Идеальная осанка

      Как и всегда в семь утра Паша вышел из подъезда, направившись в университет. Проходя через двор, он глянул в сторону дерева и двух лавок, на которых обычно располагалась компания их местных гопников. Маленькая мусорка, что стояла рядом, была переполнена бутылками из-под пива и окурками, а между ними было целое поле усеянное ошметками от семечек. И так было каждый день. Вздохнув, Паша направился дальше, зевая и подтягивая висящий на одном плече портфель.       В их дворе, как и в любом другом, была своя группа парней и девушек, что его «держали». Они не допускали сюда никого чужого, а если те и приходили, то должны были уважать их и не пытаться посягать на их территорию. Своих чаще всего не трогали, кроме тех, кто переходил грань.       Паша в их компанию не входил, но его и не трогали, в некоторой степени даже уважая. Он был практически единственным, кто с их района закончил все одиннадцать классов и поступил в университет. Остальные ребята, что не входили в группу их местных гопников, покинули эти места как можно скорее, потому что никто с ними связываться не хотел. Кроме Паши. Была лишь одна причина, по которой он не мог покинуть это место, сделав все, чтобы остаться.       Имя этой причины было Святослав. Он был главарем этого района и первой любовью Паши. С пятнадцати лет и до двадцати одного он не мог избавиться от наваждения, не мог отвести от него взгляда каждый раз, когда он был во дворе, а Паша возвращался домой после университета или работы, или же вечером, когда он подходил к окну, чтобы незамеченным понаблюдать за ним.       Еще в детстве Паша ходил с бабушкой по квартирам, чтобы помогать жильцам. Она была врачом и многие к ней обращались за помощью. Она никогда не брала деньги, но была рада получить что-то другое, просто потому что иначе ее не хотели отпускать, желая отблагодарить хоть как-то. В последствии все это таскал для ней Паша. Но ему нравилось ей помогать, нравилось и то, как его хвалили.       Однако больше всего, Паша радовался, когда ему удавалось оказаться в доме Свята. До того, как он осознал, что влюблен в него, каждый раз приходя в его дом, он чувствовал трепет, не совсем понимая почему, но не сопротивляясь этому чувству. Сначала он думал, что может быть просто хочет стать частью его компании, но присмотревшись к ним понял, что это не так. Он не подходил им, ему не нравилось то, чем они занимались, да и родителей ему расстраивать не хотелось, они относились к нему достаточно хорошо, чтобы он не протестовал против них.       Когда Паше было три, отец ушел из семьи и они с матерью переехали к бабушке. Порой они по очереди забирали его из садика, а когда Паша пошел в школу, то бабушка нередко забирала его к себе на работу. Все в поликлинике знали его, другие врачи и медсестры были ему рады, нередко он сидел в приемной, делая уроки, а потом приходил в кабинет бабушки на чай.       В шесть лет у Паши появился отчем. Он был хорошим человеком, добрым и заботливым, он никогда не позволял себе даже вскрикнуть на мать или на Пашу, относился к их бабушке очень хорошо, много работал, но даже так находил время, чтобы свозить свою новую семью куда-то на отдых. Он перевез их двоих к себе, а на выходные Паша ездил к бабушке, чтобы ей помогать.       Паша ходил в одну школу со Святом, только учились они в разных классах. И начиная с пятнадцати, Паша стал следить за Святом взглядом, сначала даже не понимая что с ним происходит. Он долго мучался, пытался завести отношения с девушками, но ничего не получалось. И тогда он просто сдался. Паша знал, что ничего ему не светит со Святом, тот был не тем человеком, что пустился бы в отношения с парнем. Но даже так, Паша продолжал следить за ним и хранить в себе эту странную привязанность.       