Отведи меня домой

Венти был пьян. Напился в энный раз и взывал к ветрам, призывая единственного, кто мог его услышать. Сяо мягко опустился позади пьяного барда, который сидел на вершине статуи Барбатоса, сложив руки чашечкой. — Ты… — Сяо вздохнул, отметив, как Венти прислонился к рукам статуи, как будто это была кушетка, а земля не была далеко внизу. — Из всех мест, где ты мог протрезветь, ты выбрал это? — Сяо! Наконец-то ты здесь! — Венти хихикнул. — Что я могу сказать, это место действительно имеет один из лучших видов во всем Тейвате. Он повернул голову назад, чтобы с тоской посмотреть на гигантское дерево посреди равнины за пределами Мондштадта, еще одно утешение с еще одним хорошим видом, как однажды сказал Венти. — Несмотря на холодный ночной бриз, находиться здесь наверху не так уж плохо. Хотя я бы простудился, если бы ты не пришел так быстро, как пришел. Сяо ответил ворчанием, подходя к барду и с легкостью подхватывая его на руки. Венти никогда не сопротивлялся в его объятиях. На самом деле, он погружался в это еще глубже, обнимая Сяо за плечи и зарываясь лицом в его грудь. — Давай пойдем в лучшее место, чтобы протрезветь, хорошо? — пробормотал Сяо. Он чувствовал, насколько холоден бард, и будь проклят его холодный наряд. Сам он носил тонкие одежды, но к этому времени уже привык. Архонт в его объятиях, вероятно, тоже, но его тело говорило об обратном. С другой стороны, они оба были бессмертными. Такие неудобства, как обычная простуда, не повлияли бы ни на одного из них. — Ммм, — ответил Венти, закрыв глаза и согревая лицо от тепла тела, исходящего от Сяо. — Куда? — Гостиница «Ваншу», — подсказал Сяо. Он не так часто бывал в Мондштадте, и обычно они отдыхали на вершине утеса Старснэтч, пока Венти не просыпался от пьяного сна, удерживаемый Сяо, чтобы предотвратить любой риск свалиться на пляж внизу. Никогда больше. Сегодня Сяо чувствовал себя обязанным вернуться в Гостиницу, чтобы внимательно следить за любыми сбоями в далеком лесу павших архонтов. Но он также не мог оставить пьяного барда в одного, особенно если тот окликнул его. — Гостиница «Ваншу»? — повторил Венти, посмеиваясь в шею Сяо. — Пожалуйста, позаботься обо мне, малыш. Сяо покраснел от такого намека. — Мы ничего не делаем. Ты пьян. Не надейся на это слишком сильно. — Это никогда не останавливало тебя раньше, — Венти надулся. — Заткнись, пока не прикусил язык по дороге туда, — пригрозил Сяо. Его хватка усилилась, прежде чем они исчезли с протянутых рук статуи, оставив город Мондштадт. Если бы они случайно оставили наполовину пустую бутылку вина из одуванчиков на вершине статуи, можно было бы назвать это подношением архонту Анемо. — Их путешествие было быстрым, благослови Барбатоса за то, что он способствовал сильному ветру и способности Алатуса управлять ветрами, чтобы использовать телепортацию. Пара, подобная им, была довольно уникальной, и никто никогда не мог ожидать, что Адептус одной нации и Архонт другой будут настолько близки, особенно с упомянутым Адептом, обладающим видением, благословленным упомянутым Архонтом. О, и они были влюблены друг в друга. Если бы это было то, что люди называют обретением «дома» в другом после примерно тысячи лет тоски. Единственными другими уникальными и довольно сдержанными отношениями, о которых они знали, были отношения некоего архонта в отставке и его смертной возлюбленной, которые едва не привели к катастрофе. Ну и ладно, что интересного в жизни, если на пути к любви нет никаких препятствий! Сказал Венти, удерживая разъяренного Адептуса от того, чтобы разорвать смертного на части за попытку причинить вред его учителю и уничтожить все, что он пытался защитить. В это время ночи в гостинице «Ваншу» было тихо, и только хозяйка, возившаяся за своим столом, заметила, как Адептус принял форму с иностранным бардом на руках на балконе. — О боже, — прошептала хозяйка, закрывая рот рукой. — Сяо, ты привел домой любовника? Сяо фыркнул. — Он не мой любовник. Венти все еще оставался в руках Сяо. Неужели он заснул? Скорее всего, нет. Сяо почувствовал порыв игривого ветра, неестественно сильного Сяо почувствовал порыв игривого ветра, неестественно сильного, точно отвечавшего: «Что ты имеешь в виду, говоря: «Не твой любовник?» — Конечно. Не хотите ли вы, двое, снять комнату на ночь? — она говорила с легким поддразниванием в голосе. — Это прекрасная ночь для… — Нет, все в порядке. Я пойду на верхний этаж, выполнять свои обязанности. Вместо комнаты, можно мне взять одеяло? — И немного вина, — прошептал Венти на ухо Сяо. — А также немного похмельного супа и миндального тофу, если они есть, — добавил Сяо. Бард издал тихое «неееет». — Да, конечно. Ты можешь идти вперед. Я позову кого-нибудь, чтобы он принес их вам, как только они будут готовы. — Спасибо, леди-босс, — ответил Сяо, насмехаясь над путешественником. — Пожалуйста, зови меня мамой. Сяо не мог удержаться от улыбки, размышляя о ее просветлевшем лице при их непринужденном разговоре. — В твоих снах, — возразил он. Он вернулся на свое обычное место на крыше гостиницы «Ваншу», все