Вечер под луной

      Разумом я понимал, что это как минимум ненормально, и вообще, стоит Харри бросить мимолётный взгляд в окно, я буду поставлен в крайне неловкое положение, а самое главное - могу его напугать! Но и медлить было не в моих силах. Именно поэтому в предрассветном сумраке я припарковал машину на дороге перед его домом и занял выжидательную позицию. Слабак. По прошествии нескольких часов, всё это время я с долей напряжения следил за задёрнутыми шторами, входная дверь разразилась скрежетом замка, выпуская подростка на улицу. На фоне мрачно нависающего над ним дома, с его зевами чёрных окон и щербатой улыбкой деревянной лестницы, давненько тоскующей по ремонту, Харри показался ещё более маленьким и хрупким, чем до этого. Я был рад, действительно рад видеть его. Но эти эмоции не помешали мне различить удивление парня, когда он увидел мою машину. Постарался не слишком «выскакивать» из машины, спокойно выйдя на встречу. — Доброе утро! Он улыбнулся в ответ, хотя ещё секунду назад колебался, обдумывая что-то. — Доброе, ты не слишком рано? — тихий голос, наконец-то мною услышанный, за эти дни я, видать, сильно соскучился, почудился особенно приятным. Заранее подготовленная легенда в этот момент показалась совершенно бредовой и насквозь фальшивой. Давая себе немного времени, удачно обратил внимание, что и сам парень вышел несколько раньше обычного. — А ты, я погляжу, собрался идти пешком? Улыбка его была мягкой, что, впрочем, не мешало взгляду прожигать во мне дыру. Собрался, скинув наваждение, чёрные омуты остались холодными, но это был его обычный взгляд. Он просто терпеливо ждал ответа на свой вопрос, не выказывая никаких эмоций и реакций на мои слова. — Просто встал раньше обычного, а делать было нечего. Небрежно пожимаю плечами, старательно придавая себе вид того, что лично я не вижу в этом ничего странного. — Звучишь убедительно. Только ему удается путать меня. Вроде бы и верит, но нет-нет, а точно понимает, что что-то не так. Даже точно понимает, но по каким-то своим причинам не слишком зацикливается на этом. — Ты читал «Грозовой перевал»? Настроение, как и тема с его лёгкой подачи изменилось. Он выглядел озабоченным. Не сговариваясь, направились к машине. Подумав, что люди крайне слабые создания, а учителя не в меру жестоки, принуждая учеников носить сразу множество книг, собрался помочь Харри с заметно тяготившей его сумкой. Но он прижал её к себе. Это выглядело мило. Кролик, хотя тут скорее кот, прижал лапками к себе своё добро и защищает от волка, непозволительно близко подпущенного… — Да. Вернулся в реальность, в которой коротко ответил, при этом открывая ему дверь. Сам не знаю почему точно, но мне очень хотелось хоть как-то позаботиться о подростке. — Каким уроком у тебя английский? — он спросил с легким интересом. Сел сам, следя, как парень спешно пристёгивает ремень. Хах, это было забавно. Что же, его вопрос выглядит как прекрасная возможность. — Первым. Мне сесть с тобой? Спохватился что у нас урок «мог быть» и в разное время, просто я запомнил его расписание, что для обычного человека, не состоящего в близких отношениях достаточно неординарно. Но Харри благодушно улыбнулся. — Да ты прямо читаешь мои мысли, — внутренне скривился, ах если бы, — на самом деле, буду очень благодарен. Всю дорогу он молчал, впрочем, я тоже не спешил разжигать разговор. Это было бы опасно. Видно, я настолько ослеплён эмоциями, что крайне плохо слежу за тем, что говорю. Необходимо успокоиться, иначе рискую вызвать ещё больше подозрений и странных, пожалуй, вполне оправданных, размышлений. Мысли вместо обыкновенной концентрации на самобичевание, скоро вернулись непосредственно к притихшему рядом Харри. Следя за дорогой в полглаза, был более сосредоточен на парне. Он, как уже повелось, смотрел в окно. Так безмятежно и доверчиво… Опустил взгляд ниже, скользнув по оголённому участку шеи, под тонкой бледной кожей виднелись напряженные из-за поворота головы аккуратные линии мышц. А ведь даже не подозревает, просто не может представить, что так просто, и без тени сомнений подставил горло хищнику. Зверю, что только и ждёт момента, чтобы убить, растерзать. Но зверь внутри молчит. Не рвется с цепи контроля, не застилает глаза алой пеленой бессознательного желания. Да, может быть его и тянет к этому парню, но только нет там и намёка на причинение вреда. Это продолжает удивлять. Ровно так же, как и запах, слабый, приятный, успокаивающий. Тихо вдохнул носом. Сейчас к нему добавился дразнящий рецепторы аромат шампуня, пускай нечёткий, из-за того, что Харри причислялся к тем не многим подросткам, что не пренебрегали ношением шапки. Но я уверен, в конце поездки точно, наравне с его собственным, он задержится в салоне на некоторое время. Почувствовал себя старым извращенцем. Машинально припарковал машину. Было немного грустно, что сейчас мы расстанемся. Какие-то совсем уж отдалённые участки сознания, замашки, наличие которых стало новостью, как заведённые твердили что отпускать его нельзя… — Мы можем ещё тут посидеть? На меня подняли рассеянно-безнадёжный взгляд. И кто из нас ещё обладает даром к чтению мыслей… Маленький искуситель. Мы приехали достаточно рано, и у нас было много времени, перед тем как предстоит идти на уроки. И он предлагает провести его здесь, в закрытом, небольшом пространстве. Я бы испытал нечто схожее с довольством, не угнетай меня то, что он так бесстрашно, пускай это исходит только лишь от неведенья, предлагает такое монстру. Удавил подобные мысли в один момент. Эгоистично порадовался, наслаждаясь моментом. Возможно, позже я обязательно прокляну себя за подобное, но не сейчас. Очень хорошо, что Харри решил уделить всё внимание книге, учебнику по биологии, и не мог заметить мои метания, уверен, успевшие отразиться на лице, пока я не взял выражения под контроль. Точёный профиль невольно приковал к себе мой взор. Если в первые несколько секунд это вогнало меня в смущение, мне несвойственное, я слишком быстро расслабился, позволяя себе беззастенчиво залипнуть, рассматривая каждую линию, каждый изгиб и деталь. Даже сейчас, находясь, а мне хотелось бы верить, что в моей компании он её таковой считает, неформальной обстановке, Харри продолжал держать спину безукоризненно ровной. Это подавляло и добавляло и без того своеобразному образу строгости и надменности. Вот он натыкается на сложный момент, это понятно из чуть дёрнувшийся брови, а вот понимает, здесь уже его выдают дрогнувшие уголки болезненно бледных губ. Шелест бумаги. Тонкие, затянутые в тёмные перчатки пальцы перевернули страницу. Но всё хорошее кончается слишком быстро. Чтобы Харри не подумал, будто я пялился на него всё это время, когда он убирал учебник, нарочито внимательно стал вглядываться в толпы школьников снаружи. Замечательно – не могу покраснеть как семнадцатилетний школьник, застуканный на месте совершения страшного греха. Иначе уверен, сейчас не обошлось без этого. Но любые тёмные помыслы. Одними из которых являлось еле слышное предложение совести: оставить несчастного, навлёкшего на себя интерес монстра, парня в покое, а самому, лет на тридцать, к этому моменту я должен забыть о нём, закопаться в снега Аляски. Покинули голову, стоило мне лицезреть совершенно очаровательную картину чихнувшего Харри. Он помотал головой, зажмурился, ну точно маленький кот. Опасность настигнуть не успела: — Урок скоро начнется. Собрав разум из той лужицы, в которую он всё норовил превратиться, когда ассоциативная цепочка накрепко привязала ещё и образ маленького чёрного котика, поспешил деликатно и как-бы невзначай увести Харри от заметившей нас и с опасной скоростью приближающейся Свон. Очень удачно, что, как полагаю, слишком вежливый чтобы послать девчонку самостоятельно, подросток был достаточно погружён в свои мысли, чтобы покорно последовать рядом, не особенно вникая в происходящее вокруг. В школе ждал небольшой сюрприз. По обыкновению волной шёлка спадающие на плечи тёмные волосы Харри сегодня оказались заплетены в тугую косу. Вкупе с водолазкой, которую наверняка следовало причислить к оружию массового поражения, и запретить, от греха подальше, это создавало опасное сочетание… Очень. Пальцы непроизвольно смяли металлический крючок, на который я намеревался повесить куртку, повезло никто не заметил, хотя было бы сложно обращать на что-либо ещё внимание в данной ситуации. От мыслей подростков, окружающих Харри я не то, чтобы сильно разозлился, это было вполне ожидаемо. Но как они могут!? Это именно что праведное возмущение! Никакой злости и желания убивать! Я только глубоко выдохнул. Да поспешил и отсюда увести совершенно потерянного для социума парня, что был преступно халатен в отношении окружающих. Про себя отметил, что те несколько часов проведённые в тишине, а потом ещё наложившиеся на совершенно удивительную тишину в компании Харри, успели изнежить, и гул «голосов» сейчас начал вгрызаться в сознание с новой, неприятной силой.

