Тебя это погубит

Прошла целая неделя с момента поцелуя Гермионы и Драко. Все семь дней шатенка чувствовала себя отрешённой от жизни, ведь она прекрасно понимала, что Малфой избегает ее, и ничего не могла с этим сделать. Грейнджер было невыносимо ждать момент, когда она бы смогла побеседовать со слизеринцем. Ей не терпелось узнать мотивы платинового блондина и последствия его действий. Драко не понимал, что нашёл в этой странной девушке. Может его привлекали карие омуты глаз, а может веснушки, рассыпанные по всему лицу, или эти пушистые непослушные волосы, лезущие в уши и рот. Может слизеринца очаровало совсем другое: характер, смешная мимика в определённые моменты и морщинки, появляющиеся от смеха, возле глаз. Дурацкие ямочки, дурацкая улыбка. А может всё вместе? Ведьма будто околдовала Малфоя, и он был не в силах противостоять этому. Его влекло каждое движение Грейнджер, манил каждый взгляд. Блондин целыми днями пропадал в своей комнате, с обеда уходил раньше всех, а иногда вообще не приходил не на один приём пищи. Из класса выходил первым. Драко делал что угодно, лишь бы не попадаться на глаза гриффиндорке. Когда парень чувствовал тёплый взгляд глубоких омутов, он был готов провалиться под землю, исчезнуть, убежать. «Я больше никогда не причиню ей боль. Постараюсь не сделать этого. Она слишком настрадалась за свои восемнадцать лет.» Именно эта мысль возникала в голове колдуна каждый раз, когда парень видел Гермиону, когда хотел крикнуть, чтобы она не смотрела на него так пристально. Драко старался не находиться возле шатенки. Он избегал ее всеми возможными способами, приходившими ему в голову. Драко Малфой твёрдо решил для себя, что больше не подойдёт к этой странно-очаровательной девушке с Гриффиндора. Так будет лучше для всех. И для неё, и для него. Этот день не был исключением. Гермиона со своими близкими друзьями сидела в Главном зале. Грейнджер оглядывала всех учеников школы Хогвартс, задерживая на некоторых глаза. В зале было шумно. Это отвлекало от мыслей. Друзья, сидящие рядом, тоже порядком мешали. Они обсуждали какие-то глупые вещи, которые явно не были интересны Гермионе. Ей был интересен только он. «Ужин остывает, а он так и не появился. Где же ты, Малфой? На совместном уроке зельеварения тебя тоже не было. Ты не мог пропустить любимый урок, на котором всегда пытался утереть мне нос.» Гермиона нахмурилась — ее смутили собственные мысли. «Откуда мне знать, какой любимый урок Малфоя? Меня вообще это не интересует. Хорошо, что его здесь нет. Лишь бы испортил приятный вечер своим колючим взглядом.»