В университете Паша познакомился с Владом. Милый застенчивый парнишка, в котором Паша распознал своего. Познакомившись поближе, он убедился в этом лично. После одной из вылазок с ребятами, они наткнулись на компанию, где был Влад. Явно переборщившего с выпивкой, Паше пришлось тащить Влада на своем плече к нему же домой, потому что все остальные решили от этого отморозиться. А Паша просто не мог оставить этого парня на произвол судьбы. Чему в последствии даже был рад. В итоге они переспали. Влад сам к нему полез, в какой-то пьяном бреду, сначала повалил на кровать и начал целовать, но потом, словно опомнившись, стал извиняться, чуть ли не плача. Тогда Паша решил, что он будет неплохим вариантом, чтобы отвлечься от Свята.       После этого они начали общаться ближе. Для остальных они были неплохими друзьями, но между собой стали секс-партнерами. Паше нравилось с ним спать, но не больше, тогда как сам Влад явно был в него влюблен. Паша старался не замечать этого, делая все, чтобы не давать Владу лишней надежды. Он понимал, что поступает нечестно, но не мог дать Владу ничего больше, чем просто секс. Он осознавал и то, что за столько лет стоило бы уже отпустит Свята и завести нормальные отношения, не только секс, но просто не был пока на это способен.       Когда все лекции закончились, Паша поспешил на подработку в офис, куда устроился помощником программиста. Знания, что он получал в университете отлично помогали ему, чтобы начальство заметило его явные успехи и готовилось после выпуска принять его на официальную должность программиста. Вся его жизнь была распланирована, вплоть до мелочей, кроме лишь одного пункта – Свята, и того, что же с ним делать. Но и здесь Паша принял для себя решение. Если до того, как он выпустится, между ними ничего не проясниться хоть в какую-то сторону, то он просто съедет, устроится на работу и может даже даст шанс Владу, а может и найдет кого-то другого.       — Эй, чепушило,— услышал Паша за спиной, пока шел домой. Остановившись, он вздохнул, закатив глаза. Этот голос он уже выучил. Обернувшись, он лишь еле заметно усмехнулся. Перед ним стоял Игорь – обиженный на весь мир идиот, что решил, будто Паша увел у него девушку и теперь ходил с ней по свиданиям.       — Что, опять?— устало спросил Паша, осмотрев стоящих возле Игоря двух парней.— Сколько раз тебе еще повторить, что ничего между нами нет и не было?       — Не пизди, а,— поморщившись, Игорь направился к Паше, разминая кулаки. Остальные парни потянулись за ним, а Паша же еле поборол желание застонать в голос. Как его уже достали эти разборки.       — Послушай…       — Нет ты послушай,— прорычал Игорь, подойдя к Паше вплотную. Глянув за спину, Паша пожалел, что не пошел быстрее, до его подъезда осталось всего ничего. Посмотрев же в сторону сидящих на лавках, Паша выцепил взглядом Свята, что сидел к нему спиной и ничего не видел.       «Интересно, если бы он заметил нас сейчас, он бы помог?»— эта мысль пронеслась невольно, и от ее глупости, Паша даже не сдержался, усмехнувшись.       — Хули ты лыбишься, уебок?!— взревел Игорь и, схватив Пашу за грудки, встряхнул, тут же ударив в челюсть. Не удержавшись, Паша отступил, а с лица слетели очки, звякнув о землю.       — Слышь, это чо там за тусня?— спросил Федя, качнув голой за спину Свята. Тот обернулся и щурясь начал присматриваться к какой-то потасовке. Федя встал, осматривая группу парней, после чего присвистнул, отходя от лавки и явно собираясь туда.— Кажется нашего Ученого прессуют.       Встав, Свят напрягся. Пашу он знал, все в их компании называли его Ученым, потому что парень был толковый и умный, да и правильный весь. И то, что на их районе его решили прессануть, стало большим сюрпризом для Свята. Он никогда не видел Пашу в потасовках.       