Вторая глава. Академия мечты.
5 февраля 2024 г., 19:47
Примечания:
П.А. Я внезапно поняла, что если скрыть весь фанфик, а потом постепенно снова открывать уже переписанные главы, то это не будет приносить уведомления... В общем, из-за этого нееоторые могут не знать, что я полностью переписываю этот фанфик, начиная с первой главы, так что советую перечитать его, если вы хотите что-то понимать в сюжете.
Многого не знаю,
Но я люблю учиться.
Конечно не учёный,
Но уж точно не тупица.
Я играю голосом,
И это почти скверцо.
Я — экстраверт,
Но у меня дыра в сердце.
* * *
— Всем привет, слушатели! — оглушительно громко закричал Сущий Мик. Как хорошо, что Наоми сидела на одном из последних рядов и её уши остались в целости. Судя по редкости людей на первых рядах, об этой особенности Хизаши знала не только она. Тем же смельчакам, сидящим на первых рядах, оставалось только посочувствовать. — Скажите-ка громко «Хэй»! — продолжил свою зажигательную речь Ямада, но ответом ему была тишина. Наоми закатила глаза. Не то, чтобы Хизаши вёл себя как-то раздражающе, просто такие «интерактивы» стоило бы проводить для более детской аудитории, а не для пятнадцатилетних подростков в пубертатном периоде. — Какой изысканный ответ, — кашлянул герой. Наоми облокотилась на подлокотник и горестно вздохнула, — тихо, естественно, никто не должен был это заметить — ожидая самой скучной для неё части. Сколько раз она слышала объяснения об экзамене, смотря аниме? Сколько раз она читала его, пересматривая мангу? А сколько раз она писала эту речь в разных тетрадях, отведённых под анализ будущего, которые писала, чтобы не забыть события, внешность и характер персонажей? Да чёрт, Наоми могла повторить эту речь буквально дословно. В небо взлетела рука парня в очках. Наоми лишь скользнула по нему глазами, не останавливаясь ими на нём. «Иида вышел в свет», — мысленно хмыкнула девушка и с чистой душой пропустила мимо ушей его гневную тираду. Она занималась чуть большее интересным — но в общих маштабах всё равно скучным — занятием и искала знакомые лица в аудитории. В этой жизни, в отличии от прошлой, её зрение было просто невероятно отличным. Даже грустно становилось от того, что именно в этой жизни, когда ей досталось такое прекрасное тело и такая любящая семья, ей приходится так много работать и рисковать. А всё из-за ВЗО. Чёртов старик. «Юи Кодай, — заметила, наконец, знакомое лицо Наоми. — А вон и Тецутецу Тецутецу рядом с ней. И Коджи Кода тремя рядами ниже». Находя всё больше знакомых персонажей, Наоми чуть не пропустила момент, когда ученики начали уходить из зала. И всё же, моргнув, девушка заметила, что все расходятся по полигонам и поднялась с места. «С этого момента, — отрешённо подумала она. — Начинается моя борьба за место под солнцем».* * *
Экзамен в Юэй был, пожалуй, даже слишком лёгким для Наоми. Роботы, подбиваемые водой в стены разламывались на куски слишком быстро, а их снесённые огнём головы отлетали слишком далеко. Судзуки словно погрузилась в музыку свистящих причуд и разламывающегося метала. Где-то летали пули, грохотали взрывы, слышались крики и всё это смешалось в единый гул, такой приятный для Наоми. Но всё оборвалось в одну секунду, когда девушка поняла, что на неё летит огромный обломок здания. Наоми еле успела отскочить, но руку обломок всё же задел. Кровь медленно текла из раны в районе локтя и капля, упавшая на землю, прозвучала в оглушающей тишине как гром среди ясного неба. Этот звук на мгновение оглушил Наоми, но этого хватило, чтобы воздух разрезал громкий звук взрыва. Уже как-то инстинктивно понимая, что происходит, Наоми подняла голову. Лёгкая и слегка истеричная усмешка прошлась по её обсохшим губам. Кацуки Бакуго. Одно имя, а столько эмоций. Встретив парня