Я переживу любой шторм если ты будешь рядом

*сейчас* Стук сердца отдавал тупой болью в висках и эта боль усиливалась с каждым шагом. Было очень душно и трудно дышать через маску. Тэхён сосредоточился на дыхании, приоткрыв рот, он старался делать глубокие вдохи, но это только усиливало ощущение давления на грудную клетку. Дыхание сбивалось, ледяные, с самого полета, руки стали мелко дрожать и он поспешно убрал ладони в карманы брюк. Отчетливо ощущались капли пота, сбегающие неровными дорожками вдоль позвоночника. Липкий холодный комок где-то в области желудка стал расползаться по всему животу, а значит до приступа паники совсем недалеко. Он бросил короткий взгляд на менеджера сквозь влажную челку и вновь уставился на свои ноги, стараясь сконцентрироваться на быстром шаге. Инчхон встретил прибывших странной духотой, как будто вся система кондиционирования устроила забастовку стоящей в Сеуле недельной жаре. Тяжелый гул из криков толпы, треска затворов фотокамер, координирующих переговоров стаффа поглотил мемберов. Седжин давно с беспокойством поглядывал на Тэхена, периодически придерживая его под локоть или ободряюще обнимая за плечи. Менеджер давал короткие распоряжения стаффу и оглядывался назад, ему совсем не нравилось, что они слишком ушли вперед и мемберы растянулись в длинную цепочку, но в такой толпе, двигаться по-другому было затруднительно. Арми буйствовали, охрана еле сдерживала толпу, да и журналисты собрались будто со всей Кореи. Дурдом одним словом. Поэтому Седжин очень хотел как можно быстрее оказаться у трансфера, для этого нужно было двигаться довольно быстро, однако его все больше стало беспокоить состояние Тэхёна. Всю дорогу тот молчал и не поднимал головы, тяжело и неравномерно дышал, и видно было как львиная доля оставшихся у него сил уходила на поддержание внешнего спокойствия и быстрого темпа ходьбы. "Тэ, все нормально? Может воды?" -Тэхен отрицательно покачал головой. Молча. Не поднимая взгляда. Он медленно моргал и выглядел неестественно бледным. "Пиздец..." -пронеслось в голове у менеджера. "Потерпи, осталось немного, и загрузимся в машину" Один кивок. Тяжелый и почти судорожный вздох. Седжин развернулся, резко за плечо выхватил из периметра стаффа и что-то быстро проговорил тому на ухо, молодой парень на мгновение изогнул бровь в легком удивлении, коротко поклонился и растворился в толпе. Ким кинул еще несколько распоряжений охране и сбавил скорость. *Сутки назад* Стандартный номер отеля, приглушенный мягкий свет настольной лампы, большая двуспальная кровать с облаком белоснежных подушек и одеял. Тэхен лежал поперек кровати головой на коленях Чонгука и смотрел в потолок. На нем была белая футболка oversize, в которой Гук проходил весь вечер, и которую Тэ с уставшей улыбкой стянул с него сразу как они оказались в номере. Чонгук не возражал. И сейчас он, облокотившись на спинку кровати, медленно перебирал темные волнистые пряди, рассыпавшиеся по его бедрам, рассматривая лицо самого важного в его жизни человека. Он знал этот профиль наизусть, но все равно залипал на четко очерченные идеальные губы, трогательную родинку на кончике носа, лисий разрез глаз и невероятные, откровенно сексуальные руки, которые Тэхен сложил у себя на животе, будто позируя на очередном фотосете. Третий день эти руки были холодными и становились чуточку теплее, только когда они с Тэ оставались вдвоем. Техен выглядел откровенно плохо: темные круги под глазами, неровное дыхание, он почти не ел и вот уже вторые сутки не спал. А Чонгук уже с ума сходил от беспокойства. Потянувшись, он взял Тэ за руку и поднес ее к своим губам, нежно касаясь прохладных пальцев. Тэхен никак не отреагировал, продолжая медленно моргать в потолок. "Тэ..." Тихим шепотом, не прекращая окутывать легкими поцелуями и согревать горячим дыханием каждый палец. "Тэ, пожалуйста, хотя бы постарайся немного поспать. Я никуда не уйду, я даже шевелиться