С чистого листа

Все кружилось и металось и со всех сторон слышались осуждающие крики. Среди разъяренной толпы Эйри мог смутно различать знакомые лица: вот тюбик зубной пасты, вот пуговица, который был первым обджектом на планете, а вот сенти и содовая — друзья Лиама. Все они машут руками и их крики сливаются в один низкий гул, такой, что голова разрывается. Эйри уже и не знал, куда ему деться от этого звука. Он бежал, бежал, бежал, по темному коридору, но толпа нагоняла его с каждым шагом, как вдруг он наткнулся на Лиама. Эйри почему-то понадеялся, что хоть спасет его, однако рюкзак с силой толкнул того на землю, в руках его на секунду блеснул топор, которым он моментально ударил Эйри по голове. С оглушительным шумом толпа откуда-то сверху налетела на них и все резко потемнело. Когда светильник открыл глаза, то лежал на полу в своем домике. Звон в ушах был ужасным, а перед глазами все плыло. Боль от падения и удара была вполне реальна и теперь он мог чувствовать ее ещё лучше. Кто-то зелёный склонился перед ним и он даже не сразу смог узнать в этом человеке Лиама, а когда все же понял кто это, то испугался, закрываясь руками от воображаемого оружия. — Эйри? Все в порядке? Ты сильно крутился, а затем упал с кровати.. — обеспокоенно сказал рюкзак. Эйри убрал руки от лица, оглядываясь и обнаруживая, что Лиам не держит никакого топора. — Видимо мне приснился страшный сон, — объяснил светильник подымаясь с пола, в этот момент правая часть его головы, куда во сне пришелся удар и на которую он упал, разболелась ещё сильнее. — А-а-а... — только и протянул Лиам как-то очень странно глядя на голову Эйри, — А.. у тебя всегда трещина была такой.. большой? Эйри ужаснулся. Он аккуратно провел рукой по голове и правда обнаруживая новую трещину, которая протянулась от самого скола до уцелевшего глаза. Боль снова дала о себе знать и Эйри застонал, быстро убирая руку от трещины. Лиам все это время молча стоял, в ужасе глядя на своего друга и боясь даже представить, насколько ему сейчас больно. — Нужно кх... сделать мазь из аира. Это должно...помочь, — проговорил Эйри, стискивая зубы. — Из чего? — Это такое целебное растение, — объяснил Эйри. Когда боль немного утихла, он вместе с Лиамом отправился на болото, где росло то самое растение. Оно пучками торчало из бирюзовой воды и его было легко отличить от другой зелени. — Видел это растение постоянно, когда гостил у тети и даже подумать не мог, что оно обладает лечебными свойствами, — поделился Лиам, перешагивая через корни деревьев, торчащие из воды, — Откуда ты узнал про это? — Увлекался эээ... ботаникой какое-то время. — Насколько я могу судить, у тебя было много интересов. Неужели ты и вправду не нашел то, что тебе бы действительно понравилось? — Мне нравилось слишком много всего, и я никогда не мог определиться, я слишком долго грезил о машинах времени и других мирах, а когда понял, что это лишь глупые мечты, то было уже поздно что либо менять, по крайней мере, мне так казалось, — рассказал Эйри, резким движением вонзая лопату в топкую болотную почву и выкапывая первый кустик аира. — Мне, по правде сказать, никогда не было интересно что-то определенное. Почти по всем предметам у меня были B, но лучше всего было с математикой, она мне легко давалась, — Это здорово, когда что-то одно хорошо получается, — Правда, несмотря на это, учитель по математике меня недолюбливала, что было странно. — Меня все учителя любили потому что.. эээ я был спокойным, а другие родители просили у моей мамы советы и спрашивали, как она воспитала такого послушного ребенка, — с улыбкой рассказал Эйри, — А она пожимала плечами, потому что я просто такой какой ес..т..