Вечер под луной

В луже отчётливо отражались серые тучи, застлавшие небо, что со всей жестокостью роняли на головы нерасторопных прохожих холодный дождь. Пахло свежестью, озоном, вымытым асфальтом. Тихо барабанил дождь по козырьку, под которым я спрятался. Хороший, верно, знак — промелькнула мысль, разрушая пустоту сознания, сосредоточенного на бездумном рассматривании трещин на асфальте. Одна из них была похоже на ломаную линию, другая на другую линию, постепенно заполняемую водой. Прикрыв на мгновение глаза, вновь встретился с беспроглядной тьмой. Но, хах, на это раз её разъедали неописуемые яркие узоры. Протяжно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. Недружелюбный мир, наверняка усмехаясь, встретил с распростертыми объятиями. И тут же поспешил напомнить о своей поганой натуре — мимо проезжающая машина подняла тучу брызг из той самой лужи, ранее привлёкшей внимание. Успешно увернувшись от воды и в интернациональном жесте, загадочно и таинственно показав машине средний палец, бегло осмотрелся вокруг. Кажущаяся однородной толпа людей окружает подобно стае рыб. У каждого человека есть цель, свои мысли, свои надежды. И каждому из них глубоко плевать на остальных, таких же, как они, серых жителей туманного Альбиона. Никто из них наверное и не подозревает, что, с точки зрения общего порядка вещей, всё это совершенно бесполезно. Одно движение их, облечённых властью выше нашего понимания или на грани с ним, и всё. Каждый из только что живших, куда-то бегущих, останется только в воспоминаниях. А те, кто всё это сотворил, просто пойдут дальше, даже не оглянувшись. А ведь я теперь один из них — напомнило сознание, — даже если не хотел этого. Горькая усмешка тронула потрескавшиеся губы. Проклятая тьма, поселившаяся где-то глубоко в сердце, вновь протянула тонкие, костлявые руки к моему разуму и попыталась спутать мысли, застлать взор, перехватить контроль над телом. Показалось что вокруг меня окружали толщи воды. И под их тяжестью я задыхался, барахтаясь в этом сером мире. Как же это наверное обидно, быть единственным, кто отказался принять правила игры, и умереть от своих же рук. А из-за чего, мелочи, в виде непрошенной, притягательной картинки, явственно представшей предо мной в миг, когда взгляд скользнул по спинам пробегающих мимо двух людей. Сморгнув наваждение, встряхнулся, словно было необходимо стряхнуть фантомную кровь с рук, зябко переступая с ноги на ногу. Холодно было этим утром, и сыро. Передо мной остановилась машина. Не мог не испытать облегчение. Сухой и тёплый салон встретил запахом дорогой кожи, и едва уловимыми нотками кофе. По металлическому потолку в успокаивающем набате стучали капли усилившегося ливня. Хм, может по пути попросить заехать в кофейню, что на углу улицы? Или всё же не стоит лишний раз там появляться, бередя старые воспоминания. Пока думал, машина проехала мимо причины размышлений и стало всё равно. Ну и славно, меньше совершенно лишних терзаний. Рука в привычном за годы жесте, потянулась поправить очки, но наткнувшись на пустоту, замерла на миг. Чтобы тут же продолжить движение и потереть переносицу. Привычки, от которых так сложно избавиться, по моему мнению, однажды обязательно сведут в могилу. Забудусь так, одним пригожим солнечным утром, да сдвину шторы. Хотя, возможно, это было бы даже хорошо. Да, определённо, если уж встречу такой бесславный и мучительный конец, приму как данность, без споров и сожалений. За что не переношу аэропорты — всегда многолюдно. От количества запахов голова не просто кружится, становится дурно и хочется убежать. И в такие моменты особенно заметной становится разница между мной и остальными, будь то волшебники или обычные люди. Я же теперь не принадлежу ни к тем, ни к другим. Раздраженно поглядывая на табло, ожидая пробок в городе из-за дождя и наводнивших дороги машин, выехал даже слишком заранее, похлопал себя по карманам. Предельно сосредоточенно выбил из зажигалки всполох пламени, затянулся, полностью забивая рецепторы восприятия сигаретным дымом. Вот так и не