***

В кабинете литературы, любезно перебросившись с учителем вежливым приветствием, нахально воспользовался «вампирским очарованием», сгоняя одними глазами парочку с последней парты. Благополучно пропустив и это мимо себя, мой компаньон продемонстрировал реакцию, определенную как лёгкое смущение, только когда я безапелляционно отодвинул ему стул ближе к окну. Это не могло не утешать. Прозвенел звонок, учитель обрадовал в едином порыве уныло застонавший класс известием что сегодня будет тест. Контрольная на весь урок. Харри, как уже было понятно, присоединился именно к подавляющему большинству резко погрустневших детей. Улыбнулся. Это было забавно, особенно когда он посмотрел на меня, полным затаённой надежды и немой просьбы взглядом. Думаю, мало кто после такого смог бы отказаться оказать помощь, при этом оставаясь в собственных глазах хорошим человеком. Пожалуй, урок политологии открыл для меня новую грань личности Харри. Сосредоточенный взгляд и полная отдача предмету – редкое зрелище. Дальше наши пути разошлись и вновь мы могли бы встретиться на обеде, но тут преградой встали более расторопные подростки, увлёкшие парня за свой стол. За мной осталась роль пассивного наблюдателя. — Вернулся, блудный сын? Слова вырвали из мыслей. Повернулся к опустившейся рядом Розали. Моргнул, прослеживая в мыслях целую гневную отповедь. — Да ладно тебе, дай «человеку» повеселиться, — полезла сглаживать углы потенциального конфликта Элис, — ты только посмотри на него, он же, кажется, нашёл себе друга. Разве это не замечательно? Ещё немного и она точно начала бы хлопать в ладоши. — Ещё бы это всё не напоминало заигрывания с едой и не несло опасности вообще для всех, — огрызнулась Розали. Впрочем, разговор происходил достаточно тихо. — А может, оставишь мне решать, как, с кем и где проводить своё время? — вкрадчиво поинтересовался. — Только если это не будет навлекать на нас опасность. Я не был зол или даже раздражён. Понимал чувства Розали, сложно не понимать, видя каждую мысль и помысел как на ладони. Был почти уверен, что не познай я опыта общения с новеньким, подписался под каждым её словом. Однако, что думать о невозможном. Сейчас я должен убедить семью в полной безопасности Харри… Или поставить их перед фактом. Но тут как пойдёт. Славно, Элис, по скрытым за строками пьесы Шекспира причинам поддерживала меня. Значит и Джаспер будет со мной согласен. — Думаю тебе следует успокоится. Элис не видит проблем, я слежу за ситуацией. Не гарантирует ли это безопасность? Вышеупомянутая активно закивала. «Сейчас этим обошлось. Но мы ещё вернёмся к этому разговору!» Согласно прикрыл глаза, прежде чем вновь вернуться к слеж… созерцанию Харри. Из столовой мы вышли одновременно, но через разные двери. Точно помня, что сейчас у нас совместный урок, занял ему место, отпугнув особенно самонадеянных. Но шли минуты, а он так и не появлялся. Когда закончилась перекличка, и преподавательница начала дежурный опрос, не опуская рук и силясь выискать в детях каплю понимания происходящего, языка и хотя бы зачатков его знания, дверь тихонько открылась и в класс заглянул чуть ошалело выглядящий, дело было в выбившихся из причёски прядях, Харри. Всё же заблудился. Полный покаяния он ответил на немой вопрос учителя, влёт читая атмосферу, что было как по мне для такой равнодушной личности удивительным, используя французский. Певерелл был прощён миссис Оливер почти сразу после того, как первые слова сорвались с его губ. Конечно, чуткий слух не мог пропустить акцент и огрехи, но это даже наоборот, придавало исключительность его речи. Как я и планировал(надеялся), он сел рядом. Ранее не заострял на этом внимания, но интересный выбор писчих принадлежностей оставлял поле для домыслов и предположений. Опять завис, наблюдая как Харри аккуратно, но не теряя от этого в скорости записывал предлагаемый материал. — Ты уснул? — только его шёпот выдрал из пучины дум. Он был так близко. Отчётливо ощутил его запах на кончике языка. Опять, опять наивно подставляет шею, на этот раз затылок, склоняясь ко мне… — Нет, задумался, — непроизвольно опуская тембр голоса отвечаю, беря себя под жёсткий контроль и заставляя прекратить замечать вообще любые проявления человека подле. А он, словно совершенно специально, продолжает дразнить… — Прости, я без разрешения перевернул тебе страницу, но мимо проходил учитель, это могло привлечь внимание, — Харри ещё сильнее опустил голову, извиняясь. Тварь в глубинах моего сознания, уже полностью охваченная его запахом, заворочалась, порыкивая от странной смеси довольства и покоя. Блять. Верно, если бы это было не нереально, наверное, я бы мог попытаться скинуть с себя ответственность подумав, что меня провоцируют… — Спасибо, — вышло как-то очень хрипло. Поклялся, что пока не приду в себя больше ни слова не скажу. Но те Боги, а я склонен считать его именно их творением, при чём которому уделили максимальное внимание и благосклонность, одарили Харри играющим на руку качеством – не замечать каких-либо странностей, на прямую его не волнующих. С другой стороны, именно из-за этого мне предстоит проявлять особенную тщательность в оберегании его от менее адекватных представителей рода человеческого… От одних подобных мыслей, подкреплённых новой порцией фантазий подростков, всякая расслабленность сошла на нет, заменяясь насторожённостью.

