"Я тоже любила её"

Представьте.

Очередное испытание прошло успешно и Краткий с Ёшкой уже получили результаты голосования. Представьте, как Сока неожиданно подлетит к Чарджери, обеспокоенно оглядываясь по сторонам. Зарядка, не успев выдать и звука, будет перебита неожиданно длинным монологом Соки. -Т.. Тебе нужно спрятаться!.. Прошу, только не издавай звуков. Я не смогу объяснить всем бес..Беспричинные помехи внутри с..себя. — Носочек, крепко держа подружку за плечи, в последний раз убедилась в том, что никто не видит их двоих и вдруг.. Всё вокруг потемнело. Неожиданная смена дня и ночи — напугало микросхемную, она закопошилась и зазвала свою подругу. Постепенно привыкшие глаза поняли — Она не в темноте, вокруг неё всего лишь очень знакомая ткань, сдерживающая свет. Сквозь разошедшиеся швы и дырки виднелась кисло-мшистая поляна. -П..Прошу, только.. не шуми… — Прижав к груди лапку, Сока вздрогнула, только увидев на горизонте высокую фигуру. На встречу шёл Бутылыч и весело махая рукой, подошёл к тканой. -Привет Сока! Краткий собирает всех на исключение, тебе и.. Постой, а ты не видела Чарджери? — Сока лишь печально покачала головой, безмятежно полетев в назначенную сторону. — Ну.. Как скажешь. И вот снова разноцветные пуфики и доска со статистикой. Участники обеспокоенно обсуждают что-то меж друг-другом, копошатся, кто-то даже смеётся, что удивительно.. На зелёном пуфике, печально потупив взгляд вниз, сидела Сока. Она, мягко поглаживая собственную грудь, в глубине души надеялась — Исключение проведут без её подруги. Перед обджектами появляется ИКраткий. Он, не заметив отсутствующую, начал своё мероприятие. Назывались цифры, слышались облегчённые вздохи и слова благодарности. Носочек оказался одним из самых малых по числу голосов. Снова. И вот напряжённый момент. Остаётся лишь два обджекта на исключении — Сока, оставшаяся из-за ромашки, что очень сильно притянула её внимание и ещё один из участников, нервно грызущий собственные ладони. Краткий, наконец-то открывший глаза, осекается: -Погодите-ка, а где Чарджери? Сока предательски шелохнулась. Отводя взгляд далеко в горизонт, она крепко зажмурилась, когда над ней навис малиновый симбалар. И закрывая голову тряпичными руками, тихонько-тихонько, Носочек прошептала: -Я.. Я хотела помочь… Помочь единственному обджекту, которого.. Которого любила… — Ткань вокруг глаз потемнела, солёные слёзы покапали на её колени. Но даже несмотря на вселяющую ужас, угрозу смерти, она до последнего держала руки на собственном теле, защищая то, что хранила у самого сердца. Краткий - Жестокий хост. Он не терпит подобные укрывательства от правосудия. И стоило тому сжать ладони в кулак, как крохотная Сока оказалась разорванной на части. Ошмётки рваной ткани полетели по ветру, а на месте тканого обджекта осталась лишь потерянная Чарджери. -Я ещё тогда почувствовал, что нас с Ё кто-то слушал. Я бы никогда не подумал что это может быть твоя подруга, но оказалось, что и она имеет смелость идти против меня. И если бы не её чувства - Кто-то бы, да оплакивал твою кончину. Краткий уже протянул руку что бы дисквалифицировать зарядку, как та, словно бы напоследок, выдала: -Постой. Симбалар в берете, удивительно, но остановился. Чарджери, робко опуская глаза, вытянула из-за спины крохотное, кристальное сердце. Оно до сих пор билось. Билось, несмотря на то, что его обладательница уже давно развеялась по небу. Краткий привычно дико улыбнулся: -О, вижу ты нашла её ядро. Некоторые обджекты имеют внутри себя ядра, сломай которые — они умрут, как если бы я разбил любого другого обджекта. Похоже, она действительно «любила» тебя, раз не только скрыла тебя от меня, но ещё и подпустила так близко к своему ядру. На кисло-мшистой поляне повисла гробовая тишина. Лишь тёплый ветер, изредка расчёсывал колосья травы, пока Солнце в небе — слепило глаза. Чарджери, чувствуя каждую пульсацию сердца в её лапках, прижимала его к себе, она надеялась, возможно даже молилась, что утихающий пульс не прекратиться, что оно не распадётся в пыль. Но всё случилось именно так. И стоило тому случится, как микросхемный обджект уверенно встал с места. Твёрдым шагом, она подошла и встала перед презренно смотрящим Кратким. И освещённая лучами летнего Солнца, Чарджери, с улыбкой скажет свои последние слова: -Я тоже любила её.