C2H5OH

      Было весело. Даже очень. Голова приятно кружилась, настроение поднялось, а все проблемы вдруг перестали казаться такими уж существенными. Внешне все было просто замечательно. И только несколько взволнованный взгляд Гена малость настораживал.       Сенку сидел прямо на траве и довольно улыбался. В его руке находился бокал. Уже пустой, но до этого в нем успело побывать достаточное количество вина. То есть, может его было и не так много, но Сенку определенно хватило. Пока ему было нормально, но возьми он еще выпить, то наверняка стало бы плохо. Об этом его и пытался предупредить Ген, сидевший напротив и крепко держащий Сенку за свободную руку, чтобы тот ненароком не сбежал. Делал это Ген из искренних побуждений. Ему очень не хотелось, чтобы человеку, которого он любит, было плохо. Правда, скорее всего, ему по любому будет плохо, что поделать.       От Сенку Ген подобного никак не ожидал. Он был почти полностью уверен в том, что всякого рода развлечения Сенку не интересуют. И, по правде говоря, Гена это даже расстраивало. Поэтому, когда Сенку неожиданно соизволил появиться на праздновании дня рождения Кохаку, Ген обрадовался. Кто ж знал, что дальнейшие события развернутся совершенно неожиданным образом.       В условиях каменного века не то чтобы было много способов приятно провести время. У жителей деревни Ишигами не имелось ни каких-нибудь интересных мест, куда можно сходить, ни особой возможности приготовить какую-нибудь вкусную еду. Зато у них был алкоголь. Много алкоголя.       В деревне Ишигами отлично умели делать вино. Быть может, оно и уступало тому, что производили в прежнем мире, но явно превосходило то, которое совместными усилиями создали Сенку и Тайджу в первый год после пробуждения.       Поводом выпить мог послужить абсолютно любой праздник. День рождения Кохаку исключением не стал. Сенку поздравил ее еще утром, и в качестве подарка освободил от работы на целых двадцать четыре часа, но тогда же он уверенно заявил, что на торжестве его можно не ждать. Он не имел желания тратить драгоценное время на наблюдения за пьяными жителями деревни. А сам Сенку, пусть возраст и позволял, не пил. Вроде как.       Ген был прекрасно осведомлен об этом, и относился к выбору Сенку более чем положительно. Он и сам не употреблял алкоголь, потому что ему становилось нехорошо даже от одного бокала вина. Но в веселье Ген ни за что бы себе не отказал. А что до алкоголя, то он прекрасно мог радоваться жизни и без него. Особенно, когда рядом был Сенку. Поэтому Ген и попросил его прийти.       И Сенку, что удивительно, пришел. Когда начался праздник, он еще сидел на полу в их с Геном хижине и пытался найти ошибку в расчетах. Сенку, кажется, уже миллиард раз все перепроверил, но находиться ошибка упорно не хотела. Это раздражало. Еще больше раздражал шум, доносившийся со стороны главного острова. Смесь музыки и радостных голосов действовала на нервы. Как бы Сенку не пытался абстрагироваться, у него ничего не вышло. Он отбросил карандаш и устало вздохнул, а потом принял решение присоединиться к празднику. Ему действительно не мешало отдохнуть.       Ген искренне обрадовался, увидев силуэт Сенку на мосту. Он тут же поспешил навстречу и обнял. Сенку такое не нравилось. Он догадывался, что в деревне все уже давно знают про них с Геном, но все еще предпочитал не выставлять отношения напоказ. Для него это было нечто очень личное. Ген понимал Сенку, но все же иногда мог разрешить себе некоторые вольности. Сенку разозлился, но только для вида. На самом деле, настроение у него улучшилось.       Стоял теплый летний вечер. Все веселились, позабыв о невзгодах. Атмосфера праздника расслабляла и воодушевляла. И пусть Сенку не являлся фанатом подобных мероприятий, находиться среди людей, давно ставших его друзьями, в такой располагающей обстановке оказалось совсем неплохо.       Все было хорошо. По крайней мере до того момента, как Хрому удалось уломать Сенку выпить немного вина. Даже Ген не совсем понимал, как тому это удалось.       