***

Кто бы в здравом уме мог предположить, что подтверждать свои слова и выводы действием мне предстоит так скоро. Невесело подумал, преодолевая очередной коридор и перехватывая очередного «искателя», да направляя в сторону диаметрально противоположную его цели. При этом представляя собой чудо самоконтроля – не вырвал же хребет этому… подростку. А следовало бы – поддакнул кровожадно скалящейся вампир во мне. И сам знаю, цыц. Если сделаю, банально может помешать моим планам. Признаюсь откровенно, это был второй случай в моей длинной жизни, когда я был рад что моя способность к чтению мыслей распространяется на достаточно значительное расстояние. Особенно когда я этого хочу. Первый раз был, когда мне удалось среагировать на намеренье Джаспера устроить небольшую кровавую бойню в первой школе, где мы «обучались» вместе. Второй раз происходит в данный момент. И заключается в том, что даже когда мы разделялись, я имею возможность продолжать наблюдать за Харри. И именно поэтому я узнал, что на занятии физкультуры произошёл «инцидент», вызвавший за собой небольшую волну из последствий. На самом деле я уже сам искал благообразный повод, чтобы забрать Харри оттуда, когда судьба в лице Свон решила всё сама. И пусть методы её оставляют желать лучшего, эффект был положительный. Ведь в какой-то момент, от мыслей подростков, цензуру из которых проходили далеко не все, мне было крайне паршиво в аспекте предотвращения жертв. Что же случилось? Свон, чтобы её всё-таки что-нибудь да сбило, оказалась заслуженным мастером спорта в немало значимой дисциплине: нанести как можно больше ненамеренного вреда ближнему своему. И мяч, коли ошибкой глупого и недальновидного человека, оказывался у неё в руках, моментально менял своё направление и зачастую в ту же секунду уже искал себе цель в виде головы и прочих важных частей тел подростков вокруг. И Харри, с его заметной рассеянностью не мог не пасть его жертвой. При чём, судя по всему, ему досталось прям прилично. Но это я додумывал, уже идя по коридору в ту сторону, где он мог бы быть. А нет, ещё одно препятствие. Что за «препятствие»? Ха-ха, не я один такой умный, решил воспользоваться ситуацией. Несколько доставучих, путаются под ногами, детишек смекнули что отлучка Певерелла в медпункт прекрасная возможность сблизиться. И зачастую используя один и тот же предлог – помочь наверняка растерянному в новой обстановке однокласснику добраться до врача, выскальзывали с занятия. Учитель мог бы заметить, что количество волонтёров несколько превышает норму, если бы не уделял больше сосредоточенности совершенно бесполезным попыткам уменьшить ущерб наносимый этому поколению чёртовой Свон и её мячу, вкусившему крови и не собирающемуся останавливаться… — Кого-то потерял? — появившись из-за спины озирающегося парня, спросил, заставляя вздрогнуть всем телом и отскочить. — А Каллен, да так, не важно… Его мысли были мнения иного, и в них я ярко увидел картинку Харри, получающего «озарение» и уходящего с урока. Калейдоскоп воспоминаний этого не в меру впечатлительного паренька вывел меня к моменту перемены, когда все переодевались для урока, раньше чем я успел осознать и предпринять хоть какие-то попытки этого избежать… Певерелл был пренебрежителен к своему окружению, без заминок избавляясь сначала от мелких аксессуаров, потом стягивая водолазку. Волосы чуть наэлектризовались и те, что уже выбились из косы забавно топорщились, но не это было в центре всеобщего, к стыду и моего, внимания. Подтянутое, пускай и худое тело, впрочем, нисколько не теряющие общей плавности. Светлая кожа только добавляла эфемерности образу. Но если подростки заострили внимание именно на этом. А тот через призму восприятия которого я имел сомнительное удовольствие смотреть, вовсе обратил взор к выглядящим особенно нежно роз… Почти зарычал от гнева, и даже не знаю, что спасло сучёныша от долгой и мучительной расправы. Тут не Свон, тут образа Карлайла явно мало, а Харри неподалёку нет… так никто наверное и не узнает… Я различил не один и даже не два шрама. Когда он развернулся спиной, уже не только я заметил эту «неприятную» особенность. Но только я имел это слово со смыслом – если есть шрамы значит их получили, и не похоже, что происходило это безболезненно. Сквозь зубы выругавшись, одарил уже начавшего паниковать мелкого паразита взглядом, не скрывая плещущихся в нём эмоций. Отлично, пару недель кошмаров ему обеспеченно. Конечно, этого было мало, но я спешил. Не думал, что найти одного человека в пустых коридорах школы будет такой трудной задачей. Но ни мысли, ни тем более запах его не помогал. Считаю чудом что всё же нашёл его. Правда, как и следовало изначально полагать, далеко от расположения конечной цели его похода. Шаги Харри были едва слышны. Раньше я этого не замечал. Он вышел из-за угла, и угодил прямо в, не слишком против воли, приготовившиеся схватить руки. Был максимально сосредоточен, чтобы не навредить. — Ты как? Наклонился, вдыхая успокаивающий, готовое приказать телу рвать и метать сознание, запах. — Ммм. Мне смазано ответили, его руки уже упёрлись куда-то в живот, отстраняя. Не противился, пугать и настораживать его совсем не хотелось. — Медпункт ищешь? Прикусил язык уже после того, как спросил. Так ладно, спокойно, скажу, что запомнил какой сейчас у него урок, это менее