Глянув на пару парней, что тоже начали всматриваться в ту сторону, он кивнул им и они все вместе пошли туда. Свят пытался вслушаться в разговор, и постепенно начал различать то, о чем там говорили. Вот только по мере приближения, все, что он слышал – это маты, даже от Паши, что немало его удивило. Его ученый образ никак не вязался с тем, что Свят слышал с его стороны.       — Да отъебешься ты от меня уже или нет, долбоеб?— рычал Паша, держа Игоря за ворот куртки. Свят даже невольно затормозил, сбитый с толку.— Сколько раз мне еще повторять тебе, тугоухому, что не было, блядь, ничего?!       — Не пизди, блядь!— проорал Игорь и уже замахнулся, когда услышал громкий свист. Встрепенувшись, он глянул за спину Паши и невольно отступил, осматривая с десяток парней, что к ним подходили. Оттолкнув его, Паша обернулся, различив какие-то силуэты. И один единственный среди них он узнал сразу же, сглотнув. К ним шел Свят со своими друзьями.       — Слышь, а ты районом не ошибся, голубок?— скалясь, Свят подошел к Игорю, что испуганно смотрел то на него, то на его друзей, явно готовых в любой момент начать драку.       — Эй, дружище, ты остынь. Мне только этот петух нужен,— кивнув в сторону Паши, что старался не подавать виду, что ищет взглядом свои очки.       — Слова подбирай, утырок,— уже без улыбки, сказал Свят, и пока Паша вглядывался в землю, то пропустил, как Игорь получил по лицу с кулака. Тогда началась драка. Заметив, как к Святу бросились два дружка Игоря, пока тот пытался прийти в себя, Паша рванул к нему, с ноги ударив одного из них, что попытался кинуться на Свята. Свят даже подскочил от неожиданности, ошеломленно смотря на Пашу.       Он знал его с детства, пока тот ходил к ним домой с бабушкой, пока они учились вместе в школе и когда тот начал жить в квартире своей бабушки, поступив в университет. Паша для Свята всегда был какой-то «элитой», правильным мальчиком, не курящим и не пьющим, что прилежно учился и работал на хорошей работе, пока сам Свят катился вниз. Однако сейчас они дрались вместе, бок о бок, и Паша не уступал ему по манере боя и силе.       Паша был выше его на голову, отлично сложенный и довольно симпатичный. Свят знал, что многие девчонки из их компании хотели его, но ни с кем из них тот не был, иначе весь двор бы об этом знал. Да и не подходили они ему, все это понимали.       Сам же Свят знал, что и сам никак не вписывается внешне в их компанию, он ненавидел свое миловидное лицо, через чур смазливое, что, конечно, помогало ему цеплять девчонок, но не раз возле него крутились и пидорасы. Его это настолько бесило, что он готов был их поубивать, но сдерживался лишь парой тройкой ударов по лицу и животу, после чего уходил. Ему пришлось многое вложить в то, чтобы стать на этом районе главным. И в большей степени ему помогла его ярость, что придавала ему сил.       — Еще раз, я тебя, сука, здесь увижу, на носилках в пакете от сюда уедешь, понял?— пнув Игоря в живот, Свят сплюнул, смотря на то, как тот корчился на земле.— И этого,— кивнув в сторону Паши, добавил Свят,— тоже не трогайте. Он свой.       Эти слова врезались Паше в самое сердце, заставив его затрепетать. Он смотрел на Свята, что так грозно стоял над Игорем, что был в два раза больше него. Такой злой, волосы дыбом, а глаза горят яростью. Словно волк, что защищает свою территорию от чужаков, встав на защиту одного из своих.       «Свой»,— повторил про себя Паша, смакуя это слово.— «Мой»,— это слово пронеслось в его голове невольно, от чего он вздрогнул и тут же одернул себя, отгоняя эти мысли. Свят защитил его, только потому что это его территория и может из уважения к его бабушке, не больше.       — Ты как?