не буду. Обещаю. Еще чуть -чуть и придется заказывать санитарный борт до Кореи специально для тебя, ну серьезно. И у меня ощущение, что ты сейчас сосредоточенно размышляешь каким грузом тебе лететь, 200 или 300*" Техён фыркнул, посмотрел на Гука измученным взглядом и улыбнулся. Нежно, понимающе, вовсе не этой незатейливой шутке, за которой тот отчаянно пытался скрыть собственное беспокойство. А Гук беспокоился. Это виделось явно, Тэхён ощущал на себе взгляд черных глаз последние три дня почти постоянно, он чувствовал притяжение и физическую потребность младшего находиться хотя бы в поле зрения своего хёна. Потому что ему было плохо. Очень. Чертова болезнь прямо накануне тура, убийственный график и невозможность нормально восстановиться на фоне бесконечных тренировок и прогонов- дали всё-таки свои плоды. Тэхён был вымотан настолько, что перестал даже нормально спать, нервное истощение плавно перетекало в физическое, стало тошнить от вида и запаха любой еды, знобило и, не смотря на жару, все труднее было согреться. На мероприятиях он профессионально скрывал свое состояние под маской Ви, пряча ледяные руки в карманах штанов или рукавах толстовок, он не хотел, чтобы кто- то догадался, не хотел подставлять команду и тормозить общую работу. Но Чонгук видел все. Его мальчик замечал все и беспокоился. Тэхён перехватил холодными пальцами запястье младшего и, зеркаля, прижал разрисованную кисть к своей щеке, а затем к губам, выцеловывая черные буквы на косточках и пальцах. Он неосознанно вспомнил ту самую первую их встречу, когда двое мальчишек одновременно потеряли свой дом, покинув родительский, вспомнил, как впервые утонул в этих широко распахнутых оленьих глазах младшего, как они обрели новый дом в объятиях друг друга, и именно тогда между ними протянулась невидимая нить, не навязчивая, не ограничивающая и сначала почти невесомая. Она крепла с каждым годом, оплетаясь взаимными чувствами, заботой и обоюдной потребностью. Сейчас это была уже ощутимая крепкая связь, притягивающая их, позволяющая чувствовать друг друга на расстоянии, но все еще незаметная и непонятная окружающим. Это была необходимость. И физическая и эмоциональная. По-другому и быть не могло. Чонгук вот уже семь лет был для Тэхёна домом и сейчас, в минуты своей слабости и неуверенности он стремился к нему, стремился к этому ощущению безопасности, поддержки и силы, которым обеспечивал его младший. Когда-то и он сам столько раз утирал предательские юношеские слезы с еще по-детски пухлых щек, вечерами заворачивал в одеяло своего тонсена и качал, убаюкивая, когда Чон особенно сильно переживал о своих ошибках и промахах, когда страшился неудач, когда болел. Спустя годы их золотой макне повзрослел, он так и остался для Тэхена домом, его бесконечной любовью и слабостью, но стал еще и нерушимой опорой. Незаметно и ненавязчиво, чем очень удивлял старшего. Гук за столько лет видел любые вариации эмоциональных выплесков Тэхена, он терпеливо их собирал, осаждая особенно бурные, охлаждая горячие или, наоборот, согревая, когда Тэ остывал в очередном приступе неуверенности и апатии. Теперь и Гук утирал слезы, обнимал, целовал и убаюкивал, терпеливо выслушивал и поддерживал. Сегодня Тэхён был вновь таким нуждающимся. Сейчас ему необходим был Чонгук, ближе, чем обычно, больше, чем обычно. Тяжело и шумно вздохнув он поднялся и, перекинув ногу, уселся Гуку на бедра, нежно провел ладонями вверх по рукам, сжимая изящными пальцами крепкие мышцы младшего, обнял за шею и уткнулся своим лбом в его, выдохнув в губы и прикрыв глаза. Темные волнистые пряди, которые Чонгук минутой ранее старательно приглаживал назад, осыпались, обрамляя два лица. Гук замер словно кролик, хотя большей частью именно он сам и боялся спугнуть такое редкое в последнее время и хрупкое проявление нежности своего хёна. Он лишь воровато пробрался горячими ладонями под футболку и успокаивающе поглаживал Тэ по