еще держа Венти на руках, вполне довольный тем, что его обнимают. Оставшись один, Сяо ослабил хватку, позволив барду стоять самостоятельно. Венти подчинился со стоном, продолжая обнимать шею Сяо, пока тот вслепую нащупывал опору на земле. Они были примерно одного роста, Сяо чуть повыше, и таких прав на хвастовство у него быть не могло. Если только он не принял более высокую форму. Но в этой форме он мог спокойно продолжать обнимать его по причинам, которые, как сказал себе Сяо, были просто для тепла. — Тебе действительно так холодно? — спросил Сяо, поднимая руки, чтобы обернуть Венти накидкой. Хотелось бы надеяться, что она добавит тепла. — Ты как ходячий обогреватель, — пробормотал Венти, прижимаясь еще теснее, поскольку Сяо не проявлял никаких признаков дискомфорта. — И я не хочу отпускать тебя. — Не засыпай на мне сейчас. Скоро принесут еду. — Похмельный суп, — вспомнил Венти. Не фирменное блюдо Лиюэна или Мондштадта, но определенно хорошо известное блюдо, которое согрело сердца многих. Нарезанная кубиками говядина, нарезанные грибы, капуста и редис — все это входит в состав горячего рагу кимчи. — О, чувак, как бы вкусно это ни звучало, я бы с удовольствием еще немного подержал во рту вкус сладкого вина из одуванчиков. — Не волнуйся. От тебя все равно будет пахнуть твоим дорогим вином. Сяо сморщил нос. Венти вырвался из объятий в притворном шоке. — Ты хочешь сказать, что я пахну хорошо или плохо? — Это спорно, — ухмыльнулся Сяо. — Не могу в это поверить. Никакого уважения, — Венти проворчал, нахмурив брови. Однако его лицо сразу же просветлело, когда он заметил двух работников гостиницы, поднимающихся по лестнице со сложенным одеялом и подносом с запрошенными блюдами. Он поблагодарил их, Сяо взял поднос с легким кивком, а Венти взял одеяло и сразу же завернулся в него, как только работники гостиницы скрылись из виду. Они устроились на краю балкона, отгороженные от любой опасности замысловатыми деревянными перилами. Сяо осторожно поставил поднос на землю, когда к нему присоединился сверток с одеялом. — Пахнет так вкусно! Венти вздохнул. Он взял ложку и попробовал немного супа. — Так же хорошо, как и пахнет. Тебе стоит попробовать. — Ты, не попади ни капли на одеяло, — скомандовал Сяо, когда Венти потянулся за добавкой. — Да, сэр, — ответил Венти, поправляя одеяло и наклоняясь вперед, чтобы суп не пролился из миски ему в рот. Сяо рассеянно наблюдал, как тот проглотил миску супа, а мгновение спустя взял свою ложку, чтобы тоже выпить. Они разделили миндальный тофу, как только суп был готов, оба были довольны теплом, которое поселилось в их желудках от супа, а затем восхитительной сладостью тофу, которая напоминала о приятных снах. Поднос с опустошенной посудой был возвращен, и они вдвоем сели еще дальше на крыше Гостиницы, где меньшая платформа с перилами позволяла больше уединиться от посторонних глаз. Сяо прислонился к деревянной стене, а Венти лежала у него на плече. Теперь они делили одеяло, как и предложил Венти, отметив, что одеяло не будет теплым без источника тепла, которым был Сяо. И Сяо не был холоден, но близость между ними была тем, от чего он никогда не мог заставить себя отказаться. Пока они оба смотрели вдаль, в сторону Каменного леса Гуюн, Венти подал голос. — Когда ты освободишься от этих обязанностей? Сяо промурлыкал: — Когда мои долги будут выплачены. — Разве Моракс уже не освободил вас от долгов вместе со своей отставкой? — Я в вечном долгу перед ним за то, что он освободил меня, независимо от того, какую форму он примет. — Освобождение, ха! — повторил Венти. Как Архонт Анемо, он мог ясно вспомнить, когда сам якша почувствовал тоску по свободе, прежде чем ему дали новое имя. Прямо перед тем, как Сяо поклялся в верности архонту Гео, который победил старого мастера Сяо. Как только Моракс передал видение в качестве проверки доверия мальчику, который лежал в куче тел, Венти почувствовал прилив надежды на свободу, который испытывал якша. Сколько времени прошло с тех пор, как я, наконец, мог дышать, когда никто не искажал мои слова и не вонзал когти в жизни невинных людей? Венти улыбнулся, вспомнив, как покойная Богиня Пыли объясняла ему, каким каменным было лицо Архонта Гео, когда он передал видение якше только для того, чтобы оно светилось Анемо, а не Гео. Но Сяо по-прежнему был предан Геоархонту. Для него он еще даже не встречался с архонтом Анемо, а только нес его благословения. Однако с тех пор Венти был заинтригован этим якшей, который теперь наделен силами Анемо. И его визит, чтобы впервые встретиться с Сяо и воочию убедиться в преданности Мораксу, начиная с того, как Сяо чуть не пролил кровь Венти за то, что тот подошел слишком близко, доказал что угодно, только не дальнейший интерес. «Мой», — подумал Венти, приподнимаясь, чтобы нежно поцеловать удивленного Сяо в губы. Когда он отстранился, то увидел, что Сяо теперь ухмыляется. — Кажется, ты ревнуешь, — поддразнил Сяо. — Ни за что, — Он снова сел, прислонив голову к плечу Сяо. — Ревность — это для молодежи. Я слишком стар для этого на тысячи лет.