышц. Осторожно ткнувшись в него кончиком острого языка, он продолжил старательно вылизывать Джуна, переодически с нажимом проводя по отверстию языком. Младший переставал контролировать ситуацию. Мышцы в его теле сокращались сами собой, причудливо выгибая его от неподдельного блаженства. Лидер окончательно перестал сдерживать рвущиеся наружу стоны, лишь сжимая простыню до побелевших костяшек. Пак продолжал гладить и сжимать его задницу, лишая Хона возможности избежать этой сладкой пытки. Что было бесполезно, потому что тело лидера само тянулось к старшему, не желая ни на секунду терять контакт с влажным языком. Когда Хва начал проталкивать его внутрь, обводя мягкие стенки ануса, Хонджун подумал, что умирает. Глаза закатились и Хон рухнул лицом в подушку, не имея больше сил на то, чтобы удерживать свой вес на ослабевших руках. Ещё немного и ноги Хона свело бы судорогой, так сильно они напрягались, но не по воле хозяина. Джун был уверен, что хуже быть уже не может, но сам убедился в неверности собственного предположения, почувствовав, как Пак отстранился и убрал руки.       — Сонхва~я, — мыслить связно и выражать свои желания Джун не мог, только беспомощно звать старшего, в надежде, что он поможет ему в таком состоянии.       — Да, любовь моя, — раздалось над самым ухом.       — Помоги мне, — взмолился Хон.       — Как тебе помочь, моя прелесть, — лёгкий поцелуй в плечо сопровождал спокойный голос Сонхва.       — Да возьми ты меня уже, — не выдержал Джун, чьё тело снова передёрнуло от неконтролируемого желания.       — Всё для тебя сегодня.       Хва вернулся к ногам Хона и потянул младшего за бёдра на себя, помогая встать в коленно-локтевую позу. Хонджун не мог сказать ни слова против, он даже не заметил, в какой момент старший разделся. Только почувствовал, как горячая кожа прижалась к его спине.       — Готов? — издевательски протянул Пак, потираясь уже смазанным членом о вход.       — Блять, — выдохнул Джун вместо согласия и почувствовал, как головка члена скользнула внутрь.       Никакого дискомфорта не было, но ощущения разительно отличались от тех, что лидер испытывал, вставляя в себя пробку. Сейчас его не холодил твёрдый металл, а до краёв заполнял жар чужого тела смешанный с собственным. Младший запрокинул голову, выгибаясь ещё сильнее, и издал протяжный стон. Когда Хва вошёл до конца и замер, он подумал, что чувствует себя фениксом, что сгорает и возрождается бесконечное количество раз. Только мифическая птица живёт какое-то время, а вокалисту никто времени между смертью и возрождением не даёт. Паку даже показалось, что его конечности онемели на мгновение из-за избытка ощущений. Добивали вздохи Джуна, что уже пытался самостоятельно насадится на член старшего. Расценив это как разрешение, Сонхва начал двигаться в спокойном темпе, каждый раз почти полностью выходя из дрожащего тела, а потом плавно скользя обратно до упора.       — Быстрее, пожалуйста, — проскулил Хон, чьи руки снова подвели хозяина. Поэтому лидер упёрся щекой в простыню, красиво прогибаясь перед Хва. Для старшего это было и проклятием, и благословением. Он крепче обхватил поясницу лидера, ускоряя движения бёдрами. Слыша шлепки от соприкосновения своего тела с телом Пака, Хонджун заводился ещё сильнее. Внутри всё горело и в животе стягивался тугой узел. Как и всегда во время секса всё тело окутывала пелена вожделения, только в этот раз эпицентр удовольствия находился внутри, и по нему, не останавливаясь, скользил член старшего. Хонджун стонал через раз, из-за нехватки воздуха, а в глазах застыли слёзы.       — Хочешь попробовать двигаться самому? — замедлился Хва.       — Мгм, — попытался кивнуть Джун, вновь пискнув, чувствуя, как член старшего выскальзывает из него.       Сонхва рухнул на спину, пытаясь выровнять дыхание. Джун подполз к нему, мгновенно устраиваясь на бёдрах старшего, и потянулся за поцелуем. Руки Хва вновь вернулись на его тело и это ощущалось так правильно. Тонкие пальцы скользили по груди, задевая соски и заставляя Джуна дышать сбивчиво. Младший сам приставил член сзади и начал плавно опускаться. Руки Пака поддерживали за бока, не давая сделать ни одного поспешного действия.       — Так хорошо справляешься, — облизнулся Хва, когда почувствовал, как соприкоснулись их бёдра. Хонджун только глубоко вдохнул и нагнулся ближе к лицу Пака. Он начал двигаться уверенно, не разрывая зрительного контакта. Взгляд чёрных глаз, будто был катализатором для ощущений. Хва чувствовал, как теряет голову, но не мог отвести взгляда. Хонджун сверху пытался двигаться быстрее, но начинал уставать.       — Хва, помоги, пожалуйста, — протянул Хон.       Сонхва, подчиняясь желанию парня, перехватил его удобнее и начал двигаться самостоятельно, так быстро, как только позволяли мышцы. Старший чувствовал, как начал сжиматься вокруг него Джун и не хотел оттягивать желанный оргазм. Хонджун опустил руку на собственный член, остававшийся не тронутым до этого момента, и всего через пару движений по нему излился на живот Хва. Старший зажмурившись от того, как плотно его член обхватывает Джун, кончил, делая последние плавные толчки.       Лидер уронил голову на влажное плечо Сонхва. Сбитое дыхание и вздымающаяся грудная клетка любимого под собой дарили необъяснимую гордость Джуну. Он мягко скатился с Пака.       — Мои поясница и задница ахуели от жизни, — через какое-то время хохотнул неприлично довольный Хонджун.       — И я их понимаю, — хмыкнул Хва. Он зачесал взъерошенные волосы и повернул лицо к парню рядом, — и как оно?       — Жалею, — вздохнул Хон, а у Пака едва сердце не остановилось, — жалею, что не попробовал раньше, — хитро сощурился лидер.       — Блять, напугал, Хонджун! — справедливо возмутился Хва и ущипнул Джуна за розовый сосок. Визг сменился хохотом. Они не торопились покидать кровать, хоть и знали о необходимости принять душ.       — Знаешь, я часто размышляю, правильные ли решения я принимаю по жизни, — тихо заговорил Джун, рисуя пальчиком на груди любимого, — Меня часто мучают сомнения и сожаления, но в последнее время я уверен, что ты единственное, в чем я не ошибся.       — Это взаимно, — Хва легонько поцеловал разнеженного лидера в висок, — я люблю тебя, Джун~и. С днём рождения!