на улице, Наоми ни за что не узнала бы, но увидев эти взывы, даже немного завораживающие, она сразу поняла кто этот человек. А ведь последний раз она «Видела» его нормально шестнадцать лет назад, ещё до перерождения. Далее — лишь её собственные неумелые рисунки, чтобы не совсем забыть, как выглядят персонажи. Но прогремел взрыв. Оглушиельно громкий, по своему красивый. Наоми вообще заметила, что причуды кажутся ей невероятно красивыми. Голубое пламя, пляшущее между пальцев Даби, стремительные взрывы Бакуго, да даже шевелящаяся тьма Суны. Звук второго взрыва словно отрезвил Наоми. Она моргнула и встала с земли, на которой, оказывается, сидела. Девушка поднялась и решила уйти подальше. Всё равно за нулевого робота ничего не дают.* * *
Наоми устало упала на кровать прямо в одежде. Её волосы, ранее туго и аккуратно завязанные во французкую косу, сейчас в полном беспорядке распластались по кровати — девушка развязала их по дороге домой. Пожалуй, то, что происходило на экзамене, было странно. Очень странно. Наоми словно отключилась, погрузившись в атмосферу бойни с роботами, в свист причуд, грохот падающих машин и рушащихся зданий. Она определённо не чувствовала таких чувств в настоящей битве. Возможно, дело в том, что в Юэй ей не угрожала опастность? Всё-таки, хоть Судзуки и было несколько страшно от осознания начала канона, она знала, что на экзамене ей опасность не грозила. Решив не думать о чём-то подобном, когда есть другие дела поважнее, девушка вытащила из кармана телефон и открыла переписку с Суной. «Как прошёл экзамен?» — написала Судзуки. Не то, чтобы они стали подругами, но отношения девушек значительно улучшились, да и поступление в Юэй было важной частью плана по спасению Японии. На мгновение — лишь на мгновение — задумавшись, Наоми открыла другой чат. «Что там с экзаменом? У вас он ещё не закончился?» Роман Расми — сводный брат Наоми, сын Максима Расми, второго мужа Доминики. Наоми на удивление хорошо с ним поладила. Он оказался невероятно милым цундерешкой, которую Наоми буквально воспитывала, как мать, не смотря на то, что тот был младше её всего на полгода. Зато тогда внезапно выяснилось, что воспитатель из Доминики никудышный. Когда дело касалось Наоми, она не замечала этого, ведь ей воспитание не нужно было, но вот когда она посмотрела ситуацию на примере Ромы… Всё оказалось не так радужно. Просто забить на детей и покупать им то, что они хотят — не лучшее воспитание. Вот и пришлось Наоми взять на себя роль «Мамочки» в семье. Какой-никакой авторитет у неё был среди взрослых, а после пары тумаков и Рома покорно принял систему воспитания. Но семья всё равно была для Наоми не на первом месте. Пусть она и любила их в каком-то смысле, она без раздумий бросила бы их, если бы так нужно было для их с Суной цели. И о ней нельзя было забывать, ведь их главная задача — убийство Всех За Одного.* * *
— Боже, как ты мог потерять галстук в первый день учёбы? — Да заткнись, без него пойду! — Ну уж нет! Иди шкаф переворачивай, не идти же в первый день в негляже? Рома обречённо вздохнул и направился в свою комнату. Спорить с Наоми было себе дороже, но он хотя бы попытался. Девушка же посмотрела на себя в зеркало и пригладила несуществующие складки на юбке. Вид у неё был слегка небрежный — несильно натянутые серые гольфы, рубашка с лёгкими складками и пышная коса из ярко-красных волос, выглядящая не очень аккуратно. Знали бы люди, что на эту видимую неаккуратность ушло почти сорок минут. — Нашёл, — недовольно буркнул Рома, входя в коридор и на ходу завязывая глалстук. Судя по его лицу, он не был рад находке. — Ты неправильно делаешь, — покачав головой, сказала Наоми и подошла ближе к брату, завязывая ему галстук. — Вроде взрослый парень, а собирать тебя приходится мне. — Тебя никто не просил, — фыркнул Рома. Наоми ничего не ответила и отошла, напоследок поправив воротник рубашки Ромы. — Ну вот, — улыбнулась она. — Теперь хоть на человека похож.* * *