ть... — Эйри? Что случилось? — Скол.. болит.. не переживай, такое бывает... Знаешь какой единственный учитель меня недолюбливал? — Какой? — По английскому и литературе. Все из-за моего... эээ... дефекта речи, — сказал Эйри. — Вот как, — Лиам воткнул лопату в землю, а затем с огромным усилием принялся давить на нее, в попытках выкопать из земли кустик. Он давил и давил и вдруг корни резко поддались, и растение взлетело на воздух, а Лиам вместе с поломанной лопатой очутился в воде. — Ты в норме? — спросил Эйри протягивая своему неуклюжему другу руку. — Я то да, а вот лопата... — Не переживай, ее можно починить, но на этот уйдет какое-то время. Лиаму было очень стыдно за себя, мало того, что он не смог выкопать куст, так ещё и повредил инструмент, который принадлежит не ему. Он молча помог Эйри собрать смолу с деревьев и толстые нити лозы, которая расползалась по всему лесу, опутывая каждую ветку своими зелёными щупальцами. Затем Эйри с помощью всего этого починил лопату и они вернулись к работе. Лиам, после трёх неудачных попыток и падений, наконец научился правильно выкапывать аир и вскоре у них накопилось целое ведро крупных увесистых корневищ, из которых им ещё только предстояло сделать мазь. Когда они вернулись то сразу вымыли в реке корневища и принялись за их чистку, сидя у места для костра. — Эйри, можно кое-что спросить? — Эээ... да. — Откуда у тебя изначально скол на голове? — Я поскользнулся на полу пещеры. Это было в сто раз больнее, чем когда я упал с кровати сегодня, — даже говоря об этом Эйри поежился, вспоминая этот неприятный момент. — Даже представить страшно, насколько это было... больно.. мы ведь слышали твои крики, от них просто кровь в жилах стыла... а потом ты пропал на очень долгий срок и... это было достаточно мучительным опытом, потому что на поляне кроме пары деревянных столбов и травы ничего не было. Таким беспомощным и потерянным я, наверное, не чувствовал себя никогда. — Мне так жаль, что я подверг вас всех таким пыткам... хотя, наверное, тебе странно слышать такое из уст того, по чьей вине все произошло. — Ты прав, мне до сих пор не верится, что я застрял тут с тобой. Все это кажется абсурдом и если бы ещё пару недель назад я знал, что так произойдет, то попросту не поверил бы в это, но теперь я тут, сижу и чищу корневища аира от кожуры чтобы сделать тебе мазь, — Лиам кинул очередное очищенное корневище в корзину, а затем посмотрел на Эйри. Тот сидел молча, потупив голову и его взгляд был тяжёлым и грустным. — Я тоже не мог представить, что участник моего шоу прийдёт ко мне лично, но иногда горькая правда лучше, чем сладкая ложь и поэтому я благодарен тебе, Лиам, за то, что ты появился здесь и смог донести до меня все, что происходит на самом деле. Раньше думал, что эээ... вы не хотите участвовать в испытаниях потому что они слишком сложные, но теперь я все понимаю, и от этого мне больно, но по другому ни как. И все же... не знаю, смогу ли я простить себе столь ужасную ошибку когда-нибудь. — Мне приятно знать, что я смог изменить твою точку зрения. Да, то что ты сделал действительно не простительно, но знаешь... все мы совершаем ошибки, к сожалению иногда непоправимые и по истине кошмарные, как в твоём случае, и немногие из нас действительно прощают себя даже спустя долгие годы после произошедшего. Но, возможно, тебе будет немного легче, если я скажу, что простил тебя на четвертину, хотя бы за то, что ты понимаешь свою ошибку, — после этих слов Лиама, Эйри почти незаметно улыбнулся. Весь оставшийся день они потратили на раскладывание и сушку корневищ, а когда со всей работой было закончено они наконец вернулись в дом. Лиам только сейчас понял, что за весь долгий день он не подошёл к компьютеру, но на удивление он не жалел, что потратил время на помощь светильнику. Эйри много раз выручал его, и помогая ему Лиам почувствовал себя чуть лучше. Его потрясли слова Эйри о том, что он действительно сожалеет. В том, что светильник понял что проводить шоу было не правильно Лиам был убежден, но в том, что он искренне сожалеет о содеянном рюкзак сомневался до сегодняшнего дня, но видя