Как Дилюк атеистом сделался

      «Поддержи огонь в котле» — сказал ему Чжунли.       Ага.       Замечательно.       Итер ведь обладает пиро глазом бога! Или нет, он ведь — вот прям перед тем, как добраться до Ли Юэ, — сгонял по-быстренькому в Натлан, чтобы с огненной стихией резонировать!       Да если бы! Да ни то, ни другое! И Чжунли, как Гео Архонт, — пусть, задумавший по неясной еще причине устроить себе прижизненные поминки (подумаешь, у всех свои причуды, может, боги живут долго, а клетки мозга — нет) — несомненно был об этом осведомлен.       Потому Итер посмотрел-посмотрел на него, как на идиота кромешного и матерно агитировал — и что, что, не вслух, — бывшего Гео Архонта, прямо-таки вынуждая его, бедного, несчастного сопроводить Итера в небольшом походе за помощью (хотя, кажется, сильно против подобного изменения маршрута мужчина не был, напротив даже, восторгался — ну, насколько это слово применимо к Чжунли, — местными пейзажами, и пару раз вздыхал о некоем «старом друге», заставляя Итера насмешливо фыркать).       Ну и... вот как-то так они и оказались в столь... щекотливой ситуации.       Винокурня "Рассвет" встретила их привычным спокойствием пением птиц, тихими перебранками рабочих, и…       — Мастер Дилюк, — радостно поприветствовал путешественник, завидев на веранде знакомую алую макушку. — Как хорошо, что мы вас застали! Не могли бы вы..!       Названный обернулся, но прежде чем он успел хоть как-то среагировать; прежде чем Итер даже закончил фразу, их прервал голос. Очень знакомый голос. Очень радостный голос. И, похоже, очень-очень пьяный.       — Да это же Пушет... Путешественник! Ник-как не ожидал тебя увидеть здесь, осо-о-обенно после столь спешного отбытия в Ли Юэ!       Судя по тому, как расширились глаза Чжунли, обладателя голоса он узнал так же быстро, как и Итер. Так же быстро, как, к сожалению, Паймон, славящаяся великолепным отсутствием умения анализировать ситуацию и думать, прежде чем говорить.       — Бродяжка! — взвизгнула она в праведном гневе. — Опять опустошаешь запасы мастера Дилюка?!       В ответ раздалось привычное «ехе».       Итер посмотрел на Чжунли. И одними губами прошептал «Он знает?»       Чжунли посмотрел на Итера. И отрицательно помотал головой. Степень его неловкости была очевидна.       — Кажется, мы пришли в не совсем удачное время… — начал было мужчина, собираясь по-тихому ретироваться (самый пугающий из семерки — вы посмотрите). Однако, было уже поздно.       Венти появился, раскачивая в такт походке початой бутылкой вина, совершенно, кажется, не боясь, что напиток может пролиться (и, вопреки всем действующим законам физики, действительно не разбрызгивая ни капли).       — Давно не виделись, Путешественник, Пайм… О.       Только теперь он. похоже, разглядел третьего их молчаливого спутника. Молчаливо перебежками отодвигавшегося Итеру за спину, если точнее.       Мда. Неловко.       — Что еще за «пайм»! Это ты так придумал для Паймон обидное прозвище?! Это от слова слайм, да?! — надрывалась маленькая компаньонка путешественника. Непохоже было однако, что ее вообще слышат.       Налетел ветер, необычно для мягкого Мондштадтского климата холодный и резкий. Пронизывающий. Итер поёжился. Поток воздуха на мгновенее потеплел, потрепал его по щеке, зарылся в волосы, словно извиняясь, и прекратился.       Хотя… Судя по тому, как мотало листья виноградных кустов (а так же длинные волосы и одежду Чжунли) в этом оке бури посчастливилось оказаться только Путешественнику. Паймон испуганно пискнула, указывая на потемневшее за пару мгновений небо, что теперь было сплошь до самого горизонта покрыто тяжёлыми свинцовыми тучами, и поспешила скрыться в подпространстве. Похоже, даже получив благословение обоих Архонтов, феечка боялась вымокнуть.       Только тогда Венти — нет, наверное, сейчас ето правильнее было бы называть Барбатос — процедил:       — Ветра принесли мне весть, что ты мертв.       Чжунли, казалось, сейчас очень близок к тому, чтобы неловко выдать закрепившееся за неким бардом «ехе»       — Нет уж, — заметив растерянную полуулыбку визави, продолжил Анемо Архонт непривычно серьёзно. — Наш Путешественник потрясающе светлый, и понимающий, и альтруист до мозга костей, он, конечно не потребовал у тебя объяснений. И не станет настаивать, пока ты сам не захочешь ему рассказать. Но черта с два ты отвертишься от серьезного разговора со мной, Моракс.       Дилюк, стоящий неподалеку, скорее всего, в виду испортившейся погоды пожелавший пригласить посетителей в дом, очень громко что-то уронил (честно, подумал Итер, будь я на его месте, моя челюсть бы вот примерно с таким же звуком отвалилась) и закашлялся.       — Верно, путешественник удивительный, — сказал Моракс каким-то странно-холодным тоном, будто пытаясь Барбатосу что-то доказать. И в следующий миг плечо Итера мягко сжала теплая, — кажется, ледяной ветер был Чжунли совершенно ни по чем — ладонь.       — О-о-о! — Венти мгновенно воодушевился, и Дилюк, едва отдышавшийся, после затяжного приступа ошарашенного кашля, вновь подавился воздухом, бормоча себе под нос что-то явно не очень цензурное, оставшись, однако благополучно проигнорированным. — О-о-о-о-о! Не переживай, за своего путешественника.       — Барбатос, — осадил его Чжунли, звуча, вопреки собственным словам, намного более успокоенным.       Итер просто не знал, как на это вообще фыркать: раздраженно или позабавленно, — и потому выбрал нечто между. Как дети малые — даром, что обоим по несколько тысяч лет. И, ладно, Венти был прав, он не собирается выпытывать у Чжунли причины театральной постановки под громким названием «Трагическая Смерть Рекса Ляписа и Последующие Его Не Менее Трагические Похороны». Но вот об этом они поговорят. Точно поговорят.       Дилюк снова прокашлялся, на этот раз — нарочито намекающе, привлекая к себе внимание.       — Господа… — он запнулся, очевидно, не совсем уверенный, как обращаться к божествам — Итер ему даже посочувствовал, честно, почти не забавляясь над этой потрясающей реакцией, — и указал на все еще готовое в любую секунду исторгнуть очень обильный поток воды на головы «господ» свинцовое марево туч. — Погода не кажется подходящей для вашей беседы… Не хотите ли переместиться в дом?       Венти распахнул глаза, по указке Дилюка уставившись в небо, ойкнул и сконфуженно улыбнулся.       — Я… Ехе, я про это забыл совсем.       А Чжунли, видимо «забыл совсем» про то, что его рука до сих пор мягко массировала плечо некоего путешественника. Что ж.       Итер все еще старательно сдерживал желание заржать от абсурдности ситуации — дайте ему премию что-ли, или награду какую от Катерины, потому что видят Архонты — да ничерта дальше своего носа они не видят — это было намного сложнее всех его ежедневных поручений вместе взятых. Дилюк, тоже кажется готов был разразиться смехом (ну, или разрыдаться), правда, судя по мертвенной бледности его лица, скорее истерическим.       Тучи, повинуясь взгляду Архонта, — пусть и потерявшего с сердцем бога большую часть своих сил — исчезли за горизонтом с той же стремительностью, что и появились.       — А теперь пошли-ка переговорим, — Венти улыбался (плотоядно, если Итер хоть немного его знал), голос был ледяной, что ветер на Пике Виндагнира.       — Это, — подал Итер голос, — впервые за весь период просмотра этой замечательной комедии из первых рядов. — Гео Архонт, конечно, вроде как умер, но не стоит так буквально воспринимать его перфоманс… Он вроде как фатуи еще нужен… Живым…       — А это уже как получится, — озорно подмигнул ему Венти, и, уже привычно хихикнув, создал ветряной поток, поднялся на планере, и полетел куда-то в сторону Логова Ужаса Бури.       Чжунли обреченно вздохнул, бросил умоляющий взгляд на Итера, но, смирившись с неизбежностью, отнял, наконец, (с явным трудом) от чужого плеча руку и поспешил за Барбатосом.       Нет, ну вот этого Итер уже выдержать не мог, как ни старался. Он легко рассмеялся, кажется, пугая бедного Дилюка невероятно эмоциональной для очень спокойного обычно путешественника реакцией еще больше.       — Простите, мастер Дилюк, — фыркнул он, отдышавшись. — Тяжело, наверное, осознавать, что твоей страной управляют дети.       — Я… нет. Ты, кажется, снова в центре событий, путешественник. И вновь их бок о бок с тобой проходит божество.       «Хотя, кажется, с такими божествами, я скоро сделаюсь атеистом» — не закончил он.       — Ага, — согласился Итер просто. — Я, честно, сам не ожидал получить благословение Гео Архонта, стоило мне ступить на его территорию.       — И ты совсем не удивлен.       Итер снова бросил легкомысленное согласие, и уточнил: — Он довольно очевиден. Во всем.       Дилюк улыбнулся уголком губ.       — Как сказать. Если бы наш бард не упомянул я бы не догадался, что он архонт.       На счет остального «всего» сомнений у Дилюка, очевидно, так же, как и у самого Итера не возникало. Путешественник захихикал.       — Так… — он повертел головой. Утреннее солнце светило с безоблачных небес, привычно ласковый и теплый ветер перебирал волосы. — Пока я все равно жду Чжунли… Не мог бы ты выслушать нашу небольшую просьбу? Вознаграждение…       — Не стоит, — Дилюк приподнял и второй уголок губ, склдывая их в полноценную улыбку. — Аделинда давно рекомендовала мне выбираться на прогулки. К тому же, если помнишь, я сам предлагал иногда сопровождать тебя в путешествиях, ожидая, что это будет… захватывающе. И, как я вижу, мое предположение было верным.       Итер просиял.       — Тогда, мастер Дилюк, в ущелье Дадаупа есть котел…