Летний рыцарь

Война началась с того же, что и всё остальное, когда за дело берётся Мэйс Тирелл, а именно – со свадьбы и турнира в Хайгардене. На этот раз замуж выходила его единственная дочь, а женихом её оказался, как нетрудно догадаться, Ренли Баратеон, уже объявивший себя королём. Впрочем, торжество мы пропустили, так как вместе с силами Тарли двигались сразу к Горькому Мосту, где и должны были влиться в объединённое просторско-штормовое войско. И если меня сама ситуация напрягала, отец воспринял происходящее чуть ли не с восторгом, постоянно поучая молодёжь в нашем с Грэмом лице, что война – это дело для настоящего мужчины, его священный долг и обязанность, а также ещё много всяких красивых слов, которые правда не произвели на нас должного впечатления. Но если со мной и так всё понятно, всё же я человек несколько иного мировоззрения и ценностей, то вот Грэм относился к военным действиям с куда большей серьёзностью, чем отец, при этом ничуть их не романтизируя, ведь у них в Долине бои против ебучих горцев практически никогда и не стихают. Помимо домашней гвардии и кавалерийского кулака из двенадцати рыцарей, что состояли на службе у отца, мы с собой тащили порядка двух сотен человек ополчения, наскоро обученных и кое-как экипированных. Впрочем, командование ими взял на себя Грэм, и занимался их обучением прямо на марше, умудряясь урвать любую свободную минуту. Также мы с моим рыцарем наконец-таки обзавелись оруженосцами. Грэм взял себе одиннадцатилетнего шустрого мальчишку по имени Альбин, тот являлся племянником сира Престона, нашего мастера над оружием, который остался на хозяйстве в Эшфорде. Мне же выпала честь – и я вот ни разу не преувеличиваю – присматривать за главным сокровищем Рэндила Тарли, его тринадцатилетним сыном Диконом. Когда я жил в Роговом Холме, мы практически не пересекались, всё же он был тогда слишком мелким. Теперь же передо мной предстал бойкий и любознательный пацан, постоянно донимающий меня вопросами на тему всего, что попадает в его поле зрения. Как организовать марш, как устраиваться на постой, как тащить обоз и рассчитывать логистику – его интересовало буквально всё. Теперь понятно, почему Рэндил не оставил сына при себе – у него и так полно забот, а на элементарные вопросы смогу ответить и я, тем более в моих знаниях он точно уверен, сам же и учил. У Горького Моста собралось приличное воинство, тысячи и тысячи палаток, десятки тысяч человек, что наверняка засрут и обожрут всю округу. Заранее сочувствую лорду Касвеллу, ему же потом за ними прибирать. И вся эта орава совсем не торопилась продолжать путь на Королевскую гавань, скажу больше – мы прибыли в самый разгар турнира, победители которого должны были войти в новую гвардию нового короля. Сомнительный приз, на который не повелись ни я, ни Грэм. С удивлением узнал, что с армией прибыла и королева Маргери, а вместе с ней и весь её цветник фрейлин, среди которых обнаружилась моя старшая сестра. Эбигейл наконец перегорела по Гарлану, и теперь место в её сердце занял новый краш, Лорент Касвелл, сын лорда Горького Моста. Парень мне не слишком понравился, он был какой-то болезненный, постоянно кособочился при ходьбе и смотрел взглядом побитого щенка. У него уже было две малолетние дочери, но жена его скончалась родами, и теперь он снова оказался свободен. Короче говоря, этот хмырь был полной противоположностью лихому Гарлану, но возможно поэтому он и привлёк внимание сестры. Отец, услышав такие вести, загорелся энтузиазмом, и довольно быстро заключил помолвку с лордом Касвеллом. Не то, чтобы я был против, но подобную поспешность не одобрял. С другой стороны, теперь Эбигейл точно останется в Горьком Мосту, а не попрётся вместе с войском в составе курятника королевы Маргери. Дни сменялись неделями, а армия и не думала сниматься с места. Официально, потому что мы дожидались запоздавших лордов, чтобы выступить на столицу во всём блеске и великолепии. Промедление жутко бесило дядю Рэндила, но он не мог ничего с этим поделать, все его усилия пропадали втуне. Я же всё это время старался особо нигде не мелькать и в основном сидел со своими людьми, тренируя наших с Грэмом оруженосцев, пока сам он был занят дрессировкой ополчения. Не хотелось привлекать к себе лишнего внимания, особенно со стороны Лораса Тирелла, к счастью тот сам не искал со мной встречи, полностью сосредоточив внимание на своём короле, став командиром его гвардии. Чего я точно не собирался делать, так это влезать в их отношения, которые, если знать на что обращать внимание, были заметны невооружённым взглядом. Мы с Грэмом примерно так же взаимодействуем на публике. Меж тем в гвардию короля пробилась здоровенная стрёмная девица из Штормовых земель, а также к нам с визитом прибыла Кейтлин Старк, мать Робба Старка, самопровозглашённого короля Севера. Сам я на беседе с ней не присутствовал, но отец рассказал всё в подробностях, и выражал сомнение, что северянам удастся договориться с Ренли, пока сопляк Старк, как он назвал Робба, носит свою корону. Так и произошло, все последующие переговоры оканчивались по сути ничем. Эх, а ведь неплохо было бы заключить с Севером военный союз и давить Ланнистеров сообща, а после победы попросту устроить им торговую блокаду, и тогда в преддверии Зимы северяне сами бы преклонили колени перед Железным троном. Но свою голову на монаршие плечи не посадишь, так что я молчал в тряпочку и не лез со своими охуительными инициативами, а то как бы они меня потом не вздрючили. Ну а потом… потом пришёл Станнис Баратеон и это стало попросту неактуально, потому как всё пошло по пизде.