по-настоящему грустный взгляд Эйри, слыша его извинения он наконец в полной мере убедился в правдивости этих чувств своего знакомого, и от понимания этого стало даже легче на душе. Утро было прохладным и Лиам проснулся раньше обычного. Он тихо подкрался к ящику, где лежали корневища чтобы посмотреть, высохли они или нет. Он согнул одно, но оно не сломалось, к сожалению это значило что оно не готово. Лиам был без понятия, когда они высохнут, потому что Эйри не сказал, но рюкзаку хотелось, чтобы это произошло как можно скорее. Он видел как больно светильнику, и ему не хотелось этого. Сейчас Эйри дремал и Лиам решил его не будить и немного прогуляться. Рюкзак шел и думал о том, о чем и всегда — о возвращении. Он думал о нем с того момента как попал в One, и не знал, сбудется его это желание, такое простое, такое искреннее, исходящее от сердца. Те коротенькие деньки, проведенные на земле в компании с Брайсом врезались в его память и он хотел пережить их снова. Он понимал, насколько сложно будет восстанавливать всю свою жизнь, но оно стоило того, хотя бы ради того чтобы снова увидеть реальность, увидеть настоящее солнце, других людей и почувствовать себя живым. Здесь Лиама не покидало ощущение, что он словно такой же неживой, как Эйри, как лес вокруг, каким красивым он ни был, и от этой мысли мурашки шли по спине. Это была всего лишь маленькая планетка, и ни смотря на сходство с землёй она ни за что бы не заменила Лиаму родной дом. Немного поплутав он вышел на тропинку и отправился в дом. Эйри уже проснулся и сидел на кровати. — Доброе утро, — протянул он, — эээ... где ты был? — Просто решил немного прогуляться. — Сегодня нужно собрать смолу сосны, это эээ... будет... последний ингредиент нашей мази. — Я думал кроме аира нам ничего не понадобится. — Ты можешь остаться, я быстро. — Нет, я пойду с тобой. Вдруг что-то случится или тебе станет плохо из-за этой трещины. — Хорошо. Эйри взял пару корзинок и застелил их дно какими-то листьями, для того чтобы смола не протекла в щели. Сосновый бор находился совсем рядом. Как и кофейное поле, как и гора, которая казалась Лиаму облаком, как все здесь потому что эту планету можно обойти кругом меньше чем за день. Вершины стройных сосен сверху смотрели на землю, внимательно наблюдая за двумя людьми, которые пришли забрать немного смолы. Солнце вышло из-за перламутровых облаков, спокойными лучами лаская и гладя темно-зеленые макушки деревьев и забавными пятнами света раскрашивая отсыревшую за ночь землю, всю усыпанную хвойными иголками — подарками сосен. Эйри подошёл к одному из деревьев, на стволе которого уже были сделаны засечки, на которых застыла старая смола. — Я собирал тут смолу раньше, — объяснил Эйри видя непонимающий взгляд своего друга. — Я ни разу не видел, как это делают, — ответил Лиам, с любопытством разглядывая желобки сделанные на сосне. Эйри очистил надрезы от старой смолы и поставил под них корзинку. — И...? — вопросительно протянул Лиам в ожидании, что смола вот-вот польется ручьем, чего не произошло. — Нужно подождать немного. — Это примерно... минута? — Пару дней. — Пару дней!? —Оставим корзинку тут, а сами пойдем домой. — Постой, давай немного отдохнем, я устал пока мы сюда шли, — попросил Лиам, присаживаясь на бревно, лежащее рядом. Его перелом не зажил и иногда боль давала о себе знать, настигая Лиама когда он долго находился на ногах. Солнце скрылось и в лесу стало даже прохладнее чем обычно. Лиам чуть ближе подвинулся к светильнику, сидящему рядом. Глядя на небо сквозь бесконечное сито хвои он вспомнил свою утреннюю прогулку и свои рассуждения об Эйри. — Ты хотел вернуться на землю когда-нибудь? — через какое-то время спросил Лиам, в ответ что Эйри только слабо покачал головой, не отрывая взгляда от травы под ногами. — Неужели совсем никогда? Я просто не могу в это поверить! — В этом буквально не было смысла. Я был довольно бесполезен, да