заметил, как вредная привычка обратилась единственным спасением. Раньше от едкого вкуса табака воротило, тянуло блевать. А потом, хм. Задумался, пытаясь вспомнить, какой момент стал переломным в обретении и укоренении «зловредной привычки». Когда ко мне подошёл ничем не примечательный юноша, пусть и вежливо, но весьма настойчиво попросил либо затушить сигарету, либо пройти в место для курения, только пожал плечами, покорно следуя указаниям. В такие моменты задумываешься о смысле власти, величия, личного могущества и прочей бесполезной бравады да гордыни. Ведь зачем вся эта мишура, если даже покурить нормально нельзя? Хотя, тут скорее проблема в моих личных убеждениях, нравственных барьерах... Оставив за спиной дёрганного работника аэропорта, которому не пришлись по вкусу мои повадки, подумаешь, проходя мимо чуть повернул голову, принюхиваясь, да покосившись на информационное табло, направился в сторону своего гейта. Наконец-то пришло время садиться в самолет. Досмотр преодолел совершенно без заминок или проволочек. Не то что ручной клади, даже телефона при себе не имел. Пачка сигарет, документы, портключ, билет, вот и всё моё имущество. Проходя достаточно утомительную процедуру посадки, в процессе задумался, что мог бы даже не использовать самолёт. Но, всё же нет. Чувство переноса на такие расстояния намного хуже всего, происходящего сейчас. Улыбчивая и до безобразия доброжелательная стюардесса проводила на место. Хорошо, что выбрал первый класс, народу было немного. С комфортом расположившись, и вытянув ноги, сквозь полуприкрытые веки наблюдал за девушкой, продолжавшей держаться вежливо и учтиво с выглядящей крайне недовольной чем-то парой молодых, может за двадцать пять, людей. Ну и нервы, про себя присвистнув, не спеша подавил в себе желание вмешаться, даже косвенно, в происходящее и помочь находящейся явно в затруднительном положении работнице аэропорта. Попутно пытаясь разобраться в причинах возникновения, казалось, столь забытых эмоций, я отвернулся к окну. Наблюдая как тугие струи дождя бьются об стекло, успокоился. Не всё ли равно в самом деле. Главное, что могу чутко уловить момент и пресечь такие вот благородные порывы ещё в зародыше. Только я посмел предположить, что полёт пройдёт спокойно, и в принципе жизнь не так уж плоха, и тут же досталась мне честь лицезреть, как ранее скандалящая парочка, отходит в сторону, пропуская женщину с ребёнком. Криво усмехнувшись, подумал, что там, наверху, если кто-то и есть, определённо лично меня не очень любит. Конечно же, эти двое сели рядом со мной! Мелкой девчушке было, наверное, лет пять. И идею сидеть на месте она с чистой совестью отбросила, не вытерпев и пятнадцати минут тишины и умиротворения. Очень повезло, что поел сегодня утром, боюсь иначе такого бы не вынес. Я все-таки ещё волшебник, потому, отойдя в туалет, я извлек из внутреннего кармана пиджака проигнорированную на досмотре небольшую склянку. Уронив на язык несколько капель зелья, вернулся на свое место и благополучно весь полёт, успешно абстрагировавшись от происходящего, проспал. Снилось что-то сумбурное, и хотя сначала были уже привычные кошмары, с участием всех и каждого, которые я встретил как давних друзей, потом они почему-то сменились чередой каких-то невнятных образов. Разбудившая улыбчивая стюардесса, имени которой я не запомнил, аккуратной рукой на моем плече выдернула из центра покрытой ковром красных цветов поляны, что с завидным упорством пытались утянуть меня своими корнями под землю. Имитируя смущение улыбнулся девушке в ответ, с трудом отводя взгляд от бьющейся на шие венки, что особенно аппетитно выступала при повороте головы. Пересадка и второй перелёт были даже скучными, и их я пропустил мимо своего внимания, на автомате выполняя необходимые действия. Разве что, увидел человека в забавной шляпе. Глубокой ночью, выйдя из последнего на сегодняшнем маршруте аэропорта, лишь мельком оглянувшись, я сжал в руке связку ключей, одновременно являющихся одноразовым порталом, мысленно активировав его. Чувство падения в