пояснице. А Тэхён, вздохнув тихонечко, по-кошачьи потерся своей щекой и уткнулся лицом в изгиб шеи младшего, обняв руками сильнее, по- настоящему и дышал, дышал, не мог остановиться. Этот родной запах любимого человека действовал лучше любого лекарства или наркотика, окутывал, забивал все рецепторы и проникал в самый мозг, опьяняя и успокаивая. Тэхёну это было нужно как никогда. Именно поэтому сегодня в номере он стянул с Гука футболку. Именно поэтому в ванной после горячего душа скомкал ее в руках, уткнулся лицом в этот комок и как одержимый дышал до головокружения. Сейчас этот запах был везде- на нем, в нем и под ним. Он был такой яркий и живой, ведь Чонгук наконец то так близко, обнимает. "Господи, какой теплый и нежный, такой родной". Тэхён прижался сильнее к крепкому телу, приоткрыл губы и коснулся кончиком языка горячей кожи, лизнул, поцеловал невесомо, ощущая, как юноша под ним стал мелко дрожать, как стало чаще биться его сердце и сбилось дыхание. "Гук-и"- хриплым шёпотом, - "ты же знаешь, я со всем справлюсь, если ты рядом. Я все смогу выдержать, если каждый вечер меня будут ждать твои объятья и твоя футболка. А если ты хотя бы два дня в душ ходить не будешь..." -легкий хриплый смешок. Попытка пошутить. Это хорошо, значит остались еще силы. "Родной, я знаю, что ты переживаешь, я обещаю тебе...завтра просто будь на расстоянии вытянутой руки, этого будет достаточно. Ты же помнишь? Твои слова между прочим- all of my life...you are all of my life..." -Техён начинает мурчать мелодию*, посылая вибрацию по грудной клетке, а Чонгук дышит как то уже совсем отчаянно, в уголках глаз предательски пощипывает. Сердце тянет от переполняющей нежности и любви к этому невероятному человеку и Гук не выдерживает. Эмоции достигнув края, выплескиваются наружу, слёзы, не смотря на все старания, тонкими дорожками сползают вниз по щекам. Он всхлипывает и так сильно сжимает своего Тэ в объятиях, мечтая запихнуть всего хёна в свою грудную клетку, в самое сердце, что случайно выбивает остатки воздуха из его легких. Тэхён хрипло ахнул и засмеялся, а младший, испугавшись и резко отпустив своего хёна, приглушенно начал шептать извинения, умудряясь незаметно вытирать свои влажные щеки. Через минуту оба замерли, соприкоснувшись взглядами. Техёну не нужны были слова, чтобы любить и благодарить. А Чонгук и так видел все в глазах старшего, и у самого на лице было написано все о чем кричало его сердце в этот момент. Приподнявшись он взял Тэ за подбородок, притянул к себе и прижался губами к губам в нежном неторопливом поцелуе, успокаивая их обоих, а Тэхён отвечал робко и трепетно, обнимая уже теплыми ладонями и прижимаясь теснее. Он все-таки уснул в эту ночь, в крепких и родных объятиях, ощущая биение чужого сердца, убаюканный размеренным дыханием и поцелуями, окутанный запахом Чонгука, в его футболке, на его груди. На два часа. *сейчас* Ким Тэхён никогда не любил аэропорты, эти залы, набитые разномастной толпой, качающейся, как море во время шторма. Стоило мемберам появиться в зоне видимости фанатов или журналистов - все приходило в движение, волны поднимались, грозя захлестнуть и утянуть на дно, крики оглушали, вспышки камер слепили. Плотное кольцо охраны вызывало легкий приступ клаустрофобии и недостаток кислорода, а когда в прошлом году одна особенно удачливая сасен-фанатка прорвалась через охрану и повалила Тэхёна на пол, он стал замечать за собой не просто страх перед перелетами, а настоящие панические атаки при мысли о необходимости вступать в эти воды и пересекать это бушующее море вброд. И вот сейчас, механически двигаясь вперед, Тэхёну кажется, что с каждым шагом он погружается в плотную ледяную воду и постепенно мутные волны смыкаются у него над головой, лишая спасительного кислорода. В груди жжет нестерпимо, перед глазами белая пелена, сердце стучит сумасшедше и оглушающе уже где- то в горле, пуская болезненную пульсацию по