На твоих губах помада

Обычный вечер субботы, ничем не отличающийся от других таких вечеров. Антон сидит на диване в гостиной и залипает в телевизор, там идёт какая-то передача, но он не особо обращает на неё внимание, это так, скорее, фоном играет. Арсений сидит рядышком под боком, полусидя, положив свою голову на грудь Шастуну, при этом листая ленту инстаграмм. Спокойный вечер, атмосфера уюта расползлась по всей комнате, им так хорошо вдвоём. Они могут молчать рядом с друг другом, и всё равно будет комфортно. Арсений, пока листал ленту приложения, случайно смахнул влево, и ему открылась камера, снизу, как обычно, высветились фильтры. Он слегка поправил свою челочку – прихорошился и стал применять фильтры и различные маски. Арс поднялся чуть выше и немного отодвинулся от Шастуна, чтобы было удобнее смотреть в камеру. Попадались смешные маски — он хихикал, с хорошими фильтрами делал фотки, со страшных масок театрально пугался. Антон заметил какие-то копошения у себя под боком, но сначала не обратил особого внимания. Потом его внимание привлекло довольное лицо Арсения, который продолжал затест масок. – Эй, Арс, – Шастун тыкает его в бок, – я тоже маски хочу, делись! Арсений на эту реплику мило хихикает, сморщив свой забавный нос, и снова придвигается ближе. Теперь они оба сидят по-нормальному, в удобном положении. – Иди сюда большой-маленький ребëнок, – шутит Арс. Так они вместе минут пять играются с фильтрами и масками. Дурачатся, записывают смешные видосы, парочку кружков Диме, на что в ответ прилетает: – Ну вы и женатики конечно. Оба с этого смеются, продолжая обмениваться разными штуками. Антон показал свои приколюхи в инсте, Арс – свои. Всё было хорошо до тех пор, пока Шастун случайно не смахивает на маску, которая была в виде макияжа. Если её примерить на лицо человека, то создается эффект макияжа. Эта маска попадает на лицо Арсения. Выглядит... ахуительно. Антон впадает в ступор на пару секунд, потому что это так... необычно и так красиво. Раньше он никогда даже не думал и не представлял увидеть подобное на лице Арсения, но сегодня, кажется, всё изменилось. Бордовая помада на губах, чуть подведенные глаза (там что-то в роде стрелок). Лёгкими мурашками начинает накатывать... смущение? А после этого по телу разливается лёгкая волна возбуждения. Шастун пялится в экран, просто-напросто не понимая с чего вдруг у него такая реакция на Арсения с накрашенными губами. В целом, сказать, что Антона завело это – ничего не сказать. Щёки чуть покраснели, дыхание слегка сбилось. – Чего завис? – спрашивает брюнет, – приём, земля вызывает Антона Шастуна, – глумится Арс. – Да слышу я тебя, слышу, – подаёт голос кудрявый, – я просто... ты... с помадой этой красивый такой, – вдох, – мне понравилось, – Антон накрывает глаза рукой , будто прячется. – Даже так? – почему-то Арсений не особо удивлён, – хочешь, я вживую губы накрашу? Антон снова стопорится. Конечно, ему хочется увидеть Арсения с помадой на губах, желательно такой же блядской бордовой. По ощущениям, Шаст уже представил, как будет целовать брюнета, а помада будет размазываться по губам, как будет вдвойне приятно ощущать губы партнёра. Спустя пару секунд размышлений Антон подаёт голос. – Хочу... –он чуть загнанно дышит, – очень хочу, Арс. Так немного неловко заканчивается этот вечер. Антон ещё немного смущался своего нового фетиша, но потом понял, что перед кем ему стесняться-то? Перед Арсением, с которым они вместе уже дохуилион лет? Точно нет. Так и продолжается этот вечер, они дальше смотрят что-то в телефоне и бесконечное количество раз обнимаются. *** Пожалуй, с того вечера проходит дня два. Антон как обычно возвращается с работы. Снимает свои кроссовки и