полной пустоте и невесомости, в один удар сердца, оборвалось встречей ботинок и деревянного пола. Декорация сменилась, а актёр остался прежним, уставшим и надоевшим. Осматривая свои новые владения, не мог не отметить, что «декорации» были качественными и неприязни, схожей с той, что испытываешь, смотря на совершенно неумело играющих чувства людей вокруг, не вызывали. Апатия, завладевшая всем моим существом, милостиво отступила, сменившись любопытством. Всё-таки ещё не всё потеряно. Ключ вынес меня прямо в коридор у дверей. Интересно, это гоблины так поиронизировали над проблемой вампиров и порогов, или я переоцениваю их чувство юмора, и они просто не хотели чтобы случайные прохожие засвидетельствовали появление человека из неоткуда? Скинув пальто и сняв ботинки, воодушевлённо прошёл в глубь дома крутя головой. Зайдя в комнату, опознанную как спальня, на втором этаже, слабо улыбнулся, увидев чемодан, и пустую пока клетку. Последним заданием для домовика древнейшего и благороднейшего рода Блэк от меня, было помочь с переездом. И я точно не могу сказать, при этом не покривив душой, что старый слуга сделал это без удовольствия. Хотя эльф и отменно это скрывал за мерзкой маской угодливости и подобострастия, после которой очень хотелось ударить мелкое создание, но мараться не было желания. Включив свет, поморщился, тот был слишком ярким и неприятно резанул глаза. Пришлось ограничиться только лампой на прикроватной тумбочке. Впрочем, так было даже уютней. Переставив клетку к окну, замер, засмотревшись на тёмный, пропитанный величием густой лес. Темными рваными пятнами тянулись могучие ели в ясный небосвод. С ноткой сожаления зашторил занавесы, чтобы, если что, на следующий день не заботиться об этом. Общий интерьер дома, а именно его минимализм и неброскость, полностью удовлетворяли желание внутреннего эстета, о существовании, которого, я, правда, до недавнего времени и не подозревал. Но потом он выбрался из чулана под лестницей окончательно и начал ныть где-то на задворках сознания, заявляя что жизнь наша не полноценная без базового классического костюма в гардеробе. Вот тогда я понял, что игра окончена — занавес. Зайдя в ванную комнату, сразу наткнулся на своё отражение в большом зеркале над раковиной. Вид был не очень, иными словами, краше хоронят. Откровенно говоря, я правда полагал, что выгляжу получше. Как минимум не так жалко и мрачно. Но все-таки нет. Меня словно только что из гроба достали. При этом ещё и не попытались придать «этому» благообразный вид. Наверное был закрытый... Самоуверенно подставил руку под кран. Включил воду и поплатился, обжигая их. Пальцы моментально покрылись здоровым румянцем, уже в следующий миг густо краснея. Очередное неприятное событие, как завершение этого дня, мило. Спускаясь по лестнице, споткнулся о собственные ноги, чудом устояв на месте, облокотившись о стену. Да ладно, этот дом что, проклят? Темнота по углам как-то сразу приобрела более мрачный оттенок мистики, а снизу повеяло потусторонним холодом. Ну, с другой стороны, мне это подходит. Только я мог приобрести совершенно случайный дом, так, чтобы именно он оказался с подвохом. Ну что же, надеюсь с приведением мы поладим. Нечисть как никак, почти братья по цеху. От таких мыслей стало смешно, и я не стал себя сдерживать, расхохотавшись. Вышло хрипло и с нотками истеричности, горло заболело. Давненько оно не подвергалось таким «нагрузкам». Найденные на кухонном столе документы и несколько папок, порадовали. Работали гоблины, видящие перед собой не людей, а мешки, из которых можно вытрясти золото, и чем больше стараешься тем больше металла падает,просто прекрасно. Чисто и без проволочек. Хотя, всегда считал, что зелёные коротышки слишком уж наигранно трясутся над каждой монетой, особенно для тех, кто фактически подмял под себя всю финансовую систему магического мира. Ну, да кто я такой, чтобы судить о делах существ образованных, банкиров, знающих своё дело всяко лучше. М-да. Стоп. Взгляд зацепился за непримечательную, на общем фоне, деталь. Хм. И точно, дата