вискам. Он все еще старается бороться с неумолимо накатывающей паникой, хватаясь за воспоминания вчерашнего вечера, стараясь ощутить сейчас тепло рук Чонгука, обнимающих его во сне, в мягком коконе из одеял и подушек, ощутить ровное биение чужого сердца под своей щекой, горячее дыхание куда- то в макушку, пока он сам вжимался в любимое крепкое тело, желая отпечатать на себе всего Чонгука, пропитаться его запахом. Но именно сейчас, в момент наивысшей необходимости, образ любимого человека подло ускользал из сознания, вытесняемый невыносимо громко звенящим и абсолютно иррациональным страхом. Тэхён уже сто раз пожалел, что пошел на поводу у Седжин-хёна и позволил буквально выдернуть себя из кресла самолета еще до конца объявления пилота о благополучном приземлении. Менеджер на ходу торопливо и сбивчиво кидал объяснения, что план проходки по аэропорту изменен, что никто из организаторов не ожидал такого наплыва прессы и фанатов, и что лучше выходить по очереди, не допуская концентрирования толпы, а для этого необходимо исключить фансервис и любое взаимодействие мемберов. Тэхён молча хмурился, закидывая сумку на плечо, и быстро шел по проходу, подгоняемый нервами их менеджера. Обернувшись уже перед выходом из салона, он споткнулся о беспокойный и растерянный взгляд черных глаз с зарождающимися искрами ярости, которые уже не предназначались ему самому. "Блять."- пронеслось в голове. **** Гук, схватив сумку и накинув капюшон, широким шагом шёл по проходу, матеря про себя свою суперспособность спать даже в разворачивающемся вокруг апокалипсисе, когда перед ним, перегородив путь, возникла фигура стаффа. "Чонгук-ши...." "Какого хрена?!"- прошипел Чон, раздраженно скинув руку парня со своего плеча. Он себя и так слабо контролировал, чувствуя гневный жар в голове и пульсирующее императивное желание догнать Тэхёна. "Гук-а остынь"- на плечо мягко но настойчиво легла ладонь их лидера. Чон медленно закрыл глаза, вздохнул несколько раз, успокаиваясь, и повернулся. "Хён, что происходит? Какого....( запнувшись и с трудом проглотив ругательство) , почему мы выходим по очереди?" Намджун внимательно посмотрел на, ставшего будто в два раза больше, макне, физически ощущая от того волны ярости. Однако вида не подал, оставаясь спокойным как всегда, как требовала от него возложенная добровольно ответственность и необходимость сохранять трезвость ума в любой ситуации. "Чонгук. Там в залах сейчас как тогда в Ханое. Ты знаешь, всем вместе никак." Гук шагнул вперед, вплотную приблизившись к лидеру, и прошипел прямо в лицо, опасаясь сорваться на крик: "И поэтому Седжин повел его туда первым?! После того как я его предупредил еще до вылета и попросил не разводить по разные стороны!? Это блять не пустая прихоть! Вот ты скажи хен, что опять это тупое указание компании ограничить наш физический контакт?! Потому что только что я своими глазами видел как Юнги-хён и Чимин вышли вместе!" Последнюю фразу Чонгук буквально прорычал, сверкая чёрными зрачками. Намджун с минуту молча смотрел в ответ. Ему совсем не нравилось, каким тоном тот с ним говорил, но он понимал, что сейчас младшего лучше не провоцировать, а еще прекрасно знал единственную причину, способную вывести Чонгука из себя. "Что с Тэхеном?" - спокойно и твердо. Гук устало провел ладонью по лицу и покачал головой.- "Никто так и не заметил, да?" Он поднял на Намджуна уже умоляющий взгляд: "Хён, я очень прошу. Я ему обещал. Я должен быть рядом. Ты же прекрасно знаешь, чего ему стоит проход сквозь толпу в одиночку." Намджун шумно выдохнул, сдаваясь -"Ладно. Ты только постарайся успокоиться, истерикой тут точно ничего не решить. Иди давай, я попробую дозвониться до Седжин-хёна". **** Чонгук уже ступил с трапа на землю, весь как грозовая туча, в своем неизменном oversize total black, искря и грозя шарахнуть молнией любого. Его потряхивало от смеси ярости, отчаяния и неконтролируемого волнения, в