— на плечо Паши опустилась рука, и он вздрогнул от неожиданности. Возле него стоял Федя, усмехающийся окровавленными губами. Охнув, Паша потянулся было к нему, но тут же посмотрел на Свята. Тот провожал быстро удаляющихся чужаков взглядом, стирая кровь, что медленно вытекала из носа. У Паши дыхание перехватило. Подорвавшись, он подскочил к Святу и повернул его к себе, осматривая.       — Ты как?— испуганно воскликнул Паша и тут же прикусил язык, понимая, что выставляет себя сейчас не в лучшем свете. О чем говорил и взгляд Свята. Тот недоуменно смотрел на него, и Паша почувствовал, как он напрягся. Поэтому быстро отпустив его, Паша неуверенно осмотрел остальных парней, что уже начали тянуться обратно к лавкам, и выдохнул с облегчением. Перед Святом и Федей ему будет легче оправдаться, чем перед целой толпой.       — Держи,— подал голос Федя, оказавшись возле Паши и протягивая ему что-то. Присмотревшись, он различил свои очки.       — Спасибо,— быстро надев их, Паша заморгал, привыкая, после чего вновь глянул на Свята. Тот все еще вытирал кровь, явно начиная уже нервничать, так как она не останавливалась.       — Пошлите ко мне, помогу с ранами и поделюсь пивом,— предложил Паша на свой страх и риск. Свят недоуменно посмотрел на него, после чего перевел взгляд на Федю. Тот улыбнулся и пожал плечами, явно соглашаясь. Чувствуя, как яростно бьется сердце, Паша посмотрел на Свята и еле сдержал счастливую улыбку, когда тот тоже согласился.       Паша шел на дрожащих ногах, еле открыл дверь, так как пальцы не слушались, и никак не мог поверить, что Свят идет к нему домой. Он так часто был у него, но ни разу Свят не бывал в его доме.       Пропустив парней, Паша засуетился, схватив их обоих и затащил в ванную, чтобы они умылись, а сам побежал к холодильнику. Набрав заморозки, Паша вернулся обратно и, заметив, что Свят стоит с запрокинутой головой, тут же подошел к нему и опустил ее, сжав затылок.       — Никогда не запрокидывай голову при кровотечении,— строго сказал он, в то время как Свят непроизвольно ухватился за края раковины, ошеломленно смотря на воду, в которую капала его кровь. Передав один из пакетиков с заморозкой Феде, Паша осторожно прижал второй к носу Свята. Тот глянул было на него со злостью, но заметив, с какой серьезностью тот все делает, поостыл. Все же он знал, что делать, не зря же он так часто ходил с бабушкой и помогал всей округе.       Вскоре Свят уже сидел на диване, с недовольным видом держа уже начавшую таят заморозку у носа и с двумя ватками в нем. Федя сидел рядом, с довольным видом попивающий пиво, тогда как Святу Паша пока пить запретил.       — Дай гляну,— сказал он, все же принеся еще два пива и убрал с носа Свята заморозку. Осторожно вынув одну из затычек из его носа, он подождал немного, ожидая, польется ли вновь кровь. Он держал Свята за подбородок, смотря на него сверху вниз. И опять Паша выглядел таким серьезным, что Свят невольно сглотнул и еле сдержался, чтобы не отвести взгляд. Ему было неловко под таким взглядом.       Он видел Пашу в такой близи только когда тот приходил к ним с бабушкой, но после этого прошло довольно много времени и тогда он был еще совсем сопляком, как и сам Свят. В то время они были настоящими противоположностями. Паша – всегда чистенький и примерный, вечно помогающий родителям и местным бабкам. Он был тем самым «золотым мальчиком», которого все ставили в пример своим детям. Сначала Свята это ужасно бесило, Паша раздражал его одним только видом, потому что сам он был как раз таки примером того, каким ребенок быть не должен. И если Пашу ставили в пример, как хорошего, то насчет Свята чаще всего говорили: «Ты что, хочешь стать как этот паршивец? Он скатится и будет конченым алкашом и наркоманом, а потом и вовсе попадет в тюрьму! Такого ты хочешь?! Если нет, то и нечего с ним общаться, а то еще втянет в какую-нибудь херню!».       