верхнюю одежду в прихожей и вешает на крючок. Кажется, из спальни раздаётся голос Арсения. – Шаст, мой руки и иди сюда. Антону два раза говорить не надо, он закончил все процедуры в ванной комнате и направился в спальню. Когда он зашёл, сразу же заметил едва включённый свет. Основное освещение было выключено, но горел торшер, так было даже уютнее. Шастуну открывается одна из изящных картинок из всего, что он когда либо видел: Арс сидит вполоборота к нему спиной, в шëлковом халате, лица почти не видно. Он немного нервничает, постоянно дергая край простыни. От взгляда Антона это, разумеется, не укрывается. – Арсений? – на пробу спрашивает Антон, – ты что, поиграть захотел? – уже чуть игривее добавляет он. Эту реплику Арс пропускает мимо ушей и просит Антона снять поскорее одежду, в которую он был одет. Это даже не приказ или что-то такое, это просьба, и получается она немного жалобной из-за дрожи в голосе. Антон снимает худак, откидывает его в сторону шкафа, тоже самое делает с джинсами. Таким образом, он остаётся только в боксерах. Антон подходит к кровати, двигается ближе к Арсению. Матрас прогибается под телом мужчины. Дальше действия происходят как в замедленной съёмке, настоящее кино, никак иначе. Арсений разворачивается полностью лицом к Антону. Увиденное заставило Шастуна ахуеть очень знатно. Арсений весь такой красивый, в изящном халате, который очень свободный, сквозь него видно, что Арс полностью голый. С потрёпанной челочкой, с блеском в глазах, с покрасневшими от смущения щеками и... главный герой сегодняшнего вечера – губы, а точнее губы, которые были накрашены помадой, но не какого-нибудь любого цвета, а того самого, как выразился Антон – блядско-бордового. Разумеется, на Шастуна это срабатывает как красный флаг. Возбуждение начинает расти с каждой секундой, дыхание учащается, и Антон пододвигается ещё ближе к Арсению. Кажется, он потянулся к губам брюнета, но нет. Горячее дыхание опаляет шею Попова, потом языком Антон облизывает кожу в области кадыка, поднимается к ушной раковине и так сладко шепчет. – Ты запомнил, – дышит загнано, – знал, что мне это понравилось, и воспользовался этим. Арсения кроет от ноток властности в голосе Антона, адекватно соображать не получается от слова совсем. Он понимал, на что шёл, когда в ванной минут 15 аккуратно красил губы. Арс подметил этот фетиш у Антона ещё в тот вечер, когда они баловались с масками в инсте. Тогда, после того, как они легли в кровать, и Антон, кажется, уснул, он заказал помаду в онлайн-магазине с доставкой на дом. Ещё тогда в его голове зародилась эта идея, которую сейчас он воплотил в жизнь. Арсений был доволен своей работой, результат – потрясающий, но для уточнения всё-таки спрашивает. – Тебе нравится, Антон? – смотрит в упор в глаза напротив, в них читается буквально всё. И первое, что там заметно, что Антон хочет наброситься на Арсения прямо сейчас, как он ещё держал себя в руках – не понятно. – Ещё как, дорогой мой, – Антон всё также нашептывает эти слова ему в ухо. Антон берёт Арсения за подбородок, вынуждая ещё раз посмотреть прямо ему в глаза, у обоих уже чертёнки пляшут, похоть плещет через край реальности, сдерживать себя с каждой минутой всё сложнее. Шаст приближается своими губами к губам Арсения, сначала легонько касаясь, на пробу, а потом сильнее жмётся губами – надоело ходить вокруг да около. Антон убирает свою руку с подбородка и кладёт её на коротко стриженный затылок Арсения. В ответ на это действие из груди вырывается рваный вздох. Антон больше не намерен терять ни минуты этого времени. Он вбирает верхнюю губу, затем слегка прикусывает нижнюю, проталкивая свой язык в рот. Целует с напором, сразу же пылко, жарко, чувственно, не