странно, и знаю учителя, который может отпустить только в два места – медпункт и похоронное бюро. — Всё больше мне кажется, что кто-то читает мысли. Харри неуверенно усмехнулся, сцепив руки и вертя своё кольцо. Явно придя к какому-то умозаключению, он улыбнулся уже уверенней и спокойней, произнося: — Хотя знаешь, даже не буду уточнять, что в коридоре в учебное время делаешь. Мне и мяча от Изабеллы для раскалывающейся головы хватит. Ещё в особенности твоего чутья вдумываться. Внутреннее удовлетворение от того, что Харри не стал сильно волноваться по поводу очевидных проблем с нормальностью происходящего, сменилось тревогой, стоило представить, что на моём месте мог бы быть кто-то с более странными намерениями. А у тебя они прям кристально чистые… Да! Оказываю помощь другу, человеку, который мне понравился, что в этом такого!? — Сильно прилетело? Надо приложить что-нибудь холодное. Пойдём, я доведу. — Пустяки… — Конечно. Открыв перед Харри дверь, на секунду задумался, и закрыл её. Это хорошее время чтобы сходить в спортзал и забрать его вещи, так как я не намерен допускать, чтобы сегодня он туда вернулся. По-хорошему ему вообще не надо ходить на этот урок, особенно пока там Свон. Уж не знаю, отличительная ли это черта, дар или проклятие, но обаяние подростка было неоспоримым. Вследствие чего даже учитель попал под него, без лишних вопросов приняв то, что он «пострадал» и сегодня просто пойдёт домой. С тем чтобы понять, где лежат его вещи проблем не возникло. В какофонии отвратительных и вызывающих жажду запахов его качественно выделялся. Стоя в коридоре, дожидался пока медсестра вынесет вердикт и отпустит Харри. Оказалось, что я очень быстро вернулся и она пока только выслушивала заливающегося соловьём о своей нелёгкой судьбе подростка, не знал, что он может произнести столько слов за один раз. Но улыбаться не мог, свежи были воспоминания о том скольких доброхотов я отвадил, пока сам не нашёл парня. Сомневаюсь, что будь он более открыт в своих проскальзывающих сквозь вежливую маску эмоциях относительно компании других людей, количество подростков с, видать, весенним обострением, бегающих за ним уменьшилось. А сам-то, будто не самый худший вариант… Харри вышел неожиданно. Посмотрел на меня. Бесстрастное выражение изменилось, когда он заметил свои вещи. Чуть поднял брови, и я поспешил оправдаться, дабы не напоминать, даже самому себе, старого извращенца ещё больше: — Взял на себя смелость тебе помочь. — Ох, не стоило… Смущение окрасило образ ещё большей мягкостью. Славно, в коридоре мы были одни. Иначе, боюсь увидь это кто-либо ещё, проблемы бы доставили много головной боли. — Спасибо большое. — Ты уже обзавёлся мобильным телефоном? Справившись с собой, наконец смог довериться голосу настолько, чтобы задать вполне нейтральный, но не менее важный вопрос. — Собираюсь заняться этим на днях. Харри, шедший впереди и беззащитно подставляющий шею, перекинув косу вперёд, впрочем, это ничего кроме взгляда не цепляло, и вампир во мне продолжал радовать своей покорностью, медленно ответил. Я был… удивлён. — Хм, как ты умудрился съездить в Лондон и вернуться обратно без него? — Методы фирмы посторонним лицам не раскрываются. Посмотрев назад, Харри игриво прищурился. Змей. — А что надо сделать, чтобы войти в круг доверенных персон? — не очень произвольно постарался быть максимально обольстительным. — Там всё индивидуально, но я подумаю, чем тебе помочь в этом сложном деле. У него очень приятный смех… И кто из нас ещё создан чтобы соблазнять людей и вампиров!? — Буду с нетерпением ждать вердикта, — сил и желания спорить не было. Ещё проходили занятия, и до машины дошли без проблем. Задумчивый Харри – крайне удобен в транспортировке. А заботиться о том, чтобы он не споткнулся и так далее мне не в тягость. Но вот как он живёт всё остальное время, почему вообще дожил до сегодняшнего дня и каким чудом умудрился без проблем совершить путешествие между континентами несколько раз – загадка. Обеспокоенно посмотрел на зависшего на улице парня. До этого он тоже проявлял потерянность, мог остановиться на середине фразы, невпопад продолжить её через время. Но это казалось мне даже забавным… Вышел из машины и тронул вздрогнувшего Харри за плечо. — С тобой всё в порядке? — Да. Только убедившись, что он благополучно дошёл до дома, игнорируя беспокойство снедающие изнутри, сел в машину и отъехал. До сего момента я не допускал себя к серьёзным размышлениям, не желая портить совместно проведённое время тяжёлыми мыслями. Руки сжались на руле. Я спокоен и не буду сильно переживать из-за этого, да. У нас не настолько близкие отношения, чтобы затрагивать эту тему. Захочет расскажет, пока просто продолжу ненавязчиво оказывать мелкую помощь. И точно не спрошу, что это за шрамы. Если до этого общая подавленность Харри была списана на смерть отца, теперь я не могу игнорировать новые вводные. Всё не так просто. Но мне не хватает информации. Могу только предположить, что некоторые раны, проступившие сквозь поволоку пока не нашедшей конкретный объект злобы, слишком чёткие воспоминания о каждом замеченном рубце, были получены не в ходе падения с лестницы. Шрамы были бледными. Убежден, если бы тот, через чьи воспоминания я это видел, был более внимательным и сосредоточенным на других вещах, я мог бы узнать больше.

