Медовый луг

Путь на такси до дома Сокджина занял не больше двадцати минут и то из-за забитых вечерних дорог. Все это время Намджун нервно сжимал букет в руках. Предвкушение встречи с Джином тонуло под беспокойством о его здоровье и его молчании. Только ли болезнь помешала ему поговорить с младшим или было что-то еще? Джун вошел в обычный многоэтажный дом, который видел накануне, и поднялся на 7 этаж в на редкость чистом лифте. Нужная квартира была в самом конце коридора. Парень останавился перед дверью. Ноги едва держали от волнения, а сердце готово было выпрыгнуть. Разум покинул голову под натиском невероятного запаха, разливающегося от двери Джина. Это был тот же аромат, что едва уловил Намджун при поцелуе, но в сотни раз более сильный и притягательный. Альфе буквально пришлось ухватиться рукой за стену, чтобы устоять на ногах. Его собственный запах усилился, источая альфьи феромоны. Животная сущность внутри него кричала: «Джин – омега! Он – мой омега. Необходимо покорить… владеть… любить…» Запах такой силы мог означать только одно — омега в течке, он беззащитен, он нуждается в ласке и заботе. Джун не хотел пользоваться ситуацией. И несмотря на то, что его легкие были до краев заполнены опьяняющим запахом, разумом он понимал, что должен уйти. Но мог ли он бросить Джина в таком состоянии? Безопасно ли оставлять его одного? То, что омега сейчас один, несомненно. Его омежий запах не перебивался ничьим другим. Душевные метания Джуна заняли несколько минут, и когда он решил отойти на безопасное расстояние, чтобы сдержаться и не навредить Джину, дверь внезапно открылась. Его взгляду предстал Джин в милой голубой пижаме с нарисованными овечками. Кожа старшего поблескивала от пота, под глазами залегли тени. Вид был усталый и болезненный. — Входи, — сказал Джин тихим, но твердым голосом, не терпящим возражений. Альфа и не думал сопротивляться, ведь вся его сущность хотела быть ближе к омеге. В одну секунду он сбросил пальто и обувь в прихожей и протянул букет молча, не зная, какие слова подобрать в такой момент. — Ты нашел? Спасибо. Очень красивые, — лицо омеги исказилось от боли, а руки отчаянно сжали живот, желая прекратить спазм. Когда боль стихла, Джин продолжил. — Поставь, пожалуйста, в вазу на кухне. И принеси мне попить. Джин, едва перебирая ногами, побрел в комнату, держась за стену. От такого его состояния сердце альфы обливалось кровью. Намджун оставил цветы в вазе на кухонном столе и налил стакан воды. Странно и приятно было осознавать, что он почти точно подобрал цветы, аромат которых соответствовал его омеге и заливал всю квартиру. Только сейчас, в непосредственной близости к Джину, Намджун ощущал в его аромате еще и сладкие медовые нотки. Старший принял стакан и жадно запил две маленькие белые таблетки. Он откинулся на кровать, и когда альфа стал озираться в поисках какого-нибудь стула, тихо попросил: — Посиди со мной… Пожалуйста… Альфа не мог отказать. Он расположился на кровати, приобнимая Джина. Тот ожидаемо уткнулся носом в шею альфы и глубоко дыша задремал. Намджун боялся пошевелиться. Он еле сдерживал желание слизать аромат омеги с его кожи, зацеловать каждый сантиметр его тела, смешать их запахи и впиться клыками в желанную шею. Он должен был позаботиться в первую очередь о Джине, окружить его заботой и нежностью, а свою похоть спрятать куда-нибудь поглубже. Поэтому он просидел целый час, не двигаясь, едва дыша и оберегая сон омеги. Спустя время Джин стал беспокойно вздрагивать во сне, он подтянул колени к груди и весь съежился — боль вернулась. «Слишком быстро после принятых лекарств, — подумал Джун. — Может, мое присутствие так повлияло? Если я прав, дальше будет только хуже». Альфа с жалостью посмотрел на любимое лицо, искаженное страданием. Джин начал немного постанывать от смеси боли и желания. Окончательно проснувшись, но явно не до конца придя в себя он притянул Намджуна к себе за затылок. — Помоги, прошу, помоги мне, — проговорил он в самые губы альфы. — Что, что мне сделать? — в панике Джун гнал от себя мысли о той самой действенной помощи. — Ты мне нужен, альфа, — на этих словах голос