желая отвлекаться от манящих губ. Арсений стонет в этот поцелуй, ему кажется, что он растекается лужицей рядом с Антоном, как помада на его губах. Помада действительно начала размазываться по губам, давно потеряв свой чёткий контур, теперь она на каждом нижнем участке лица Арсения. Брюнет старается отвечать на этот поцелуй и хоть как-то проявить инициативу, но ему не дают вообще. Антон как с цепи сорвался, он с такой жадностью вылизывает рот Арсения, что если бы тот стоял на ногах, то обязательно бы упал. Хочется, чтобы этот момент длился вечно. Рука Шастуна окончательно развязывает поясок халата, он падает с плеч. Антон отстраняется от губ брюнета, но тут же припадает к ключицами. Как он любил оставлять там засосы, любил до смерти. Сегодняшний день не исключение. Антон всасывает нежную кожу, теперь на этих местах красуются новые бордовые отметины. – Прям как твоя блядская помада, – замечает Антон, указывая на засосы. Арсений ответить ничего не может, он постанывает уже не сдерживаясь — в голос, открыто, откровенно, что голову сносит вдвойне у обоих. Антон наклоняется своим телом сильнее, тем самым роняя Арсения на спину, а сам нависает над ним сверху. Гуляет руками по родному телу, которое уже изучено на миллион тысяч раз. Антон знает, где и какие у Арсения точки, куда надавить, чтобы он просил "ещё", где коснуться, чтобы вызвать неконтролируемый поток мурашек и ещё много всяких действий, оказывающих на брюнета умопомрачительный эффект. Антон знает тело Арсения досконально, знает наизусть, он знает его самого, знает его душу, и знает, чего он хочет на самом деле, его истинные желания. И сейчас что-то подсказывает, что Арсений хочет Шастуна, а Шастун хочет его. Совпали. – Вставай в коленно-локтевую, мой хороший, – эти слова заставляют залиться краской Арсения, он скулит, но выполняет просьбу. Сил терпеть и ждать больше нет, пожалуй, они кончились ещё после того, как Антон увидел губы Арсения. После того, как Арс перевернулся, сильнее оттопырив свой зад – тем самым демонстрируя свои красоты: идеальные изгибы, подтянутые мышцы, – Антон проходится лёгкими касанием руки по позвоночнику, заставляя непроизвольно прогнуться до хруста костей. Потом руки доходят до ягодиц, оглаживают их, немного шлепнув, Антон наклоняется к уху Арсения и говорит: – Ты такой чудесный, – начинает он, – так заводишь меня, Арс, я с тобой сойду с ума. На эту реплику из уст Арсения вырывается абсолютно противоположная по характеру фраза. – А я хочу, чтобы ты сейчас же разложил меня на этой чертовой кровати, как можно скорее, хочу сразу же быстрый темп, я хочу тебя всего прямо сейчас, – произносит Арсений на одном дыхании. У Антона срывает последние предохранители. Он возвращается к ягодицам Попова: шлёпает, мнёт их. Касается пальцами входа, толкается внутрь, но на удивление два пальца проходят слишком легко. – Подготовился совсем основательно, – ухмыляется Шастун, – какой молодец. Арсений заливается краской пуще прежнего, пряча своё лицо в подушку. Уже чтобы не мучать брюнета, Шаст добавляет третий палец, пару раз задевая чувствительную точку, в ответ получая громкие стоны, пальцы непроизвольно разъезжаются внутри, имитируя движения ножниц. После незамысловатых манипуляций, Антон вытаскивает пальцы с характерным хлюпающим звуком. Собственный член изнывает, предэякулят начинает выделяться из головки члена, образуя на нижнем белье мокрое пятнышко. Антон снимает свои боксеры, откидывая их в сторону. Он проводит пару раз рукой по собственному органу, чтобы хоть немного облегчить болезненное возбуждение. Тут же в голове проносится мысль о том, что естественной смазки будет не достаточно, и Арсению будет больно, а этого Антон не хотел