На берегу

Ленивый плеск волн о высокий берег успокоит кого угодно. Кроме пикового короля. Он не смотря на красоты природы продолжал недовольно ворчать. День был трудный, а страх перед будущим давил больше чем вероятность снова оказаться в карточной пустоте. Раздраженные причитания Пика выведут из себя кого угодно. Кроме Данте. Тот неизменно улыбаясь сидит рядом с восьмым и еле ощутимо гладит по плечу. Молчание гнетёт и наконец выливается в очередное резкое движение. Пиковый король оборачивается на третьего и хмурится. — Отцепись от меня наконец. Твои посиделки на природе и поглаживания по плечу вообще не помогают. — Сказал бы сразу, — Данте жмёт плечами совсем не обидевшись, — это было бы легче чем всё равно ходить сюда со мной уже дней шесть. Конечно, не всем такой метод подходит. Но тебе наверняка подойдёт какой-то другой. Пик вяло отмахивается и ложится на траву. Бубновый тут же оказывается рядом. — Пик, — Данте как-то неловко обнимает его за плечи. — М? — Есть ведь много других способов расслабиться. Может если б ты попробовал- — Если это то, о чём я думаю, то нет. Это одновременно инцест, селфцест, гомосексуализм и бог знает что ещё. Третий явно неубеждённо щурится и трётся щекой о плечо пикового. Тот лишь отворачивает голову и тяжело дышит. — А ещё мы не знаем есть ли у нас заболевания какие-нибудь. Это и мерзко, и глупо. — Почему ты ещё не ушёл тогда? — Ты мне в плечи вцепился. — Ну как скажешь. Данте спокойно отпускает пикового короля и садится на траве. — Хорошо. Можешь идти. Извини меня, я просто предложил. Пик неуверенно поднимается на ноги и делает пару шагов к деревьям. Третий действительно не принимает никаких попыток его остановить. Но почему-то… — Впрочем… — восьмой останаливается. — Да? — в голосе Данте слышится невероятная заинтересованность. Пиковый всё же возвращается на своё место. — Мы могли бы попробовать. Я имею в-виду… — Не думаю, что нам ещё когда-нибудь ещё представиться такая возможность. — Да и интересно всё же. — Гормоны в конце концов. — И это тоже. Парни несколько секунд молча смотрят друг на друга, пока Пик не задаёт резонный вопрос: — И что надо делать теперь? — Мы можем поцеловаться, — негромко предлагает Данте. — Хорошо, — дыхание у восьмого рваное и частое, — поцелуй меня. Третий берёт его за плечи и прижимается к чужим губам своими. Через пару секунд руки Пика оказываются у него под футболкой, рот сам открывается и вот парни уже лежат в крайне странной позе на траве, впервые целуясь по-французски. Когда поцелуй заканчивается, Данте с несдержанным смешком выдаёт: — Ты на вкус как дубовая кора. — А от тебя чаем с мёдом пахнет. — Нравится? — Я ненавижу чай с мёдом. К тому же это было очень мокро. Парни немного лежат прижавшись друг к другу и в итоге не могут сдержать смех. Тот мгновенно разлетается по берегу и цепляется за ветви деревьев, вероятно оставаясь на них как улика обыденному, но от того не менее трепетному моменту. Наконец Пик первый прекращает смеяться и немного нервно сжимает плечи партнёра под футболкой. — Ты когда-нибудь раньше… делал такое? — Нет конечно. — Я тоже. Это будет очень глупо, неловко и стрёмно. — И наверняка больно. — А ещё может и заразу какую подхватим. — Ну так что? — Погнали. Тишина рощи услужливо поглощает томные вздохи и влюблённые взгляды. _________ Конец