и сейчас ничего не поменялось. Может, в одном из измерений я найду то, что предаст смысла моему существованию и не принесет вреда окружающим. А ты Лиам? — Я? Я мечтаю вернуться! Мне даже уже не важно, что моя жизнь разрушена, я просто скучаю по дому и хочу снова увидеть своих друзей и родителей... — Хорошо, что на земле тебя ждут, это достойная причина вернуться. — Неужели тебя совсем никто не ждёт? — Нет. — Почему? — Я не знаю эээ... наверное потому что я мертв уже десять лет и родителей и друзей у меня нет. — А какой была твоя жизнь до смерти? — Ну... Она была вполне обычной. — А если подробнее? — Тебе так хочется знать об этом? — немного удивленно спросил Эйри. — Почему бы и нет, теперь мы вроде напарников, можно и узнать друг друга получше. Когда они возвращались Эйри начал свой рассказ: — Детство я провел в маленьком поселке у леса. В школу ездил на автобусе в ближайший городок покрупнее. Мои родители всегда были людьми занятыми и настолько редко появлялись дома, что я даже с трудом могу их вспомнить, да и не хочется... когда они возвращались, то всегда ругались, поэтому я всегда в основном был с бабушкой. Она была хорошим человеком, — Эйри улыбнулся, на секунду погружаясь в приятные воспоминания. — Мы вместе готовили, шили, вязали, делали поделки. Она всегда знала, как меня утешить... Кроме нее у меня не было друзей, но ее не стало, когда мне было десять и я остался совсем один. Мама куда-то пропала... и я не как не могу вспомнить куда, а отец отказался от опеки надо мной и я просто попал в приют. После закончил колледж и получил права на машину, но я не знал, кем хочу быть. Я умер в двадцать, когда ехал на собеседование. Потом попал в комнату ожидания, а потом и сюда. — Вот оно как... Кажется, твоя жизнь была довольно непростой, — с сочувствием сказал Лиам, усаживаясь за компьютер. Они уже пошли в пещеру. — Она скорее была бесполезной, — произнес Эйри неторопливо. Когда Лиам покинул пещеру, уже наступил поздний вечер. Эйри тихо сидел у костра чиня свой кассетный магнитофон, про который он забыл на какое-то время, но сейчас вновь вернуться к его починке. — Как успехи? — без особого интереса спросил Лиам, присаживаясь рядом со светильником. — Я почти закончил, уже не терпится послушать кассету. А у тебя как продвигается эээ... работа? — Если честно, я не нашел ничего нового, — вздохнув ответил Лиам, опуская взгляд. — Завтра я помогу тебе. — Спасибо. Было бы славно. Мне хочется верить, что все будет хорошо и что я вернусь, но иногда это довольно сложно. — Я понимаю, тебе сейчас не просто, но просто не теряй надежды. Возможно эээ... это прозвучит странно, но просто не бери пример с меня и всегда двигайся вперёд, — голос у Эйри был грустным, но он улыбнулся, легонько похлопав своего друга по плечу. — Спасибо за поддержку, Эри. — Эри? — Просто подумал, что так будет короче, — рюкзак даже смутился, потому что это "Эри" вырвалось у него совершенно случайно, но светильнику кажется это понравилось и он дружелюбно улыбнулся: — Это эээ... мило звучит. Я буду тогда называть тебя Лими. Лиам тихо усмехнулся потому что до этого не кто его так не звал, и это ласковое прозвище ему даже понравилось. Небо темнело с каждой секундой и костер на его фоне казался ярче. Его безмятежное пощелкивание и потрескивание заполняло тишину приятными звуками, маленькие искорки изредка выпрыгивали из огня приземляясь на сырую от вечерней росы траву. Лиаму на секунду показалось, что он засыпает, но его разбудил Эйри. — Я наконец починил его, — не скрывая восторга произнес он. Лиам внимательно посмотрел на магнитофон и он и вправду был как новенький — Это очень здорово, Эри. — Спасибо, — кивнул он,— Хочешь послушать? Весь вечер они просидели в домике слушая приятную успокаивающую песню, под которую так хотелось спать. Лиаму эта песня показалась подозрительно знакомой, как будто он слышал ее когда-то очень-очень давно.