омеги стал чувственным. — Сделай мне приятно, чтобы боль ушла. Тело Джина снова скрутило мучительным спазмом, из глаз потекли крупные соленые капли. Джун не мог больше заставлять его ждать. Он впился в губы старшего, окружая своими феромонами и даря первое мимолетное облегчение. Руки альфы скользили по желанному омежьему телу, поглаживая и нежно сжимая. Джин охотно и голодно принимал ласку. Он запустил свои руки под свитер альфы, желая иметь больше контакта кожи к коже. Альфе сносило крышу от такого Джина, в голове мелькнула мысль: «Интересно, он всегда такой страстный или это течка так повлияла на него?» Но Джун постарался гнать все лишние мысли от себя. Его главная забота сейчас — доставить омеге наслаждение, чтобы заглушить боль. Не желая терять ни минуты, он освободил тело старшего от пижамы. Насколько он знал, тело омеги в течку становится максимально чувствительным, и даже самая нежная ткань может доставлять дискомфорт. Его взгляду предстало прекрасное изящное тело. Не дав насладиться видом, руки Джина утянули его в горячие объятия. Вскоре и альфа остался обнаженным не без помощи рук омеги. Их тела обжигали друг друга, запахи смешивались, окутывая обоих идеальным восхитительным ароматом. Омега уже стонал не от боли, а от желания. Намджун все еще глупо надеялся, что сможет помочь Джину, не завладев им, не воспользовавшись его беспомощным положением. Джун провел дорожку нежных влажных поцелуев по груди и животу омеги, а затем обхватил пухлыми губами головку небольшого красивого омежьего члена. Джин зашипел от удовольствия. Каждая ласка альфы приносила небольшое облегчение, но этого было мало, хотелось прогнать боль и избавиться от дикого зуда в заднем проходе. Джун двигал ртом по стволу, беря его полностью и упираясь носом в бритый лобок старшего. Двигая языком, обводил каждую венку и с пошлым причмокиванием посасывал головку, приближая омегу к оргазму. Но Джин хотел иного. Отстранив голову альфы руками, он низко зарычал: — Я хочу тебя, альфа. Возьми меня сейчас же. В этих словах было больше мольбы, чем приказа. Джун не мог устоять. До этого момента он едва сдерживал своего внутреннего волка от желания овладеть своим омегой, но теперь все спусковые крючки сорвало. Он провел двумя пальцами по промежности омеги и погрузил их в колечко мышц, сочащееся густой ароматной смазкой. Пальцы проникли свободно, и он присоединил третий, делая плавные поступательные движения. Не желая больше заставлять омегу ждать, он заменил пальцы членом и медленным плавным движением вошел до конца. Из глаз Джина брызнули слезы, а на лице мелькнула блаженная улыбка. Через несколько мгновений альфа начал двигаться, постепенно наращивая темп. Намджун больше не сдерживался, он кусал и вылизывал шею омеги, зацеловывал каждый кусочек тела, куда мог дотянуться, не переставая вбиваться в тело старшего. Джин довольно стонал и прижимался к альфе как можно сильнее. Вскоре оба оказались близки к оргазму. Громко вскрикнув, Джин излился густой белой жижей на свой живот. Альфа, сделав несколько резких последних рывков, вышел из него и кончил на мятую простынь. После этого он покрыл множеством легких нежных поцелуев улыбающееся лицо Джина. Теперь, когда боль осталась позади, альфе было необходимо позаботиться о комфорте омеги. Было очевидно, что тот слишком обессилен, чтобы идти в душ. Альфа ушел и через минуту вернулся с мокрым полотенцем. Он обтер живот и промежность и укрыл одеялом уже крепко спящего Джина. Сам же направился в ванную — освежиться и осмыслить произошедшее. Намджун встретил красивого парня. Он полюбил этого парня. Он занялся любовью с красивым парнем. Он только что занялся любовью со своим истинным омегой. И это лучшее, что могло с ним случиться. Не только секс, конечно, а эта случайная встреча. Найти своего истинного не просто. В наши дни только треть пар являются предназначенными. Но Намджуну повезло, хотя он уже перестал надеяться. Конечно, жаль, что все случилось не как в романах и как, наверное, хотелось бы омеге. Но теперь они есть друг у друга, и Намджун готов каждый день своей жизни заботиться о Джине и доказывать свою любовь.