Сенку каким-то образом дожил до восемнадцати лет, ни разу не попробовав алкоголь. То есть нет, он пробовал насколько раз, но это было не больше пары глотков. И ему вообще не понравилось. Что до эффекта, то Сенку не имел особого любопытства испытать его. Он прекрасно понимал, как спирт действует на организм. Он также понимал последствия, поэтому на себе поэкспериментировать не стремился. Но в тот день он, поддавшись на уговоры Хрома, все же выпил один бокал вина.       Вкус напитка оставил Сенку равнодушным. Не противно, но и не особо вкусно, однако, суть ведь не в этом. Сперва ничего не происходило, но буквально через минут десять Сенку почувствовал, что становится теплее. Еще через какое-то время он расслабился, мысли в голове стали путаться. И без того хорошее настроение стало еще лучше. Сенку… понравилось? Да, ему определенно понравилось это состояние.       Сенку подозревал, что делать этого не стоило, но он все равно взял еще один бокал вина. А потом и еще один. Попытку взять четвертый бокал пресек Ген. Он настоятельно попросил Сенку хотя бы сделать перерыв и пойти погулять или потанцевать. Разумеется, танцевать Сенку не собирался, да и гулять не особо хотелось. Он сел на траву и посмотрел на звездное небо, пьяно улыбаясь. Ген опустился рядом и взял Сенку за руку, надеясь не дать ему натворить глупостей. Хотя Сенку вроде и не собирался. Но он, как Гену казалось, собирался выпить еще, и это также можно было отнести к глупостям.       — Все нормально? — поинтересовался Ген.       В его голосе читался подвох.       Улыбка Сенку стала еще шире. Он утвердительно кивнул и, чтобы успокоить Гена, отставил пустой бокал в сторону. В настоящий момент мир казался Сенку каким-то другим. Все стало более красочным и ярким. Особенно звезды. Только они почему-то начинали кружиться, стоило Сенку поднять голову. Вот конкретно это ощущалось не очень хорошо.       То, что алкоголь сыграл с ним злую шутку, Сенку понял, когда внимательно посмотрел на Гена. Шутка эта заключалась в том, что он потерял контроль над своими эмоциями. Сенку никогда сильно спокойным не был, но определенные категории эмоций он предпочитал держать при себе. К ним относилось все, что касалось Гена. Сенку не имел привычки открыто проявлять симпатию и привязанность. Какие-либо теплые чувства всегда оставались для него чем-то табуированным. Если Сенку и выражал их, случалось это редко и не очень явно. Ген несколько раз пытался завести разговор о том, что Сенку стоит стать более открытым и прекратить сдерживаться, но Сенку заверил, что все с ним в порядке. Спорить Ген не стал, потому что с Сенку вообще-то правда все было в порядке. Ген ни в коем случае не пытался его переделать. Он любил Сенку в любом случае.       Сенку все устраивало. Он не видел никакой проблемы в своем нежелании обниматься и целоваться десять миллиардов раз в день и постоянно признаваться в любви. Для него она выражалась в чем-то более глубоком, чем слова. Но сейчас, спустя три бокала вина, Сенку вдруг словил себя на мысли, что очень сильно хочет сказать Гену о том, что любит его.       Сенку переполняла щемящая нежность. Он сильнее сжал руку Гена своей, наслаждаясь теплом чужих пальцев. В темно-синих глазах Гена отражались звезды. Сенку смотрел на них и понимал, что тонет в сверкающей синеве.       На каком-то подсознательном уровне он прекрасно понимал, что выпил, но понимания было недостаточно, чтобы взять себя в руки. Сенку физически не мог отвести взгляд от Гена. Он всегда знал, что Ген — самый прекрасный человек на всей этой планете, но сейчас будто заново открыл для себя это. Задний фон поплыл, как на фотографиях. Сенку перестал замечать других людей, находящихся совсем рядом. Он глубоко вздохнул, облизал пересохшие губы и сказал:       — Я люблю тебя.       Ген был искренне рад этому, но в ответ на признание лишь скептически закатил глаза. Он и подумать не мог, что алкоголь сделает Сенку таким сентиментальным. Справедливости ради Ген никогда не думал о том, что произойдет с Сенку, когда тот выпьет. Почему-то в нем присутствовала уверенность, что такого никогда не произойдет. Но оно произошло.       