никогда. Поэтому Шаст тянется к подушке и достаёт из-под неё лубрикант (ну а что везде должно быть заныкано), открывает крышку и выдавливает жидкость на пальцы. Немного растирает между собой, чтобы не было так холодно. Потом ещё раз толкается пальцами в проход брюнета, а остальную смазку размазывает по своему члену. – Давай уже, – нетерпеливо канючит Арсений. Антон надавливает розовой головкой члена на колечко мышц. Входит сразу же до конца, оба издают очень громкий протяжный стон. Шастун, не теряя минуты начинает набирать темп. Толчки поначалу выходят ритмичными, быстрыми, резкими, всё потому, что близость с желанным телом наконец-то настала. Антон кладёт свои руки на бедра Арсению и сжимает их так, что, возможно, после этого на этих местах останутся синяки, но сейчас это совсем не важно. Скорость движений уже и так достаточно быстрая, но Арсению всё кажется мало. – Быстре-е-ах, – собрать слова в кучу и произнести хотя бы одно слово сложно, Арс захлёбывается в собственных стонах, теряясь в ощущениях. Антон решает добавить ещё немного "перчинки" в этот раз. Он замедляет темп, на что получает недовольный стон снизу, и начинает шлëпать сначала по одной ягодице брюнета, затем по другой. Конечно, Арсению это нравилось, и Антон знал об этом, но Попова абсолютно не устраивало то, что Антон почти перестал двигаться. Арс начинает сам вилять бедрами в попытке насадиться на член, но Антон тут же тормозит его. – Какой непослушный, – шепчет Шаст на ухо, – не так быстро, потерпи ещё немного, как я в тот раз, когда мне пришлось самому справляться со своим возбуждением весь оставшийся вечер. Антон решает совместить приятное с приятным, начиная медленно двигаться, при этом продолжая шлëпать Арсения. – Весь тот вечер у меня не выходил твой образ с помадой из головы, – шлепок, – не знаю, почему я ещё тогда не разложил тебя на диване, – ещё шлепок, – а сегодня вот такой приятный сюрприз. Арсений стонет настолько несдержанно, что вот-вот соседи начнут стучать по батареям. Шаст понимает, что мучать его и себя бесполезно, оба на пределе, оба хотят получить разрядку. Антон снова набирает темп, толчки становятся более грубыми, резкими, глубокими. Антон берёт арсов член в руку и начинает быстро дрочить в такт своим движениям. Получается смазано, быстро, неудобно, рвано, но он не оставляет эту затею. Арсений уже не то что стонет, он скулит от всех эмоций, что сейчас испытывает, и действий, что ощущает. – Ах-Ша-ах-ст, давай быстрее... я уже не могу-ах... –слова сквозь стоны почти не слышно, но Антон разбирает то, что нужно. Финал близок, оба на грани, на очень тонкой грани, оба достаточно намучились и намучали друг друга. Арсений с протяжным гортанным стоном кончает Антону в кулак. Тело обмякает, Арс валится на кровать. Следом за ним заканчивает Антон, он прижимается своими бедрами к заднице Арсения, издавая что-то похожее на животный рык, выходит из мужчины и падает на кровать рядом с ним. Арсений поворачивает голову к Антону, глаза заплаканные, он вытирает слëзы рукой и двигается ближе к Антону. Целует нежно, аккуратно, абсолютно без всякого напора. Антон принимает это, отвечает на поцелуй трепетно и нежно. – П-почему у тебя слезы? – Антон действительно насторожился, – я сделал тебе больно...? – Ну ты чего, Антон, нет конечно, просто я... – он немного тормозит, прежде чем сказать, – это было крышесносно, я... не думал, что ты так заведешься, и у нас получится такой сногсшибательный (во всех смыслах, кстати) секс. – Иди сюда, – они двигаются друг к другу, и Антон заключает Арсения в самые крепкие объятия на свете, – успокаивайся давай, я рядом. – Я рядом... – Арсений зеркалит эту фразу, зарываясь своим носом куда то в ключицу Антона.