Чтобы тебя заметили, лучше всего входить в кабинет последним. Желательно, с небольшим опазданием на несколько секунд, но с таким учителем, как Айзава, это было бы проблематично, так что Наоми ограничилась просто вхождением за секунду до звонка. — Всем приветики-и, — громко пропела девушка, вбегая в класс. Её внимание будто бы случайно привлёк жёлтый спальный мешок. — А-а-а! — вскрикнула Наоми, отпрыгивая от мешка. — Огромная гусеница-мутант! Весь класс тут же обратил внимание на «гусеницу», которой оказался человеком, тут же вылезшим из мешка. — Вам потребовалось целых пять секунд, чтобы заметить меня, — голосом самого задолбавшегося в мире человека сказал он. — Ужасный результат. В любом случае, я Шота Айзава, ваш новый классный руководитель. Возьмите эту спортивную форму и идите на полигон. — Из какой жопы он её достал? — с искренним недоумением шёпотом буркнула Наоми. Денки, единственный, кто её слышал, прыснул. — Что тут смешного? — сверкнул глазами на парня Айзава. Тот подавился и тут уже улыбки не сдержала Судзуки. Полный дурдом. Всё как она любила.* * *
— Начальный тест причуд? — недоумённо нахмурилась Наоми. Конечно, она о нём знала, придумала тактику действий в каждом из нормативов. Но кроме неё и Суны — стоящей, кстати, в самом уголке, где её даже Айзава не сразу заметил — никто не знал о нём, так что надо было подыграть. — Вау! — восхитилась Урарака. — Это же так весело! Бакуго, всё ещё стоящий в кругу, из которого он только что бросил мяч, недовольно скрестил руки на груди, что Судзуки быстро подметила. Недоволен. Такой детали она не помнила, как и всех нормативов в этом тесте (хорошо, что последние находились в открытом доступе). В конце концов, она записывала всё, что помнила об аниме, уже в три с половиной года. Спустя столько времени, настолько мелкие детали стёрлись из памяти, не смотря на ежедневные прокручивания в голове этих ситуаций. — Весело? — хмуро посмотрел Шота на Урараку. — У меня есть три года, чтобы сделать из вас героев. Вы всё это время будете веселится? Хорошо, — на лице Шоты появилась хищная ухмылка. — Тогда тот, кто займёт последнее место по всем нормативам, будет исключён. Класс разразился дружным негодованием, к которому Наоми, скркпя сердцем, — серьёзно, ей нравился Айзава, а его методы действительно хорошы на практике — присоеденилась. — Но это же несправедливо! — воскликнула Мина. — Несправедливо? — Шота сверкнул глазами и Наоми показалось, что они на мгновение стали красными. — Злодеи, природные катаклизмы, разрушения — всё это несправедливо. Герои нужны, чтобы боротся с этой несправедливостью. Класс затих и Айзава удовлетворённо кивнул. — Начнём с бега на скорость.* * *
— Да как так! — возмущённо всплеснув руками, воскликнула Наоми. — Мне же чуть-чуть до второго места не хватило! Мина, ну скажи же? — подскачив к розоволосой, с блеском в глазах спросила Судзуки. — Вот именно! — подхватила Ашидо. — Это точно подстроено! У Айзавы-сенсея точно что-то не так с приборами! — С головой у вас что-то не так, — ухмыльнулся Бакуго. Сидит, весь такой важный, занял первое место. «Аж бесит…» — подумала Наоми. Но поделать нечего — чтобы вбится в бакусквад, девушке никак нельзя нарываться на конфликт с Бакуго, претендуя на первое место где-либо, где он хорош. А он хорош во всем, чёрт возьми. — Бакуго! — воскликнула Мина. — Ты настоящий бука! И злюка! И вообще, ты… Ты… — Шпиц! — подсказала Наоми. — Да! — важно кивнула Мина. — Натуральный шпиц! — Мелкий, колючий, пушистый! — перечисляла Наоми. — Но злой как чёрт! — Да идите вы все к дьяволу! — взорвался Кацуки и ушёл куда-то под дружное недовольное бухтение девушек.* * *