рождения в документах была неверная. Если отталкиваться от неё, мне сейчас было семнадцать лет. Реальности это соответствовало только визуально, и… Попадись мне на глаза тот сын своего племени, что работал над этой частью, лично выпотрошу! Выходит, мои слова, о «нормальной жизни» они приняли на свой лад, и, исходя из каких-то своих сомнительных помыслов, определили меня в местную школу! Ещё раз, уже в разы внимательнее перечитал все документы и бумаги, чтобы с неудовольствием убедится в своём безрадостном выводе. Стало быть, зовут меня Харри Певерелл, и, из всей моей биографии это единственное что соответствует правде. Дальше, мой живой отец, английский не то бизнесмен, не то высокий лорд, чуть ли не особа августейшая, впрочем, возможно он совмещает оба этих статуса, отправил сына, то есть меня, учиться сюда, потому что… И тут мне предлагалось самому выкручиваться. Но факт оставался фактом. Ладно, хоть не из Итальянской мафии... Перевернув страницу досье, коим и оказалась одна из папок, на своего дорогого папочку, надо заметить тоже из рода Певерелл, и выглядевшего как моя постаревшая но не слишком, копия, я беззвучно выругался. Да ладно?! Зелёные карлики у меня за такое собственной кровью захлебнуться! Я же шутил про мафию! Ну пил я с их консильери, да почти на брудершафт, как человек он, конечно, был не очень, но как собеседник и… ну вообще-м, это было один раз! По итогам, история выходила следующая. Встряв в разборки с мафией, мой дражайший отец отправил своего единственного сына в «глушь» чтобы ему ничего не угрожало. Успев только посветить лицом в школе, когда меня туда записывал, папочка усвистал в закат. Где и был скоро бесславно застрелен. Это, кстати, версия «реальная» и потому широким массам не известная. Официальная же версия заявляла что-то о сердечном приступе. А, и как апофеоз безумия, с завтрашнего дня мне, как прилежному подростку, надлежит посещать занятия в местном учебном заведении, говоря ни то с английским, ни то с итальянским акцентом. Грустно и смешно до невозможного. Да, обычная, ничем не примечательная история, спасибо за это, господа зеленошкурые, век вам жить в здравии и благополучии. Чтобы я мог до вас добраться, разумеется. Скрипнув зубами, раздражённо отбросил бумаги. Облизнув пересохшие губы, малодушно подумал, что перспектива ходить как все нормальные дети в школу, для совершенно нормальных людей, это даже неплохая идея. У меня такого опыта не было, в свои семнадцать я бешеным козлом скакал по лесам, угонял драконов и вообще вёл достаточно сумбурный образ жизни. Так что, почему бы и не да? Осталось только выучить, что отца моего звали не Джеймс Поттер, а Кадм второй Певерелл, и мне всё ещё семнадцать. Пустяки. Семнадцать… Тоскливо посмотрел на полупустую и смятую пачку сигарет, что достал и положил на стол. Придётся, в очередной раз, вежливо подсказала совесть, нарушать глупые, как по мне, законы о запрете магии при не магах. Но опять же, кто я такой, дабы их оспаривать, буду просто тихо, или не очень, нарушать. О законах... Может зря я на гоблинов наговариваю, и это они просто за дракона мстят? Всё-таки тогда действительно не очень красиво получилось... Аха, нет. За него я всё возместил, это они просто с жиру бесятся, зелёные ублюдки. Время близилось к утру, а я лежал в кровати, медитируя на потолок. Мысли в голове роились самые разные. Начиная от банального переживания, не забыл ли я что-нибудь, заканчивая важными вопросами пропитания. Покупая через гоблинов, зелёные ублюдки, я просто разорюсь. Хотя, от почившего папочки мне досталось солидное наследство, да и не сидел я сложа руки, пустив его в оборот, но всё равно. А моих собственных запасов хватит, максимум на пару месяцев неспешного существования. Но они, как бы сказать помягче, не приносят сильного удовлетворения. Альтернативы? Не особо привлекательные — город маленький, слухи быстро разносятся… В конечном итоге не смог терпеть метания собственных мыслей и вновь использовал зелье. Засыпая, успел подумать, что неплохо бы было забрать Кайма домой.