Большие проблемы маленьких людей

Никита любит приложение со старыми камерами, а ещё Юру. А если это совместить, то становится ещё лучше. Ведь денег на фотоаппараты нет, на «Авито» практически ничего нельзя найти, а скачать на телефон какое-то там приложение не сложно. А Юра выглядит очень красиво, когда Никита снимает его, пока тот не видит. Пока общается с другими в их общей компании, пока засматривается в окно, разглядывая рвущую уши сирену на скорой и смеётся тихо, произнося что-то наподобие: «Ну всё, дурка за нами приехала». И Никита хочет поспорить, сказав, что это эйблизм и Юре пора уже заткнуться, но вместо этого он открывает камеру и нажимает на щелчок, привлекая внимание Войтовецкого. Тот только смотрит несколько секунд и усмехается каким-то своим мыслям, возможно, это что-то грустное и улыбка лишь защитная реакция, но Никита искренне верит, что парень счастлив. Против таких странных фотосессий возражений нет, а значит ему можно. Да и сам Юра нет нет, да попросит скинуть пару снимков, а потом выложит в инст. Никита там зарегистрирован, но не заходит часто, а ради такого может даже поставить лайк, влюблённо смотря на зернистость на всю и виньетку коричневого цвета, которые в совокупности с Юрой выглядят очень красиво. Рельеф кудрявых волос подчёркивают и делают солнце ярче и атмосфернее. Хочется смотреть на это часами не отрываясь. Юра сам по себе искусство, отображение всех собранных эталонов, а вроде совсем и не идеальный, вроде шутки похабные пробирают своей мерзостью, вроде огромные худи скрывают тело. А вот Никита «вроде» влюблён. Хочется зацеловать лицо, обнять и перебирать пушистые волосы. И картинки в голове рисуются сами, прерывать мыслительный процесс совсем не хочется. Мечтать не вредно, да и Никита не то, чтобы очень против таких мыслей, ему плевать на это. Больно немного, но Юра перекроет боль своим смехом, разливающимся нотами по комнате. Никита бы написал романс этому смеху, но владеть музыкальными инструментами ему, увы, не дано. Зато он может сфотографировать. Сфотографировать так, что получается только хорошее, то есть… — Юра, — Обращается Никита, наблюдая в очередной раз, как Войтовецкий прожигает взглядом пиалу на столе. В ней не было чая, там лежали только конфеты, так как для питья она совсем не подходила, было пару отколотых кусочков, да и сама она была слишком большой. Можно сказать, она уже безнадёжна, но Юра как-то принёс пакет сосучек разных вкусов, вот и пригодилась бесполезная по сути вещь. Юра придал значения чему-то бесполезному… Никита хотел сделать нечто необдуманное, совсем простое, но до безумия сложное. Что-то очень личное и интимное, что не хотелось говорить другим. Юра поднимает взгляд. — Что? — Попозируешь для фотки? Ну типо… я бы хотел тебя сфотографировать не просто так, а чтобы прямо фотосессия. — Говорит Никита с некой надеждой, пряча взгляд среди ярких обёрток конфет, не в силах смотреть в глаза. — Зачем? Это… это странная идея, не? — Давя нервную улыбку говорит Юра, так-то неважно, но было странно слышать это от Никиты. — Не! Это было бы круто, — чересчур громко отвечает Никита, осекаясь и вздрагивая от неожиданности, это вырвалось само, а чтобы сгладить углы, наточенные самим собой он повторяет тише — Мне кажется это будет круто. Юра мнётся, берёт одну конфету из чашки и пару раз кивает, подтверждая свои мысли. — Окей, но мне кажется я буду ржать. — Да и ладно, какая разница? Мне… мне нравится твой смех, — последняя фраза даётся нелегко, Никита немного запинается, но не может не сказать, потому что уже устал держать это в себе. — А мне нравишься ты. — закрывает все пробелы Юра. Он отводит взгляд тут же и невольно расцветает в улыбке, неловкой, но такой нужной сейчас. Страшно получить отказ, страшно и не получить ответа вовсе, но Никита только едва касается ладони и чувствует, как что-то тёплое разливается внутри. Никита любит фотографиями и у него в галерее только Юра.