***

Оказавшись дома, не спешил покинуть машину. Не был уверен в своём спокойствии. К тому же в салоне ещё были слышны отголоски запаха Харри, и я медлил. Но вот, мысли семьи прорвались через мои собственные и заполнили голову. Понял, больше отсиживаться не выйдет. Хм, Розали и Эммет ещё не вернулись? И Карлайла нет, но это как раз нормально, сегодня он придет поздно. — Привет, сынок! Ты как? — Нормально, мам, что случилось? — Выглядишь встревоженным. Эсми была чуткой, иногда даже слишком. — Беспокоюсь за друга, но всё хорошо… И нет, не думаю, что мне можно рассказывать о таком, это личное. Я не хотел врать своей семье, я просто не договаривал. Эсми сама достроила у себя в голове логическую цепочку, что я увидел что-то в его мыслях, а потому не стала дальше поднимать эту тему. — Чего так долго в машине сидел, спал, что ли? Элис, игнорируя последние несколько ступенек, спорхнула с лестницы и подскочила ко мне. Её, в отличии от мамы, знающую о моём друге чуть больше, чем общие слова, интересовало вообще всё. И отступать она была не намеренна. В её сумбурном потоке из мыслеобразов я уловил один из вариантов развития будущего, где я намереваюсь отсидеться в лесу и она находит меня… — Очень смешно. — Да, я знаю! Не способная устоять на месте, она сначала обошла меня по кругу, потом и вовсе убежала в другую комнату, впрочем, продолжая разговор. — Что скажешь про всё это? — У нас будет собрание, разве не в конце месяца? Изначально Элис думала, что я уже знаю… Телефон до этого малодушно поставленный на беззвучный, продемонстрировал гордые пять пропущенных вызовов. И все они были от Розали. Тяжело опустился в кресло. Гостиная и та комната, в которой уже была Элис были на разных этажах, и когда только успела, ну да, окно… — Ага, я думаю она тебя прибьёт, вероятность маленькая, но не ноль. Весёлый смех оборвался, когда она, судя по удару и злобно поносящим гравитацию мыслям, упала с кровати. Вампир, ловкий и сильный, ага, был повержен кроватью из икеи. — Причины сбора ты мне поведаешь? Потёр виски, структурируя всю информацию, что после просьбы вывалила на меня вампирша, просто концентрируясь на самых важных из своих мыслей. Выходила ситуация прогнозируемая. Розали мутила воду. Сегодня, покинув школу сразу после нашего разговора, она отправилась искать информацию. Не то чтобы я тоже намеревался заняться чем-то подобным в ближайшее время, я уважаю секреты людей. И что-то таки нашла. По крайней мере это следовало из её телефонного разговора с Элис некоторое время назад. — Они уже скоро должны приехать, и знаешь, думаю тебе следует сходить на охоту? — Зачем? Я вроде бы недавно…а, понял, можешь не повторять. Тот вариант, где я буду драться с Розали, стоило мне встать исчез, полностью изменившись. Но сам факт, что бой мог бы быть, заставлял отнестись к тому, какую информацию принесёт с собой она, крайне напряжённо.