Даже Федя однажды услышал это от своих родителей, но не им было говорить об этом – отец бухал, как скотина, несколько раз сидел и мать тянула все на своем горбу, нередко выпивая и сама. В семье было еще три ребенка помимо Феди и именно он за ними ухаживал, заменив обоих родителей. И когда он услышал такое от них о своем лучшем друге, впервые он ввязался в реальную драку с отцом, не выдержав того, как тот обливал Свята грязью. Ему было пятнадцать. Он получил по лицу несколько раз, но в ответ вырубил отца. Мать орала как резаная, плача, но не подбежала к сыну, когда тот отошел, истекая кровью, бросившись вместо этого к своему благоверному. Тогда Федя ушел из дома на несколько дней, завалившись к Святу, но продолжал следить за тем, чтобы отец не трогал его сестер и брата.       Тогда для них обоих жизнь была не самой радужной. В их жизни происходило достаточно дерьма, чтобы вытеснить все мысли о школе и своем будущем. Они думали лишь о том, как пережить настоящее.       — Вроде больше не течет,— сказал Паша, отрывая Свята от воспоминаний. Дернувшись, он резко отстранился от его руки и принял пиво, усмехнувшись и вытащив вторую затычку из носа.       — Спасибо, мистер Доктор,— едко выпалил Свят и пододвинулся, уступая Паше место. Когда тот сел, он повернулся к нему, добавив:— А ты неплохо дерешься. Не ожидал.       Паша неуверенно передернул плечами, но почувствовал, как все тело зажгло. Свят смотрел на него, сидя рядом, и Паша даже чувствовал исходящее от него тепло. Он просто не мог поверить в происходящее.       — Это точно, чувак,— рассмеявшись, подхватил Федя и похлопал Пашу по плечу.— Так ты оказывается умеешь драться.       — Только когда необходимо.       — И где же ты этому научился? Не видел, чтобы ты хоть раз дрался с кем-то,— рассмеявшись, Свят влил в себя добрую половину пива и удовлетворенно выдохнул. От появившейся на его лице улыбки Паша понял, что больше на него смотреть не стоит, иначе он просто не сможет в какой-то момент совладать с собой и сорвется. А потерять последний шанс сблизиться со Святом он не хотел.       — Просто фильмы смотрел,— рассмеявшись, Паша нервно отпил пива и отвел от Свята взгляд, пытаясь взять себя в руки.       Они сидели еще некоторое время, но когда пиво было допито и раны заштопаны, парни направились к выходу. Пива у Паши больше не было, а другой причины задерживать их у себя у него просто не осталось. Не мог же он приковать Свята к батарее, а Федю выставить. Да на него весь район объявит охоту, еще и полицию вызовут.       Проглотив желание оставить Свята у себя, Паша отпустил их, скрепя сердцем, но брошенное на последок «Еще увидимся», пусть и от Феди, придало ему надежды. Хоть он и понимал, насколько же глупо ждать лояльности от Свята, в том плане, которого он так сильно желал.

-

      Паша не мог поверить в то, как всего за один день его жизнь изменилась. Свят и Федя, да и остальные ребята со двора начали приветствовать его. Однако, больше они не были в его квартире, даже на пиво, хоть пару раз они и встречались в магазине или же пока Паша шел домой после тяжелого дня.       Паша чувствовал тоску, но все же понимал, что не стоит спешить или настаивать, ведь они могли бы заподозрить что-то неладное. А хуже того, что Свят не общался с ним вообще, было лишь то, что он мог заработать его презрение. Поэтому Паша хранил каждый взгляд, улыбку и слово Свята, понимая, что начинает просо сходить с ума, но готовясь к моменту, когда ему придется отпустить все это.       «Как же я устал»— вздохнув, Паша плелся домой, вымотанный учебой и работой, потирая глаза, что саднило болью. Завернув за угол и уже подходя ко двору, он замер, ошеломленно смотря на какую-то перепалку. Присмотревшись и все же двинувшись с места, Паша почувствовал, как сердце забилось быстрее. Там был Свят, которого зажало пятеро парней, включая Игоря.       — Вот ведь сука,— прошипел Паша, чувствуя, как его переполняет ярость. Бросившись к ним, Паша за секунду оказался рядом и схватив парня, что стоял к Святу ближе всех, просто отшвырнул его. Свят подпрыгнул на месте от неожиданности, в то время как остальные ребята отступили, ошеломленно смотря на разъяренного Пашу. Отыскав взглядом среди них Игоря, Паша нахмурился, обратившись к нему:— Ты совсем ахренел?!       — Ты притихни…— начал было Игорь, но замолчал, когда Паша подступил к нему ближе, невольно загораживая собой Свята. Тот был просто в ступоре от происходящего. Мало того, что пока он шел домой его зажали эти быки, так еще и разбили его пиво. Свят был уже на грани того, чтобы ввязаться с ними в драку, как перед ним вырос Паша. И не только заступился, но и чуть не откинул одного из парней. И пусть Паша был чуть больше него, Свят привык к дракам, и никак не ожидал, что тот окажется таким сильным.       Однако больше всего Свята ошеломил тот факт, что Паша не просто встал рядом с ним, как сделали бы многие из его ребят, а перед ним, загораживая собой, а значит он был готов принять на себя основной удар. Смотря на загораживающую его спину, Свят ощутил некоторое волнение. Он никогда не оказывался в таком положении. Всегда он стоял впереди или же рядом с парнями, чаще всего рядом был Федя и никто никогда не вставал перед ним, стараясь не подавить этим, а именно защитить. Ему это было непривычно, странно, в первые секунды он даже ощутил некоторое унижение своей гордости, но постепенно оно заменилось трепетом. Паша был не просто одним из дворовых ребят, что позволили бы себе встать перед Святом, чтобы опустить его авторитет, в его случае это был признак именно того, что он хотел защитить его.       — Какого хрена вы опять тут забыли?— прорычал Паша, смотря на Игоря с яростью. Тот даже отступил от неожиданности, но быстро взял себя в руки, усмехнувшись, однако Свят заметил, как его губы дрогнули. И уже это привело его в восторг. Пусть Паша и был не из их сорта, но в нем все же была та сила, которая могла усмирить подобных Игорю придурков.       — Ты бы рот-то прикрыл,— попытался отстоять себя Игорь, но чуть не присел, когда Паша ступил к нему.       — А то что? Опять кровью харкать начнешь?       Эта фраза выбила из колеи даже Свята. Игорь же и вовсе раскрыл рот, не зная, что на это ответить.       — Какого хуя вы тут забыли? И если уж притащились, с хуяли до него доебались?— мотнув головой назад, Паша указал на Свята. Игорь метнул на него быстрый взгляд, и Свят нашел в себе силы отогнать шок и едко усмехнуться, все же не выдержав стоять за спиной Паши и встав рядом с ним.       — Вы, твари, еще и пиво мое расхуярили. Итак, кто будет отвечать за это?       — О, это кто у нас там?— послышался голос Феди, и повернувшись, Паша заметил компанию парней из человек десяти.— Проблемы, ребятки?       Игорь отступил и в следующую секунду он и его ребята уже припустили, скрываясь из вида. Паша дернулся было за ними, но Свят перехватил его, останавливая.       — Эй, забей на них,— рассмеявшись, сказал он и поволок Пашу за собой к парням. Те поприветствовали его, пересмеиваясь насчет того, как эти придурки быстро свалили. Однако Паше было совсем не весело. Если Игорь теперь накинется на Свята, то он себе этого не простит. Глянув на то, как тот веселился с ребятами, Паша обернулся и посмотрел на оставленный позади пакет с разбитым пивом. Сжав кулаки, он подошел к Святу и, подхватив под руку, потащил к магазину.       — Пошли,— сказал он глухо, а Свят чуть не полетел вниз, запнувшись, когда Паша дернул его на себя.       — Э, ты чо?       — Верну тебе долг,— просто сказал Паша, кивнув в сторону пакета. Тогда Свят успокоился и пошел за ним. Он же не дурак, чтобы отказываться от халявы.       Когда они зашли в магазин, Паша кивнул Святу, указывая на пиво и ждал, когда тот наберет то, что он хочет. В нем кипела злость, и Свят видел это. Немного подумав, Свят взял чуть больше пива, предполагая, что сегодня они будут пить у Паши. Ему хотелось успокоить этого парня, хоть он и понимал, как это странно. Ни разу он так не переживал за кого-то из своих. Но Паша был не из их группы, он был совершенно другим и Свят успокаивал себя этим.       Когда Свят подошел, Паша хмуро расплатился, не обращая никакого внимая на то, как продавщица ворчала себе под нос насчет того, что он явно связался не с тем парнем. И вместо его обычной милой улыбки, Паша наградил ее хмурым взглядом, от чего та сразу же замолчала. Подхватив пакет, Паша пошел было к выходу, как в магазин зашел Федя.       — Так вот вы где, а я то думаю, куда ты его потащил,— рассмеявшись, Федя легонько стукнул Пашу по плечу и тот усмехнулся, но по его взгляду Свят сразу понял, что тот отнюдь не весел.— Собрались пить?       — Ага,— ответил за Пашу Свят, подходя к нему.— Решил завалиться к нему, ты ведь не против?       Улыбнувшись, Свят заметил, как Паша ошарашенно глянул на него, явно выходя из своего состояния злости.       — Значить вместе пить решили, да,— протянул Федя, и Паша заметил его ухмылку. Тут же встрепенувшись, он засуетился, и предложил Феде пойти с ними. Тот с радостью согласился, словно именно этого и ждал.       Так они оказались в квартире Паши во второй раз. После этого дня они были там в третий и четвертый раз, примерно раз в неделю, чаще всего в пятницу, когда Паше потом не надо было на учебы или работу. На этом настоял Свят, когда они говорили об этом с Федей наедине. И тот понял почему без слов. Свят не был тем плохим парнем, как многие о нем отзывались. Да, он дрался, пил, курил и матерился, но никогда не переходил черту, и втягивать Пашу в неприятности или в их компанию не хотел. По этой же причине они пили в квартире Паши, а не на улице. Смотря на этих двоих, Федя начал понимать, что рядом с Пашей, Свят словно старается быть лучше. И ему нравилось видеть своего друга таким.       Свят никогда не был «плохим ребенком». Его вынудили стать таким обстоятельства, но он никогда не позволил бы себе опуститься на дно, как его отец. Да и Федя бы ему этого не дал сделать, всегда готовый вправить ему мозги, если понадобится. И Федя знал, что будь другие обстоятельства, более подходящая компания и лучшие отношения с родителями и между ними, из Свята вышел бы «толк». Федя помнил и то, как их учительница в начальной школе, единственный взрослый человек, что поддерживал их двоих, говорила, что из них еще выйдет толк. Тогда и Федя, и Свят верили в это. Но время шло, та учительница ушла из школы, никакой поддержки парни больше не получали и обстоятельства лишь сильнее давили на них, от чего вера в ее слова постепенно угасала. Но Федя знал, что ни у него, ни у Свята она не исчезла совсем. Они оба еще верили, что однажды смогут вырваться из этого порочного круга.       Паша изменений в Святе не видел, потому что не особо знал каким он был в компании во дворе в полной степени, лишь видел. Но каждый раз, когда Свят был у него, опьянев, Паша просто сидел и пялился на него, ловя каждое его слово и движение. И чем чаще Свят появлялся в его квартире, тем сильнее Паша ощущал свою беспомощность. Он пил все больше, и понимал, что в какой-то момент может не удержаться.       