***

В эту ночь поспать им совсем не удалось. Течка набирала обороты и настигала Джина всего через час-другой после очередного оргазма. Они занимались любовью снова и снова. Джун применил все возможные способы доставить старшему удовольствие. В промежутках между Джин то ли дремал, то ли терял сознание совершенно без сил, но его омежья сущность не сдавалась и требовала альфу. Намджун заботился о своем омеге, менял мокрые простыни, носил его сонного в душ, пытался накормить, но тот не хотел просыпаться ради еды. Уже под утро, подрочив друг другу в душе, они, адски уставшие, но чистые и довольные оба уснули крепким сном. Намджун проснулся первым. Поглядев на будильник, он посчитал, что спал часа четыре. И несмотря на то, что все тело болело как после усердной тренировки, а в глаза будто песка насыпали, он чувствовал счастье, наполнившее его до краев, и влюбленным взглядом посмотрел на Джина, сопевшего рядом. Постаравшись его не потревожить, он аккуратно выбрался из постели, и найдя свой телефон в сброшенных в пылу страсти брюках, тихонько вышел на кухню. Включив чайник, он набрал номер директора галереи. — Доброе утро, Минсок-ши! Звоню предупредить, что меня не будет несколько дней. Я должен позаботиться о своем омеге, — альфа знал, что начальник с пониманием относится к таким вещам. — Доброе, Намджун-ши. Пропустишь сделку, которую так долго готовил, ради какого-то омеги? Ты уверен? — Ты не понял, Минсок-ши. Это мой омега, и я должен быть рядом. — О… оу… Истинный? Ты не шутишь? — директор, конечно, верил Джуну на слово, просто пытался осознать. — Я встретил его неделю назад. — Это многое объясняет, — посмеялся начальник. — Ладно, бери выходные, сколько потребуется. Но гонорар за сделку придется разделить. — Конечно. Спасибо! Разговор с начальником заставил Намджуна лишний раз улыбнуться. Так приятно было говорить, что у него появился омега, его истинный омега. Ведь это такая редкость и такая удача в наше время. Джун налил себе чашку чая и достал из холодильника пару сэндвичей. Омега позаботился об этом заранее, и в холодильнике было много готовой еды, которую нужно только подогреть. Правда, рассчитана она была на одного омегу, который сейчас совсем не ел, зато альфа ел за двоих, восполняя энергию. «Завтра нужно будет заказать доставку», — размышлял Джун. Когда альфа дожевывал первый бутерброд, дверь в кухню открылась и на слабых ногах зашел Джин. Он был полностью обнажен, как и Намджун. Но это никого не смущало, потому что с их ритмом одеваться просто не было смысла. Джин устало опустился на стул рядом с альфой и взял сэндвич с его тарелки. Его взгляд был мутным, щеки покраснели, а лоб покрылся испариной. Джун заботливо прикоснулся губами ко лбу старшего. Жар вернулся. А значит и следующий приступ на подходе. Ощущая это, омега торопился доесть, чтоб хоть немного восполнить силы. Намджун не прерывал его и не лез с разговорами. Они поговорят обо всем позже, когда старший придет в себя. У них впереди еще куча времени. Альфа налил стакан воды и поставил перед Джином, тот немедленно осушил его. Внезапно лицо омеги исказила боль. Он захныкал и подался в объятия альфы. Джун гладил омегу по спине, успокаивая, и шепча на ухо нежные слова. Во время очередного спазма омега сжал плечо альфы, впиваясь ногтями почти до крови, и захныкал сильнее, прося больше ласки. Альфа резко, но аккуратно поставил