***

Она ворвалась ураганом, разгневанным и готовым без раздумий сорваться с места… и только взгляд Карлайла, не менее встревоженного, ведь Элис «шёпотом», пока я сокращал поголовье оленей в лесу, поведала ему обстановку, слегка угомонил её. Переглянувшись, прошли в гостиную, рассаживаясь вокруг кофейного столика. Уже имея некие общие представления, о чём пойдёт разговор, я предусмотрительно занял место перед одним из окон. И был прав. Розали никогда не была тем, кто сильно заботился о сдержанности. — Он опасен. С ходу заявила паникёрша, уронив на стол какие-то бумаги. Ловкая рука Эсми тут же перехватила их. — Кто? — Карлайл вздёрнул бровь. — Этот Певерелл! Розали вскинулась, но выдохнув, придала себе спокойный вид, и постаралась добавить обвинению конструктивности: — Конечно, сложно ожидать опасности от мелкого шкета для вампиров. Но в его истории не всё чисто. Как например умер его отец? Обвела нас взглядом победителя. Отец сложил перед собой руки, предположив: — Онкология, точно не скажу, — на секунду замолчал, вспоминая как проверял медицинскую карту Харри, — несмотря на это, с наследственностью его сына всё прекрасно. — Неужели тебя тревожит, что он нас заразит? — Джаспер был весел, совершенно не стараясь влиться в общую эмоциональную атмосферу. — Какой ужас… Прошептала Эсми, откладывая бумаги. — А я что говорила… — Бедный мальчик. Лицо Розали в этот момент надо было фотографировать. Хах, Эсми смотрела на ситуацию совершенно под другим углом. Максимально отстранившись от чужих мыслей, продолжил следить за отцом, что тоже взял бумаги. Он нахмурился. — И где ты это взяла? — Места знать надо. — И зачем? Этот вопрос поставил Розали в конкретный такой тупик. — Ребёнок не в ответе за поступки своих родителей, — припечатал Карлайл, но смягчился, успокаивая, — я понимаю, тебя это очень беспокоит. Но почему мы не можем позволить себе быть оптимистами?

***

Неподвижно лёжа на полу своей комнаты, повернув голову к окну, следил как иногда, сквозь мчащиеся по небосводу серые тучи пробиваются редкие лунные лучи. Серебряные спицы света пронизывали деревья, добираясь до земли. Почему так сложно, почему мир так жесток? Хотелось рычать. Вампир во мне наполнялся тревогой, с каждой секундой бездействия всё сильней желая разорвать этот круговорот, в сущности, одинаковых мыслей и что-то сделать. Но нет. Нельзя. Я не могу позволить себе поспешность и необдуманную бесконтрольность. Я не хочу испортить своими действиями уже сложившиеся отношения. Странное ощущение, никогда я прежде так не цеплялся за кого-то, тем более человека. Тем более такого противоречивого, одновременно близкого и неуловимого.