Сенку хотелось не только любить, но и быть любимым. Он всегда считал, что отношения и чувства ему не нужны, но как только у него появился Ген, он распрощался с этими убеждениями. Но только сейчас Сенку понял, насколько для него это важно.       — А ты? — немного потерянно спросил он, продолжая смотреть Гену в глаза.       Ген без злого умысла рассмеялся. Он смущенно опустил глаза, еще щеки порозовели. На самом деле, слова не совсем трезвого Сенку были очень трогательными. Нет, Ген и без них знал, что Сенку его любит, но услышать это все равно было приятно. Он кивнул, подтверждая взаимность этой любви.       Сенку стало еще радостнее. Не то чтобы он не был в курсе, что Ген его тоже любит, но… Но вино лишило его привычной рациональности. Продолжая смотреть на Гена, Сенку понял, что очень хочет поцеловать его. Прямо здесь и сейчас. Желание это было столь сильным, что он не стал себе отказывать. Сенку пододвинулся ближе и потянулся к заветным губам.       Его досада и разочарование оказались сильны, когда Ген вместо того, чтобы позволить себя поцеловать, выставил руку вперед, останавливая Сенку. В итоге его губы коснулись не губ Гена, а кончиков его пальцев.       — Кажется, нам пора домой, — усмехнулся Ген.       Судя по положению Луны на небе, полночь миновала около часа назад. Пойти домой было лучшим вариантом, учитывая, что завтрашнюю работу никто не отменял, но Сенку совсем не хотелось уходить. Ему нравился праздник. А еще ему нравилось ощущение легкости и пустоты в голове. Рука машинально потянулась к бокалу, но Ген вовремя остановил его.       — Ты же понимаешь, что тебе будет плохо, если ты выпьешь еще? — спросил он.       Вообще Сенку понимал. Он был не настолько пьян, чтобы полностью потерять связь с реальностью, но мыслить адекватно у него также не особо получалось. Остатки здравого смысла кричали о том, что больше точно не стоит, но какие-то низменные желания просили продлить действие вина. Сенку чуть им не поддался, пусть и понимал, что все работает не совсем так.       Если бы не Ген, он бы действительно взял еще выпить, но отказать этим глазам, глядящим на него с такой заботой и умилением, он был не в состоянии. Ради Гена Сенку был готов на все, включая возвращение домой и отказ от вина.       — Идем, — сказал Ген, поднимаясь на ноги. — Я тебя поцелую, как будем в хижине.       Едва ли от этого предложения можно было отказаться. Сенку был не против поцеловаться даже здесь, но раз Ген просит, они пойдут в хижину. Сенку встал, и горизонт тут же начал куда-то уплывать. Благо, плечо Гена оказалось рядом. Позже Сенку удалось найти равновесие, но Ген не дал ему отстраниться. Бесцеремонно закинул его руку себе на плечи, сказав:       — Лучше держись за меня, — Ген усмехнулся. — Ты как вообще? Идти можешь? Не тошнит?       К счастью, все было не настолько плохо. Пока Сенку не ощутил на себе никаких негативных последствий употребления алкоголя. Ему было хорошо.       — Все в порядке, — сказал Сенку, — только…       Он еще раз взглянул на Гена, сердце забилось чаще. Сенку прижался носом к его уху и прошептал:       — Я так тебя люблю. Очень сильно.       — Идем, — вздохнул Ген, не пытаясь сдержать довольную улыбку.       Все это было до смущающего забавно. В какой-то мере Ген, конечно, хотел, чтобы Сенку заткнулся, но куда больше он хотел, чтобы тот продолжил. В конце концов, не часто Сенку признается в своих чувствах, такие моменты стоило ценить.       Но было бы куда лучше, если бы Сенку помолчал до возвращения в хижину. Однако, не судьба. Пройдя шагов десять, он резко остановился и, запрокинув голову, сказал:       — Ночное небо такое красивое и невероятное. Когда я смотрю на звезды, то вспоминаю отца. Но иногда думаю о тебе. Они такие же красивые, как ты. Правда, ты больше похож не на звезды, а на цветы. Они такие… такие нежные и…       — До хижины немного осталось, — перебил Ген, заставляя Сенку продолжить передвигать ноги.       Это была половина победы. Другая половина осталась за Сенку. Он не заткнулся.       — Знаешь, я рад, что все люди окаменели. Иногда мне грустно из-за того, что прежнего мира больше нет, но… Меня воодушевляет, что можно начать все заново, при этом избежав прошлых ошибок. Но иногда мне страшно, вдруг я не справлюсь, — Сенку вздохнул, после его интонация изменилась на какую-то более веселую. — Дело не в этом. Дело в тебе, Ген. Если бы катастрофы не случилось, мы бы никогда не встретились. Ты бы так и снимался в дурацких шоу, а я бы стал ученым и… Было бы печально. Я рад, что мы встретились. Ты — лучшее, что со мной случалось.       Сенку крепче сжал плечи Гена. Последнему было до безумия приятно слышать весь этот пьяный бред, который бредом совсем не являлся. Сенку говорил то, что чувствовал, то, что все это время было у него внутри, но о чем он боялся или смущался говорить. Искренность его слов трогала Гена за живое. Однако им все еще нужно было дойти до дома.       — Ты же в курсе, что я не планировал ни с кем встречаться до конца жизни. Это было глупо. Хотя я сомневаюсь, что смог бы встречаться с кем-то, кроме тебя, — продолжил свой влюбленный монолог Сенку. — Ты замечательный, Ген. Я счастлив, что ты есть у меня. Спасибо огромное за то, что ты всегда рядом, всегда поддерживаешь меня. Иногда мне бывает грустно и плохо, но когда ты обнимаешь меня, мне становится легче. Теперь я всегда знаю, что даже если случится что-то плохое или у меня что-то не получится, ты все равно будешь со мной. Ген, я правда тебя люблю. Давай всегда будем вместе.       Ген придумал отличную шутку, но оставил ее при себе. Шутка была про то, что еще немного, и Сенку точно сделает ему предложение. Хорошо, что в хижине они оказались раньше, чем это произошло. Закрыв за собой дверь, Ген не спешил отпускать Сенку, намереваясь довести его до футона, чтобы тот точно не споткнулся и не разбил себе голову. Но Сенку отказывался куда-либо идти.       — Мы пришли. Ты должен поцеловать меня, — напомнил он.       Ген удивился, что Сенку не забыл об этом, но обещание выполнил.       У поцелуя был привкус вина. Сенку обвил шею Гена руками и с удовольствием ответил на поцелуй. Сейчас это было, кажется, еще приятней, чем обычно. Только голова начала кружиться как-то слишком сильно. Желая большего, Сенку разомкнул зубы и коснулся губ Гена языком, но тот почему-то отстранился. Завершение поцелуя Сенку воспринял, как повод продолжить свою пламенную речь о том, насколько сильно ему нравится Ген.       — Я обожаю целоваться с тобой, — признался он. — То есть, ни с кем кроме тебя я не целовался, но… Это очень приятно. У меня всегда мурашки появляются, когда ты меня целуешь, и сердце чаще бьется. И обниматься с тобой круто, ты теплый. И заниматься сексом.       Сенку почувствовал, как кровь подступает к лицу. И не только к лицу. Стоило подумать о сексе, как тут же появились какие-то намеки на возбуждение.       Ген попытался все же довести Сенку до постели, но тот предпринял еще одну попытку поцеловаться. Когда она провалилась, Сенку с мольбой в голосе попросил:       — Давай переспим прямо сейчас. Я, вроде, никогда не говорил, но я люблю секс. Помогает расслабиться и уснуть, и настроение от него поднимается. Но больше всего я люблю то, что мы вместе это делаем. Это так… сближает. Я чувствую, что доверяю тебе, а ты мне. Мне нравится, когда ты говоришь, что не сделаешь мне больно, когда ты такой нежный. Люблю делать это медленно. Но не всегда. Иногда хочется чего-то эм… более страстного. Меня возбуждает мысль о том, что в такие моменты я принадлежу тебе. Правда, я бы хотел как-нибудь поменяться ролями, если ты не против.       Сенку проглотил слюну, краснея еще больше. В трезвом состоянии он всегда смущался темы секса. Но сейчас наоборот хотел говорить о нем, заставляя себя возбуждаться еще больше.       — Когда я грызу карандаш и думаю о том, что хочу отсосать тебе.       Ген подавился воздухом.       — Мы редко это делаем, но мне правда нравится. Особенно, когда ты берешь меня за волосы.       Сенку наклонился к Гену и коснулся влажными губами его шеи, прошептав:       — Знаешь, что еще мне нравится?       Ген понимал, что не должен поддаваться собственному желанию сейчас, но все равно спросил:       — Что?       — Люблю, чувствовать тебя в себе, ой, я хотел сказать везде и… Плевать, ладно, я скажу. Или я уже говорил? Я люблю принадлежать тебе. Ты можешь делать со мной все, что угодно. Иногда мне хочется, чтобы это было… нет, не по принуждению, но жестко. Чтобы ты заставил меня сделать тебе приятно. Или чтобы ты сделал мне больно, — Сенку еще раз поцеловал Гена в шею, — но потом долго обнимал меня. Это ужасно, я знаю. Извини. А еще… почему-то мне порой хочется плакать, когда мы занимаемся сексом. От того, насколько это невероятно. Я… я извращенец, да?       Ген глубоко вздохнул, понимая, что не сможет совладать с собственным возбуждением, если продолжит слушать изложение сексуальных фантазий Сенку. Он крепко взял его за плечи и, отцепив от себя, сказал:       — Нет, Сенку, ты не извращенец, ты просто напился. И сейчас ты идешь спать.       — Спать? Но ты ведь сказал, что любишь меня, почему тогда мы не можем заняться сексом сейчас?       — Вот именно поэтому, — сказал Ген. — Потому, что я люблю тебя.       — Но я хочу!       — Вряд ли это ты, — усмехнулся Ген, — скорее всего, это вино.       — И что? — не понял Сенку.       — И то. Извини, но я не буду спать с тобой, когда ты пьян.       Гену важно было знать согласие Сенку, даже несмотря на то, что они были вместе уже достаточно долго. Он не собирался делать то, о чем Сенку может потом пожалеть. Предпочтительнее будет отложить близость до лучших времен. Но узнать о сексуальных предпочтениях Сенку Гену было интересно, особенно если учесть то, что на трезвую голову ни о чем таком разговаривать он не собирался. Ген все запомнил и пообещал себе, что когда-нибудь они обязательно воплотят это в жизнь. Когда-нибудь, но не сегодня.       Гену удалось отвести Сенку в постель и заставить его лечь. Быстро поцеловав в губы, он устроился рядом, перекинул через него руку и накрыл их обоих одеялом, сказав:       — Спокойной ночи.       Сенку закрыл глаза. Возбуждение по какой-то причине покинуло его слишком быстро, уступая место усталости. Голова кружилась, но уже не особо приятно. Наверное, Ген прав, Сенку нужно было уснуть. Но перед тем, как сделать это, он прошептал напоследок:       — Люблю тебя.       — И я тебя, — ответил Ген.       Сенку ощутил себя по-настоящему счастливым, и вино здесь было абсолютно не при чем.

***

      Голова болела. Очень сильно. Боль стала первым, что Сенку испытал, как только открыл глаза. За ней последовало ужасное желание пить. И, если бы не Ген, сидящий у постели с заранее приготовленным стаканом воды, он бы умер, надо полагать.       Пробуждение вышло далеко не самым приятным. Но хуже то, что Сенку почти не помнил, что происходило вчера. В памяти остался только Хром, предлагающий выпить немного вина. Судя по ощущениям, это «немного» превратилось в несколько бутылок. В действительности выпил Сенку куда меньше, но лучше ему от этого не стало.       — Больше никогда не буду пить, — сказал он, залпом осушив стакан.       — Все так говорят, — усмехнулся Ген.       — Что вчера было? — растерянно спросил Сенку.       Ген мог бы ему все рассказать, но не считал нужным. Сенку жить будет куда спокойнее, если он останется в неведении. Поэтому Ген беззаботно ответил:       — День рождения Кохаку.       — Это я помню.       — Я рад, — произнес Ген, — а что еще ты помнишь?       — Ну, — Сенку задумался, — помню, что что-то рассказывал тебе, — в его взгляде промелькнула тревога. — Я наговорил тебе всяких гадостей, да?       Ген взял его за руку, стремясь успокоить.       — Гадостей? Точно нет. Наоборот.       — Что я сказал?! — выпалил Сенку, сильно краснея.       Решение перевести тему казалось Гену верным.       — Что ты знаешь о спирте?       — В каком смысле?       — В прямом.       — Эм, формула спирта это C2H5OH, спирт — это органическое…       — Нет-нет, — перебил Ген, — перечислять не нужно, просто добавь к свойствам спирта то, что он делает тебя ужасно сентиментальным.       — Сентиментальным? Точно больше никогда не буду пить, — покачал головой Сенку.       — Да не, иногда можно. Но только иногда. И только если я рядом, хорошо?       — Никогда, — уверенно повторил Сенку. — Потому что… Да что я вчера тебе сказал?!       — Ничего.       Ген загадочно улыбнулся. Сенку правда не обязательно было это знать.