И такой день настал. В субботу Свят вновь завалился к Паше, прихватив с собой пива, и даже взял на всякий случай бутылку водки. Святу нравилось пить у Паши, нравилось разговаривать с ним. Потому что это были не тупые шутки о девушках или повторенные за комиками истории, они разговаривали на такие темы, в которых Свят не только узнавал что-то новое, но и высказывал свои мысли, не боясь быть осмеянным, как было бы в его привычной компании.       Они пили не спеша, разговаривали и постепенно Паша пьянел все сильнее. Когда Свят начал разливать водку, Паша на секунду подумал, что ему стоит притормозить, но когда тот с такой милой улыбкой протянул ему стопку, Паша принял ее неосознанно и отказываться было бы уже неловко.       Когда пол бутылки было выпито, Паша почти не различал происходящее вокруг. Он затуманенным взглядом смотрел на Свята, пока тот сидел возле него на диване и о чем-то медленно рассказывал, откинувшись на спину и закрыв глаза. Паше было жарко, и не только из-за выпитого алкоголя. Он чувствовал возбуждение. Все его внимание было сконцентрировано на Святе.       Уже не отвечая за свой рассудок и здравый смысл, Паша придвинулся к Святу и невидящим взглядом потянул за шнурок его штанов, развязывая его. Тот вздрогнул от неожиданности и лениво глянул на Пашу, что словно загипнотизированный начал спускать его штаны, захватывая их вместе с трусами.       Свят и сам был уже достаточно пьян, поэтому когда увидел, что Паша склонился над его пахом, выдавил из себя лишь смех. Но стоило тому коснуться его члена, как Свят практически подпрыгнул на диване, невольно простонав. Вяло ухватившись за его волосы, Свят тяжело задышал, чувствуя, как его член встает. Голос разума где-то в его голове кричал, что это неправильно и что-то идет не так, но Свят уже так давно ни с кем не был, а разрядки пиздец, как хотелось. Поэтому заглушив этот голос, Свят прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям.       Когда Паша почувствовал, что Свят немного расслабился, он глянул на него и, поняв, что сопротивляться тот не намерен, решил взяться за дело в полной степени. Паша отсасывал Святу так, как не сосал никогда. Он старался сделать все, чтобы тот ни за что этого не забыл. А Паша знал, что Свят никогда не забывает ничего, что происходило на пьянках, о чем он узнал от Феди.       Чувствуя, как рука Свята на его голове начала постепенно сжиматься, а его голос становиться громче, Паша понял, что он скоро кончит. И когда Свят резко поднял бедра, сжав голову Паши, тот зажмурился, стараясь сдержаться, чтобы не подавиться и проглатывая его сперму. Постепенно хватка Свята ослабла, и Паша смог поднять голову, откашливаясь. Медленно повернувшись, он посмотрел на совершенно расслабленного Свята, что тяжело дышал, и Паша заметил на его лице блаженную улыбку.       Паша потянулся было к нему, чтобы прикоснуться, ощущая себя словно во сне. Тогда Свят зашевелился, приоткрыл глаза и посмотрел на Пашу. Его словно прошибло током. На лице Свята появилась едкая ухмылка и он выпалил:       — Так ты чо, пидор?— Свят посмеялся тихо, внимательно смотря на Пашу, и когда тот отрицательно покачал головой, рассмеялся громче, откинув голову назад и закрывая глаза. Тогда он лишь устало вздохнул и сонно прошептал:— Точно пидор.       Замерев, Паша еле дышал ожидая того, что будет дальше. Но Свят замолк и он понял, что он уснул. Выдохнув с облегчением, Паша осторожно поправил штаны Свята, уложил его и, на дрожащих ногах сходив за пледом, укрыл его. Стоя перед ним, Паша понимал, что все просрал. Свят точно будет помнить утром что произошло, а значит есть всего несколько исходов: Свят его изобьет и уйдет, проигнорирует и уйдет или же все и сразу, вместе с тем, что прохода во дворе Паше больше не будет.       Чертыхнувшись, он пошел в спальню, по пути выключив свет. Упав на кровать, Паша тяжело вздохнул и закрыл глаза, стараясь заснуть.