***

Проявив чудо самоконтроля, не стал повторять вчерашней ошибки. И как это говорится: ничего не предвещало беды. Выйдя, прислонился к капоту, рассматривая округу. Из мелочей, отметил отсутствие замка на гараже да открытое нараспашку окно на втором этаже. Первым звоночком о необычности этого дня послужил хруст веток и шелест да последовавшее за этим появление в поле зрения Харри, вышедшего из леса. Встрёпанный, в какой-то помятой толстовке он выглядел крайне по-домашнему, и это беспокоило, ведь на улице было холодно. На его плече сидела большая чёрная птица. Она с завидным упорством доставала из волос человека всякий сор типа листьев и веточек. Заметив меня, Харри дёрнул плечами, наверное, замёрз, махнул рукой, улыбаясь и направился в мою сторону. Что удивляло – птица не выказала ни малейшего волнения по поводу приближения к опасному хищнику своего непутёвого хозяина. — Доброе утро, — прошептал Харри, и поднёс свою руку, чтобы птица переступила на предплечье. Как он умудрялся без видимых усилий держать это невозмутимое животное, что только косило на меня одним глазом. Никаких средств защиты я не заметил, как когти, а они были внушительными, не вредили человеку оставалось только гадать. — Кайм, это Эдвард Каллен, я тебе про него не рассказывал, мой друг. Когда он произносит моё имя мне становится странно.. приятно? Кхм. Меня представили птице, полностью потерявшей всякий интерес. Безразлична, кого-то мне это напоминает… — Подождёшь, мне надо несколько минут, — неловко убрав прядь волос за ухо, Харри с недоумением достал из волос пожухлый лист. — Думаю, тебе понадобится чуть больше времени, — рассмеялся, позволяя себе вольность и пользуясь легальной причиной потрогать его волосы, помог избавиться от некоторого сора. Мне не казалось, они в самом деле были очень мягкими. Ворон, подгоняемый подхватившим несколько выпавших перьев порывом ветра, взлетел. Сделав несколько кругов и оглушительно каркнув, он скрылся над верхушками деревьев. — Не переживаешь, что он не вернётся? Вместе со мной проследив за птицей, Харри вернул мне полный недоумения взгляд. Он как будто и не рассматривал такой возможности: — Нет. Односложность – его любимый способ излагать мысли. И никогда нельзя сказать, что он на самом деле думает! Ну почему! Из-за чьей воли, мои способности дали сбой именно на нём! — Если что, ты можешь ехать первым. Привлекая внимание, он кивнул, и развернувшись, направился к дому. Он понимает, что после этого я совершенно не способен последовать его совету, да? Вероятно, совершенно этого не осознаёт. Припоминая, что мне не следует выделяться в своём поведении, ещё больше, чем я уже, сел в машину. Ведь будь я человеком, наверняка не стал бы мёрзнуть в ожидании. Откровенно завис, когда через десяток минут на веранде показался парень, в чёрной кожанке и высоких ботинках. Я не успел сформировать вопрос. Он ответил на него, но лучше бы молчал, оставляя в счастливом неведении. Выкатывая из гаража мотоцикл, он совсем не заботился о моём сердце! А я человек старый, может и подвести! Шлем был – вот что порадовало… Но наблюдать как хрупкий и такой маленький Харри катит штуку, способную убить, просто упав в его сторону, я не мог даже с деланным равнодушием. — Приобрёл транспорт? Выходит, я теперь и не нужен тебе совсем, — опустив окно, и для уверенности в том, что улыбка вышла не слишком дёрганой, проверив это в зеркале заднего вида, насмешливо-тоскливо протянул. — Обзавёлся новой игрушкой. С напряжением наблюдал как он останавливается на дороге, поймал на себе чуть сощуренный взгляд. — Что случилось? — Ничего, просто беспокоюсь о тебе, — не зная, что и делать, выбрал самый безрассудный вариант, обезоруживающую честность. Оказалось буквально. Хотя, виной тому могли служить не сколько мои слова, сколько общая, иногда поражающая, рассеянность парня. Но мотоцикл, поставить на подножку который парень забыл, когда Харри собирался надеть шлем, упал. Подросток даже не шелохнулся, насколько же у него заторможенная реакция, и как он намерен водить такой непредсказуемый вид транспорта! Я видел, как осознание произошедшего ложится тенью на его лицо. Щелчок. Харри всё-таки опустил шлем, застёгивая крепления под подбородком. Я намеревался выйти и помочь ему, но стал свидетелем совершенно нереальной картины. Парень, выглядящий словно фарфоровая кукла, такой же ломкий и требующий особенно бережного отношения – без особых усилий поднял тяжеленный мотоцикл Мой мир никогда не будет прежним, подумал я, наблюдая совершенно отстранённо, как подросток седлает железного коня. Взревел мотор. А дальше были мои самые напряжённые минуты за последние годы. Уверен, даже просидеть со Свон в одном классе было не так ужасно, как не отрываясь следить за фигурой Харри, то и дело устраивавшей моему сердцу проверки на стрессоустойчивость! Кто выдал ему права?! Узнаю, лично придушу! Добрались до школы в кратчайшие сроки. Дело было, в том, что: этот пацан не признавал ограничения на скорость в городской черте как концепцию; нам невероятно повезло; бог был максимально лоялен к этому самоубийце, ведь то, что делал он обходилось без его смерти только чудом. Второй, предсказуемой проблемой стало резко взлетевшее внимание подростков к и так одиозной фигуре Харри. Да, парень появился крайне непредсказуемо, влетев на парковку и в опасной близости рядом со столбом остановившись. Выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, попробовал досчитать до десяти. Этого оказалось мало. На цифре «86» меня прервали тонкие пальцы в чёрных перчатках, с тихим стуком перебравшие по окну, привлекающие внимание. — Да, сейчас, — спохватившись и быстро очистив сознание, а также игнорируя в плане реагирования на далёкие от домашнего задания и предстоящих уроков мысли детей вокруг, вышел на свежий воздух. Запах стоящего рядом, живого и не пострадавшего парня немного успокоил, но мне срочно нужно найти причины, почему он не может ездить на этой штуке, или боюсь я могу опуститься до умышленного уничтожения чужого имущества, поездок через пять. Сняв шлем, и доставая из-под куртки распущенные волосы, недалеко послышался вздох… может не один… десяток, Харри спросил: — У нас сегодня одинаковое количество занятий? Приятно заволокший разум аромат успокоил вампира, спрятавшегося за тонкую и готовую вот-вот пасть маску человека. Но вместе с тем и притупил внимательность. — Да. И откуда я мог бы это знать, он же не называл количество предметов. Ладно, всё хорошо, Харри не особенно задумался над этим. — Могу я оставить его у тебя в машине? Приподнял шлем, что теперь держал двумя руками, посмотрел в глаза. Как хорошо быть вампиром, я не подвержен влиянию гормонов, и прочих индикаторов, красноречиво выражающих мои эмоции. Ответить отрицательно не было сложно, просто не хотелось. Молча открыл заднюю дверь. На протяжении всего пути до класса, да и там нас сопровождали громкие фантазии разгорячённых событием подростков. Несколько из них набрались смелости, и попытались заговорить с Харри, но моё присутствие остановило их. Кажется, теперь они ненавидят меня… Особенно порадовала Свон, которую с вопросами зажали её друзья, сыгравшие роль отличного отвлекающего фактора, и я смог без осложнений провести мимо неё парня. Детишек очень интересовало – знала ли девчонка, как самая приближённая к Харри, что у него есть мотоцикл. Подойти и самим спросить им в голову не заглянуло – очень хорошо. Я не могу ограничивать Харри в общении с другими подростками, это ужасно! Но, только с некоторыми, чьи намерения крайне подозрительны и не несут под собой ничего положительного! Крайне эгоистично с твоей стороны – голос в моей голове, совесть, не замолкал на протяжение всего дня. — Ты чего? Мы стояли в коридоре, Харри понадобилось забрать что-то из шкафчика. Повернулся, сначала сосредоточившись на его словах, что парадоксально легко пробивались сквозь гомон толпы вокруг. Потом на его руке, что коснулась моего плеча. Чуть ниже начала рукава футболки. Ткань перчаток, скрадывала тепло его тела. Но я был настроен позитивно – он не задаст никаких опасных вопросов касательно температуры моего. Спокойно… — Ушёл в свои мысли. Он ничего не ответил, отступил. Возможно, я создавал впечатления крайне подозрительного человека, но это не так! Но не могу же я сказать ему, что на самом деле задумался, о том, как и на какой лужайке мне закопать парочку особенно откровенных в своих мечтах подростков! Никогда не думал, что желание убивать во мне проснётся не от голода… Закинув леденец, это был уже десятый, нет не специально считал, так получилось, в рот, Харри чуть наклонил голову и не скрывая улыбки, спросил, напоминая абсолютно довольную лисицу: — Тебя так отвлекают от мира недостающие пуговицы на рубашке Ванессы? Ты уже пару минут с неё глаз не сводишь. — Когда вы успели познакомиться? Вырвалось у меня быстрее, чем я сумел спохватиться. Произнёс я это довольно спокойно, сам от себя не ожидая. Да, я уделил повышенное внимание этой девочке, сейчас стоящей в толпе подруг и «что-то» возбуждённо обсуждающей. И конечно Харри не мог не отметить этого, но, если бы он только понимал, что меня привлекал не сам вырез, а его цели... Певерелл выключая свою избирательную внимательность, просто ответил: — На уроке. Ну конечно, я не был вдумчив, когда увидел некоторые воспоминания девчонки, но там определённо было нечто такое. И конечно, я упустил парня из поля зрения на час, а к нему уже прибились подростки, пользуясь шансом по полной. — Что у нас дальше? Мне особенно сильно не понравилось какими взглядами, а точнее их сопровождающие идеи, группа подростков, наслушавшись трёпа этой Ванессы, посмотрела на Харри. Не очень контролируя себя, схватил его за руку. — Французский. Либо слишком удивлённый, либо, и намного вероятнее, безразличный парень расслабленно побрёл следом. Его тонкие пальцы казались ещё более хрупкими по сравнению с моими. Подавив страх сделать больно, я был уверен в своих навыках контакта с людьми, поудобнее переплёл их, чтобы нисколько не обеспокоенный происходящим вокруг Харри не отбился и не встрял в совершенно ненужный диалог с кем-либо.

