светские разговоры

Поздний вечер. Сквозь щель в шторах еле еле виден свет уличных фонарей, Федор сидит у окна, и под таким же тусклым светом лампы читает недавно купленный роман. Время проходило на удивление тихо и без происшествий, что по правде говоря было довольно редким явлением, так как по соседству с ним жил товарищ Гоголь. И казалось бы, ничего уже не могло испортить его умиротворённое времяпровождение, как вдруг в комнату ворвался блондин, судорожно и громко захлопывая за собой дверь, и подбегая к хозяину комнаты. – Знаешь, – Тяжело вздыхая и прикрывая глаза начинает Федор. – а я впервые подумал, что этот вечер я смогу провести спокойно, но что же тебя привело ко мне и на этот раз? – попутно закрывая свою только начавшуюся книгу, Достоевский медленно поднял взгляд на друга, и только тогда заметил, что парень старается как можно быстрее стереть свои слезы с глаз, хоть у него этого и не выходит. Эмоции на лице темноволосого сразу же переменились, он стал очень волноваться, а если точнее сказать, ему даже стало страшно за своего друга, ведь тот играл роль клоуна не только на публике, но и в жизни был достаточно весёлым и жизнерадостным человеком, увидеть его в таком состоянии было крайней редкостью. – Что произошло? – Проговорил Фёдор, аккуратно приближая свои ладони к лицу друга. Такой жест Гоголь явно не ожидал, так что машинально отпрянул от соседа, но ровно через секунду чуть ли не крича произнес: – Дос-кун, как думаешь, я способен полюбить? Почему? Почему в последнее время я стал все чаще смотреть в окно и видеть влюбленных парочек проходящих мимо? Они все такие счастливые. Видимо потому, что вместе, но тогда получается, что я не счастлив? Смогу ли я быть счастливым если у меня никого не будет, но ведь я этого и не желаю, но тем не менее, я хочу быть счастливым? Дос-кун, а ты счастлив?? А у тебя когда-то кто-то был? Ты потерял его и вместе с этим потерял свое счастье, или у тебя никого не было и ты не был счастлив никогда? Поведай мне об этом, Дос-кун, ты ведь сам знаешь, что кроме тебя мне не к кому обратиться. – С неведомой искренностью закончил парень. Такие заявления тоже повергли Федора в лёгкий шок, но все таки, ему было что сказать. На мгновение прикрыв глаза, а после медленно подняв веки и издав еле слышный смешок, он принялся рассказывать: – Спрашиваешь меня значит, была ли у меня любовь? Был ли я счастлив? Ну что ж, присаживайся и начнем по порядку. Устроившись на кровать Достоевского, беловолосый начал внимательно слушать, а слезы уже практически перестали поступать к его глазам. – Да, была у меня некая влюбленность, не помню даже, насколько давно это происходило. Точно больше пяти лет назад, а может и вообще в школьные годы, хотя это вряд ли. Человек тот был, не сказать что хороший, не сказать что плохой, все равно в моих глазах он был идеальным, я не замечал его проступков, так что многого о его личностных качествах не скажу, хоть и припоминается мне, что уж точно он был достаточно спонтанным и оптимистичным. Виделись мы в меру, но все было запутано, как будто слишком быстро происходило, хоть я и подозревал, что, что-то не так и старался оставаться на чеку, мне кажется это был единственный раз когда у меня этого не получилось. Можно сказать, что мы выглядели как раз как те парочки за которыми ты наблюдаешь каждый день из окна, такие же счастливые и забывшие обо всем на свете кроме друг друга. Сразу отвечая на твой вопрос – да, тогда думаю я был счастлив, но после, так получалось что наши пути с этим человеком разошлись, он начал приносить мне лишь одни неприятности, намеренно делал плохие по отношению ко мне вещи, и мне пришлось принять решение уйти от него. Тяжко мне конечно было в те времена, но знаешь, вскоре все наладилось. И думаю, на данный момент я не могу ответить, счастлив я или нет, но могу сказать с очень большой вероятностью, что для счастья тебе совсем не обязательно нужно следовать примеру людей за окном, ведь как бы банально это не звучало, у каждого оно свое, и вообще, ахаха, честно я не понимаю с чего тебе вдруг в голову начали лезть такие мысли, Коль. – Закончив свой рассказ и уже доброжелательно улыбнувшись, Федор посмотрел на Николая, который уже не плакал, а можно сказать сверлил того своими сияющими и изумлёнными глазами. Опомнившись, через несколько секунд, Гоголь вскочил с кровати, и хаотично размахивая руками начал тараторить следующее: – Да.. Да! Черт возьми, да! Я не знаю, что на мена нашло, но этого точно больше не повторится, Дос-кун! – прервав свою радостную речь, парень подбежал к Федору и в знак восхищения, начал крепко пожимать обе его руки в своих ладонях. – Дос-кун, Дос-кун, спасибо тебе огромное!! Любовь и отношения с людьми? Что есть любовь? Это те же самые рамки, в которые был заключен ты и все те люди за которыми я наблюдал!! И это я ещё посмел назвать счастьем?! Да я не знаю того человека который говорил тебе это пол часа назад! Знаешь что, Дос-кун? Если уж и есть в мире любовь, то это моя к свободе и пирожкам, остальное не принимается!! – Лицо Николая тут же расплылось в привычной для всех радостной улыбке, от чего и самому Федору стало легче на душе. – хаха, но знаешь... Хочу тебе сказать лишь одно, ведь за безграничной как ты говоришь свободой может скрываться и нечто неприятное. К примеру, дай-ка подумать.. – Задумчиво начал Достоевский. – Может это одиночество? – Пфф, Дос-кун, не говори ерунды!! Что плохого в одиночестве, да и тем более я не одинок пока у меня есть ты!! – Сказав это Гоголь полез обниматься к своему товарищу, тот в ответ лишь слегка улыбнулся, но странные мысли и воспоминания об этом разговоре будут посещать его ещё не однократно, и видимо только одному богу известно, какие мысли будут преследовать его на этот раз.