— Минами, — послышался холодный голос Шоты. Холодный взгляд Суны переместился на учителя. Её жёлтые глаза словно светились в тени дерева, где она стояла и Шота почувствовал, что даже у него девушка вызывала холодок на спине. — Ты не использовала причуду, — продолжил он всё также бесстрасно. — И заняла предпоследнее место. — И? — безжизненным тоном произнесла Суна. — Я мог бы тебя сейчас исключить… — Так сделайте это, — прервала его Минами. — Зачем столько лишних слов? Скажите уже, что вам надо. Айзава раздражённо вздохнул и потёр переносицу. — Не трать свой потенциал впустую, — бросил мужчина и ушёл. Суна вздохнула. Это был совершенно бессмысленный никому не нужный разговор, закончившийся неудовлетворением обоих сторон. И это она тратит свой потенциал впустую? То, что она не трясёт перед этим классом своим задом и причудой не значит, что вне школы она не является* * *
— Как тебе Юэй? — сложив руки в замок за спиной, спросила Наоми. — Шумно, — бесстрастно ответила Суна. — Слишком много экстравертов. Судзуки насмешливо фыркнула. — Я тоже экстраверт, но ты же со мной общаешься? — Необходимость, — отрезала Минами, сверкнув змеиными жёлтыми глазами. — Была б моя воля, в моей жизни не было бы ни одного человека. Наоми улыбнулась. Она знала, что сейчас Суна говорит правду, но также хорошо знала и то, что желание Минами никогда не исполнится. Слишком многое зависит от неё, слишком большая ответственность лежит на плечах желтоглазой, чтобы та смогла так легко оборвать все связи. — Суна, — внезапно спросила Наоми, заговорив на русском. Почему-то именно сейчас, на пустой узенькой улице, в предзакатном свете, ей захотелось разоткровенничать. — М? — не поворачиваясь промычала Суна. — А ты бы хотела вернутся в свою прошлую жизнь? — не переходя обратно на японский, спросила Судзуки. Минами хмыкнула, кажется, совершенно не проявляя интересп е разговору. — С чего вдруг такие нежности? — язвительно спросила она. Наоми замолчала. Действительно, и у кого она спрашивает? У вечно бесчувственной и холодной Суны? Ожидать ответа было бы глупо.* * *
Золотистые лучи освещали маленькую пыльную, грязную комнату. Тусклые карие глаза с золотыми вкраплениями безучастно смотрели в окно. Девочка сидела, прижав колени к груди и обняв их руками. Рассвет. Странное время для неё. Было по-странному тихо. За окном никто не кричал, не слышалось звуков ударов, плача, злобного смеха. Словно весь мир замирал на пару минут, давая людям, живущим в этом районе призрачную надежду на то, что этот день будет чуть лучше, что они не натолкнуться на очередно труп по пути в магазин и сами не станут этим трупом. Но рассвет длился недолго и вскоре отовсюду вновь были слышны звуки жизни — крики, стуки, плач. Но сегодня окончание спокойного времени обозначил крик из их квартиры. Оливия встала с холодного пола. Крики матери и злобные ругательства отца больше не пугали её. Она вообще словно перестала чувствовать эмоции. В принципе, так было даже легче. Намного. Но всё же, стоило посмотреть, что же происходило на кухне. Не хватало ещё, чтобы единственного человека в этом доме, зарабатывающего деньги, убили. — Прошу, хватит! — Ты бесполезная сука! Из-за тебя мы оказались здесь! Послышался звук удара и громкий визг матери. В нос ударил запах алкоголя и перегара. — Пап. Мужчина обернулся на совершенно спокойную дочь, уставившись на неё полными ярости глазами. Они были того же карего цвета с золотыми вспышками, что и у Оливии, но они по-странному отличались. Самим выражением, спектром эмоций. У Оливии глаза были пустыми и ничего не выражающими, а у отца словно напитанными желчью и ненавистью. — Оливия, — презрительно