***

— Может, завтра я довезу тебя, — сделал очередную попытку, до этого разговор так и не состоялся, но теперь нас ничего не могло прервать или потревожить. — Зачем? Эдвард, я безусловно благодарен тебе за помощь, но теперь тебе даже ездить сюда нет необходимости, можем сразу на парковке встречаться. Как он произнёс моё имя, и как редко он это делает на самом деле… Так, не дать посторонним мыслям сбить меня с пути! — Мне только в радость. Продолжил улыбаться, хотя на душе было пасмурно. Упрямец – а этого так сразу в нём и не заметишь. А действовать более прямо я не могу, не в таких близких мы отношениях, пока. — Если ты переживаешь, — да, в точку, перестань это делать, — могу заверить, я уверен в своих навыках. Взгляд парня мог бы убедить меня. Но только в случае, не являйся я свидетелем его способностей к вождению… Так не придя к какому-то согласию или решению, мы распрощались. Не то чтобы я почувствовал себя совершенно беспомощным, когда и в последующие дни был вынужден наблюдать с замиранием и так остановившегося сердца, как водит Харри. Да нет, именно это я и испытал! Из результатов: Элис стала меня избегать, ведь её порядком достало, что я каждый раз задаю ей один и тот же вопрос и пока, к моему облегчению, она даёт один и тот же ответ. Неделя проходила оживлённо. Непривычно оживлённо для меня, вампира, уже потерявшего счёт дням и раньше не видящего на горизонте событий ничего примечательного. Теперь же я со скрытым восторгом ожидал каждого дня, каждой встречи.