голове набатом било единственное желание сиюсекундно сжать Тэхена в своих руках, а еще съездить Седжину по лицу. Но перед ним вновь словно из ниоткуда выскочил весь взмыленный молодой парень в форменной кофте BigНit поклонился и между шумными вздохами и выдохами сбивчиво прошептал что было велено. Чонгук глухо выругавшись, подтолкнул стаффа вперед, прошипев сквозь зубы- "Веди!" **** Они поднимались на эскалаторе, когда Тэхёна опасно повело, и Седжин едва успел его подхватить, предотвращая падение со ступенек. Легонько встряхнув парня за плечи, менеджер повернулся вперед, намереваясь позвать охрану на помощь, как сзади на них налетело нечто чёрное и бесформенное. Вздрогнув и обернувшись, Седжин напоролся на прожигающий черный взгляд убийцы и, ни слова не говоря, отошел на несколько шагов вперед, оставляя Тэхена в надежных руках. Вся ситуация вряд ли могла позабавить, но все-таки он облегченно выдохнул и уголки губ под маской неосознанно дернулись вверх. **** Картинка перед глазами Тэхёна по периферии уплывала в темноту, словно он, устав бороться и барахтаться медленно опускался на дно, наблюдая как источник света над головой неумолимо поглощается темными водами. На мгновение он будто завис в невесомости, но по телу разлилась такая тяжесть, что юноша неизбежно опустился в мягкий грунт ( так ему казалось), как на мягкую постель. Ту самую, с ворохом белых одеял и подушек. Стало так тепло и приятно, на затылке ощущалось горячее течение, плавно играющее волнистыми прядями, слух улавливал слабый шёпот недавно бушующего моря и запах...этот аромат.... Так стоп! Собрав остатки сил, Тэхён выплыл по границе сознания и действительно почувствовал спиной тепло и ...опору. Чонгук стоял за ним вплотную, опаляя горячим дыханием, он шептал тому в затылок куда-то в спутанные влажные пряди - "Тэтэ, я здесь...я рядом...слышишь? Все хорошо..." Техён вздохнул глубоко, судорожно хватая ртом воздух, как будто всплыв на поверхность, прижался сильнее, завел руку назад между их телами и вцепился в толстовку младшего, опасаясь, что все что он сейчас чувствует, плод его больного сознания. Чонгук перехватил эту руку, разжал холодные пальцы и переплел со своими, мысленно благодаря себя за выбор одежды, которая позволяла скрывать сейчас такие необходимые им обоим прикосновения. Все наконец-то было правильным, в их личном мире все встало на свои места. Тэхён, ощутив в поле действия своей гравитации Чонгука, перестал распадаться на атомы, успокоился и стал дышать ровнее, потихоньку возвращая ясность сознания. А Чонгуку пришлось пожертвовать переплетением их рук и встать чуть впереди своего хёна, прикрывая спиной от накатывающих время от времени волн и чувствуя, что Тэ продолжает цепляться за край его кофты, как совсем недавно тонувший за спасательный круг. И не пугало уже ни бушующее море, ни вздымающиеся волны, не оглушал навязчивый шум аэропорта и выкрики их имен. Только его запах, накрывающий пуховым одеялом, только его жар согревающий ледяные пальцы и твердое осознание нерушимости их связи. И их любви. " Я переживу любой шторм, если ты будешь рядом..." -прижавшись благодарно сухими бледными губами куда-то над косточкой седьмого позвонка. **** Три чёрных минивена выезжали с территории аэропорта, мемберы развалившись в спасительной прохладе салонов авто, тихо о чем -то перешептывались. Чонгук, уже не скрываясь, держал за руку своего хёна и прожигал взглядом дыру в затылке менеджера, который сидел впереди рядом с водителем. А тот съеживался под этим взглядом, осознавая неизбежность неприятного разговора, чувствуя праведный гнев младшего из мемберов. Тэ устало смотрел в окно, наблюдая как разноцветные огни города проносятся мимо, улыбнувшись, он перевел взгляд на сцепленные руки и сжал ладонь Чонгука покрепче своими, уже теплыми, пальцами. Откинув голову на подголовник не переставая улыбаться, он закрыл глаза и расслабленно выдохнул. Тэхён был дома.