Часть 1
13 сентября 2022 г., 17:07
Кэсин впервые видит свою метку, когда держит перед собой голову бывшего Владыки призраков, а рукав его белоснежного ханьфу соскальзывает с предплечья. Он на секунду замирает, осмысляя, а потом истерично, безумно смеётся: «Миротворец». Новый хозяин Долины призраков — Миротворец. Вот это шутка судьбы!
Появилась ли она раньше, когда он впустил Лю Цянцяо в Долину или закрыл собой Гу Сян от летевшего в неё ножа? Или прямо сейчас, пока он методично сдирал кожу заживо с ненавистного врага? Что ж, никто этого не узнает, ведь последний раз Кэсин любовался своим телом примерно никогда.
Лишь задыхаясь той ночью от внезапно накатившего страха в своих новых комнатах, властный и одинокий, он осознаёт, что значит эта метка: где-то по землям Цзянху ходит его Защитник — тот, к кому можно будет повернуться спиной, и тот, кто эту спину прикроет.
Кэсин хочет знать: его Защитник так же смеялся над собственной ролью или был готов к ней? В том, что загадочный некто получил надпись раньше, он не сомневается — Кэсину уже почти двадцать. Никто не получает роли так поздно.
И что ещё важнее, захочет ли его таинственный соулмейт такого Миротворца, как Вэнь Кэсин?
Сам Кэсин бы не захотел. Поэтому он всю ночь смеётся и плачет в истеричном нервном припадке от всего произошедшего за день, и с того момента больше не думает о родственных душах: как день ясно, что никто не станет защищать Владыку Долины призраков.
~
Чжоу Цзышу шестнадцать, когда солнечным прохладным утром он видит изящное «Защитник» на собственном предплечье. Он улыбается, считая это добрым знаком: Тянчуан получила право на жизнь, Цзышу сможет реализовать свои амбиции, служить народу и принцу, оберегая их. Разве не подтверждает метка то, что он выбрал верную дорогу? Позже, глядя на тело последнего из своих шиди, Цзышу глотает слёзы и ненавидит надпись, глумливо чернеющую на его руке. Хорош Защитник, что отправил всех ближайших сердцу людей к мосту Найхэ! Глава Чжоу надеется никогда не встретить своего соулмейта, потому что знает: он не сможет его уберечь. Сейчас, решившись на гвозди, он надевает шёлковые перчатки и отказывается прикасаться к кому бы то ни было. Если его Миротворец и встретится ему на пути, то всё равно заслуживает большего.~
Знакомство с Вэнь Кэсином не складывается с самого начала. Тот прилипает к нему, словно клейкий рис, следуя по пятам и сыпля комплиментами как бисером. Чжоу Цзышу всякий раз отталкивает и убегает, но то и дело сам цепляется взглядом за чужие перчатки на изящных пальцах. Сколь бы ветренным и несносным Вэнь Кэсин ни был, он тем не менее никогда не спрашивает о его роли, как и никогда не раскрывает свою, тогда как большинство юношей и барышень, ведущих сердечную охоту, обычно с этого и начинают. Тёплой звёздной ночью разделяя с ним их первый поцелуй, Цзышу осознаёт свою крайнюю нужду в правде: знать, кто перед ним, знать, есть ли шанс, что они… — Не отвлекайся, а-Сюй, — шепчет Кэсин ему в губы, и вопрос о ролях забывается, теряется между вдохами и стонами.~
Странствие сближает их во всех возможных смыслах каждый последующий день, но какие бы тайны ни раскрывались между ними, Кэсин никогда не демонстрирует своей роли. Даже Гу Сян, столь важная для него девчонка, не знает, какое слово выведено на предплечье её господина. Цзышу решает открыться первым, несмотря на подозрения, что внезапные мир и покой его собственной души напрямую связаны с близостью того, кто не позволяет себе назваться Миротворцем. Вместе с отчаянием и болью потери, вместе с виной и ненавистью к себе Чжоу Цзышу приподнимает ткань на предплечье, показывая приевшуюся надпись с неровными шрамами вокруг. — Защитник, — шепчет Кэсин, и в глазах его будто что-то разбивается. — …что никого не в силах защитить, — подтверждает Цзышу, имея в виду и покалеченное прошлое единственного человека, что имеет для него сейчас значение. Он надеется, что противоречие деяний с его надписью позволит и Хозяину призраков раскрыть свою правду. Надежды не сбываются. — Я не могу, — качает головой Кэсин, чувствуя биение сердца прямо в горле. Слишком боится узнать, как смешон и мерзок в своей неподходящей роли. Слишком боится, что возлюбленный попросит о рукопожатии. И слишком боится любого его исхода. — Не могу, — повторяет он и уходит.~