Джина на ноги и уложил животом на стол. Старший вильнул бедрами в предвкушении. Но вместо твердого члена ощутил в своей заднице горячий влажный язык. Когда тот стал жадно нетерпеливо кружить по дырочке и широкими мазками слизывать льющуюся смазку, Джин не сдержал громкого сладострастного стона. Альфа сильнее сжал ягодицы руками и посасывал края дырочки, а затем толкнулся языком внутрь и начал поступательные движения. Омега сладко заскулил от удовольствия. Одна рука Джуна скользнула по внутренней стороне бедра и опустилась на стоящий колом член омеги. Он начал дрочить старшему в ритме движений собственного языка. Джин стонал в голос от накатывающего оргазма и мгновение спустя испачкал пол и руки альфы горячим семенем. После этого обмяк на столе и еле стоял на ослабевших ногах. Джун оставил несколько нежных поцелуев на ягодицах любимого и подхватил его на руки. Пока он нес омегу до кровати, Джин едва слышно прошептал ему в шею: — Я люблю тебя, Джуни. — Я тебя тоже, — сразу же ответил парень, но омега вряд ли слышал его, забывшись в сладкой дремоте. День и ночь прошли по тому же сценарию — много секса, мало сна, иногда душ и еда урывками. Они совсем не разговаривали, кроме слов нежности и любви в порыве страсти. В один из разов омегу настолько размазало от очередного оргазма, что он начал молить альфу о метке и сцепке. Но Джун не растерял еще остатки разума, поэтому сумел сдержаться. Конечно, он сам хотел бы пометить омегу, сделать своим навсегда, и чтобы тот родил ему двоих-троих детишек. Но сейчас это не то, что нужно омеге. Намджун дождется, пока омега примет и признает его в трезвом уме, пока осознанно попросит о совместном будущем. На следующий день течка постепенно шла на спад. Температура Джина почти не поднималась, спазмы подступали редко, и он набросился на Джуна всего несколько раз. Пока Джин спал, младший заказал доставку продуктов и готовой еды, на всякий случай делая пометку, что курьер должен быть бетой или омегой. Конечно, он мог защитить своего омегу, но зачем ему обезумевшие альфы под дверью? Запах омеги был уже не таким густым и обильным, каким почувствовал его Джун в первый вечер. Но все еще течный и привлекательный для других альф. Для Джуна, он уверен, запах останется крышесносным и в любой другой день, когда сладкие медовые нотки спадут. Намджун вспомнил, что Джин не появлялся на работе уже третий день, и его юному брату пришлось взять на себя все заботы о магазине. Альфа нашлел в телефоне номер кофейни и молился про себя, чтобы попасть на приятного сговорчивого баристу, а не на менеджера-идиота. И сегодня удача была на его стороне. Он заказал для Тэхёна пару напитков со сладкими сиропами (почему-то Джун был уверен, что омега с розовым запахом предпочитает именно такие) и коробочку эклеров с разными начинками. После разговора он перевел баристе деньги за заказ, включая солидные чаевые. День закончился долгим нежным неторопливым сексом в теплой ванне. После этого альфа уже привычно отнес омегу на руках и уложил на чистую постель. Он лег рядом и прижал Джина к себе рукой за талию. Джун надеялся, что их ожидает полноценный живительный спокойный сон. Проснувшись в 9 утра, он в первую очередь заметил, что запах омеги едва чувствовался, но так прекрасно смешан с его собственным. У Джина был здоровый цвет лица, синяки под глазами исчезли, температура в норме. Течка отступила.