сказал мужчина. — Не лезь в разборки взрослых. — Ты так её убъешь, — спокойно сказала девочка. — Да даже если и так, то что? Оливия сделала шаг вперёд. — Тогда у нас не будет денег, потому что ты ничего не зарабатываешь. — И ты мне что-то говоришь? Ты тоже ничего в дом не приносишь. — Мне двенадцать, я по закону не могу устроится на работу, — раздражённо сказала Оливия. Конечно, она врала. Девочка давно зарабатывала нелегально, но в дом не приносила не копейки, чтобы отец всё не пропил. Но такие его слова… Почему она обязана что-то для него делать, когда он просто целыми днями валяется на кровати?! — Ты как с отцом разговариваешь?! — мужчина, побагровев от злости, замахулся на Оливию. В голове что-то щёлкнуло. Оливия это уже видела… Но как же так? Что-то ускользовпло от понимания, а сердце сжалось, словно предчуствуя то, что будет дальше, словно зная, что она сейчас сделает. ...Ведь это был сон. Тело, не слушаясь Оливию, схватило лежащую рядом бутылку и кинула в отца, прежде, чем тот нанёс удар. «Голова…» Оливия замерла. Кровь. Много крови, слишком много крови, она везде, она заливает дом, на её руках кровь, из головы отца течёт кровь, её окружают трупы, трупы, гора трупов и море крови. — Это ты виновата… — Ты разрушила свою и чужие жизни… — Лучше бы ты тогда сдохла… — Убейся, тварь… Голову заполнял шёпот и Оливия заткнула уши руками, почувствовав короткие волосы. Короткие? Не может быть. У неё же длинные волосы… Нет. Она не Оливия. Оливия покончила с собой в возрасте двадцати двух лет. Она больше не Оливия, она…* * *
— Суна! Девушка обернулась, смерив Наоми холодным взглядом. Красноволосая подошла к ней и улыбнулась: — Доброе утречко. Суна проигнорировла Наоми, воткнув в уши наушники. До Юэй они дошли молча, ведь Наоми больше не предпринимала попыток заговорить с Суной. Уже в классе, когда Минами вынула наушники из ушей, Судзуки поинтересовалась, заговорив на русском: — Пока что всё в силе? — Мгм, — промычала Суна. — Отлично, — усмехнулась Наоми, сама того не заметив, перейдя на русский. — Что отлично? — внезапно послышалось за спиной, но ни Судзуки ни Минами не вдзрогнули. — Книгу обсуждаем, — улыбнулась Наоми. — Что за книга? — поинтересовался Денки. — «Квартал разбитых сердец» Английской писательницы Шерилл Мистери, — без запинки ответила Судзуки. — Ого, я её читал! — улыбнулся Каминари. — Тебе понравилось? — Сюжет до ужаса банален, — ответила Наоми. — Но то, как он раскручивается! Тут совместили настолько несовместимые клише, что это создаёт невероятную интригу. — Вот именно! — горячо согласился Денки. — Когда Дана внезапно пожертвовала собой ради Бьянки, я уже думал, что это настоящая дружба, а потом это внезапно оказалось притворством! При чём повествование велось от лица Даны, но в её мыслях настолько ловко обходили эту тему, что при первом прочтении ты ни за что не догадаешься о её предательстве! — А вот реакция Бянки, когда она это узнала, меня разочаровала, — призналась Наоми. — Такое не надо прощать. Во втором предательстве виновата она сама — если бы она не простила Дану, её отец не оказался бы в опасности. — Ну не знаю, — не согласился Каминари. — Убедительности Даны я бы и сам поверил. Они бы ещё долго могли обсуждать сюжет, если бы внезапно не прозвенел звонок. Денки, коротко попрощавшись, юркнул за свою парту. В дверь внезапно влетел Всемогущий. — Я вхожу через дверь, как нормальный человек! — воскликнул он. Класс разразился дружным восхищённым визгом и Наоми была вынуждена ему вторить, хотя энтузиазма в ней было не больше, чем в Бакуго вежливости. — …И сегодня у нас будет испытание битвой! — закончил Тошинори свою речь под радостное гудение класса. Наоми глубоко вздохнула. С этого момента ей надо показать себя как можно лучше!