У Вэнь Кэсина шёлковых перчаток на любой вкус, те всегда подходят его одеждам и легко сменяют друг друга, если запачканы в крови. Чжоу Цзышу свои снимает, потому что не сомневается в стремлениях собственного сердца. — Решил найти соулмейта? — заметив это, ломким голосом спрашивает Кэсин во время обеда. — Нет в мире ни одной души, более родственной моей, чем твоя, — с ласковой улыбкой уверенно отвечает Цзышу, делая глоток вина. Беззащитное выражение глаз Владыки призраков волнует его сердце сладким трепетом. — Если ты захочешь это проверить, ничто не должно тебе помешать.~
Чжоу Цзышу обнажает меч, вставая перед лицом озверевшей толпы, заслоняя плечом измотанного битвой Кэсина. — А-Сюй, — поражённо выдыхает тот, и белый веер в пальцах вздрагивает, будто намереваясь выскользнуть. — Мне не нужно знать, что я твой Защитник, — говорит он твёрдо, глядя, тем не менее, на многоликую толпу, — достаточно того, что я хочу и буду тебя защищать. Кем бы ты ни был. Кэсин на мгновение смущается, бросая взгляд куда-то вниз, а затем возвращает себе маску Владыки призраков, усмехаясь и сжимая оружие в вытянутой руке. И всё же он впервые позволяет себе находиться на полшага позади, за спиной Чжоу Цзышу. Это внезапно ощущается так чертовски приятно и правильно.~
Вэнь Кэсин кается в своей роли в ночь перед свадьбой Гу Сян. Цзышу использует всю свою страсть и нежность, чтобы убедить его: стать Миротворцем в Долине призраков — это достижение, а не наказание. Перчатки, однако, тот так и не снимает.~
Гу Сян плачет над покалеченным, но живым женихом, извиняясь за то, какая бездарная из неё Защитница. Когда Цзышу прямо в пылу сражения пытается убедить её в обратном, ему приходится и самому поверить в свои же слова о том, что соулмейты — не боги и способны далеко не на всё. Цао Вэйнин гладит её руку на своей груди — дарит ей частичку собственного спокойствия и любви, являясь лучшим из когда-либо виденных Цзышу представителей Миротворцев. Вэнь Кэсин убивает всех незваных гостей, а позже принимает чай из рук сестры и её теперь уже мужа.~
Единственная причина, по которой Цзышу рад обряду Шести гармоний, — это возможность коснуться ладонью обнажённой ладони чжицзи. — Ты не обязан, — напоминает Цзышу, хотя у самого горят кончики пальцев от желания прикоснуться и подтвердить догадки. — Я предпочту навсегда остаться подле тебя, не являясь твоим соулмейтом, чем позволить тебе умереть от собственного страха, что это так, — произносит Кэсин и решительно снимает перчатки. Они оба почти не замечают, как начинают обмен энергиями, ведь все их мысли сосредоточенны на именах друг друга, что вычерчиваются на коже — Цзышу специально закатал рукава заранее, Вэнь Кэсин просто чувствует касание невидимого пера. Глаза Чжоу Цзышу закрыты, пока всё вокруг меркнет и бледнеет, а затем мир взрывается звуками, запахами и тёплом чужой кожи. Он смотрит перед собой. Вэнь Кэсин сед, его губы бескровны, его одежды сверкают синим и алым, его глаза улыбаются, прежде чем закрыться. Цзышу ловит чужие ледяные руки и молит все высшие силы разом позволить ему защитить хотя бы одного, самого главного на свете человека. И высшие силы позволяют это руками Е Байи, который с ворчанием сетует на соулмейтскую самоотдачу и собирает клочки меридианов Кэсина в единое целое. Когда они оба просыпаются рядом друг с другом на большой постели поместья Бэйюаня, Кэсин улыбается счастливо, хоть и бессильно. Цзышу поворачивается на бок, склоняется к его лицу и шепчет: — Доброе утро, чжицзи. А потом ласково целует сначала его верхнюю губу, затем нижнюю, и тогда уже Вэнь Кэсин открывает рот, позволяя поцеловать себя по-настоящему.