***

Гермиона снова совершала обход по замку поздним вечером. Снова одна. Девушка не знала, где опять потерялся Рон. Но она решила, что так даже лучше. Гермионе было слегка некомфортно с Роном наедине после их последнего разговора. Она привыкла делать все сама. Ей в какой-то степени даже нравилось это одиночество. Грейнджер всё лето провела наедине с собой. Родителей у неё больше не было, она ходила к психологу. Ей было не до одиночества. Но всё получилось как-то само. Девушка и не заметила, как полюбила одиночество. Теперь она могла скрыть всё, что угодно; научилась не показывать сильные эмоции другим, как бы ей не было плохо. Гермиона решила, что ей это пошло на пользу, отчасти поэтому отдались от всех. Зато она больше не от кого не зависела. «Во всём есть свои плюсы.» Грейнджер повторяла себе эту фразу всегда, когда что-то случалось. Всегда, когда ей было весело и плохо. Всегда, когда она общалась с кем-то. Вот и сейчас, совершая обход по замку, шатенка просто думала о своём. О самом личном, сокровенном, никому не доступном. Правда, ей показался какой-то высокий силуэт в конце коридора, но она списала это на задумчивость, поэтому и не обратила должного внимания на тень. Дойдя до поворота, Гермиона услышала звук шагов прямо рядом с собой. Девушка, готовая к любому исходу событий, потянулась за палочкой, но, не успев даже притронуться к ней, была повалена на пол и прикреплена к нему так, что не могла отодвинуть пальца от поверхности. — Кто здесь? — осипшим от страха голосом поинтересовалась гриффиндорка. Силуэт стоял настолько далеко, насколько позволял коридор. Гермиона не видела лица врага, поэтому, озадаченная и напуганная своим положением, шатенка лишь легонько дрожала. — Грейнджер? Какая встреча. Это входит в привычку, — пропел очень знакомый голос. — Что именно? — девушка изо всех сил старалась унять дрожь во всех конечностях. Силуэт отодвинулся от стены замка, сделал пару шагов навстречу обездвиженному телу и присел на корточки возле него так, чтобы Гермиона боле-менее четко смогла увидеть лицо противника. — Встречаться при обходе замка почти в полночь, — закончил предложение блондин и хитро улыбнулся, хотя было видно, что парень выдавил ухмылку. Он явно не хотел видеться с гриффиндоркой. — Малфой, — выдохнула Гермиона от облегчения, но в тот же миг зачастила: — Опусти меня сейчас же! Я префект. Сделаешь со мной что-то — узнает вся школа, — шатенка закончила свою гневную тираду и взглянула на Малфоя, наклонившегося над ней. — Ты находишься в очень невыгодном положении для споров, — блондин будто не проявлял никакого интереса к разговору. Он бережно крутил волшебную палочку в руках и изредка поглядывал на беспомощную девушку, будто та может сбежать. — Я могу сделать с тобой, что угодно, Грейнджер. Только после этих Гермиона осознала всю суть своего положения и испуганно посмотрела прямо в ледяные глаза слизеринца, одетого как обычно в идеально отглаженный чёрный костюм. — Ты чего так испугалась? — Драко подавил желание улыбнуться, чтобы девушка не чувствовала себя ещё более неловко и глупо. — Я не собирался ничего делать с тобой, всезнайка. В следующий момент все произошло слишком быстро. Малфой убрал действие заклинания, а Гермиона, только почувствовав это, повалила слизеринца с ног и наклонилась над ним, фиксируя его ноги своими и направляя древко своей палочки прямо на горло противника. Драко был сильнее девушки в разы, но Грейнджер заняла лидирующее, выигрышное положение, давя острым концом на шею парня и сбивая его дыхание. Костюм блондина стал безвозвратно помятым. — Так и знал, что нельзя тебя отпускать — слишком резвая, — быстро проговорил Малфой и закашлялся. Палочка явно мешала нормально дышать. — Не отпущу, пока не ответишь на мои вопросы, — в темноте Драко показалось, что Гермиона даже оскалилась, хотя это было несвойственно ей. — С чего ты взяла, что я буду отвечать? Или отвечу честно? Я же слизеринец, а они, как мы знаем, самые ужасные люди на Земле. Да что там на Земле? Во Вселенной. — У меня есть козырь в рукаве, — Грейнджер усмехнулась, давая понять, что она не шутит, а сам Драко даже напрягся от ее тона. — Макгонагалл попросила меня последить за вами, чтобы вы ничего не натворили, — шатенка растянула губы в самой доброй улыбке, которая у неё была. — Я ей могу рассказать, что ты обижаешь младшекурсников. Она точно не оценит это, и за тобой будет следить кто-то более строгий, — пока гриффиндорка рассказывала свой отличный план, она потеряла бдительность и ослабила давление на шею Драко. — И когда ты стала такой? — задав вопрос, Малфой почувствовал, что фиксация ног тоже ослабела, и он, воспользовавшись ситуацией, скинул с себя почти невесомую девушку. Теперь он занимал главенствующее положение. Гермиона осклабилась. Теперь исход событий зависел только от чистокровного слизеринца. — Тебе не суждено это узнать, Малфой. — Тогда прощай и до встречи. Уверен, их ещё будет много, — платиновый блондин подмигнул и поспешил скрыться во тьме, разглаживая заломы и складки блестящего пиджака. Гермиона выругалась про себя и решила последовать примеру Драко. Ей предстояло ещё многое обдумать.

***

Платиновый блондин долго не мог уснуть, прокручивая в голове события прошедшего вечера. Почему его меняют встречи с Грейнджер? Он пытался найти ответ на этот вопрос, но на данный момент времени это казалось чём-то нереальным. «Эта девушка меняет меня. Только как она это делает? Уверен, Грейнджер делает это неосознанно, но почему тогда мне сознание и тело так реагируют на неё? Загадка, которую, надеюсь, я скоро разгадаю.» «Когда Гермиона стала такой? Такой жестокой, грубой, не щадящей чувства других. Или она только при мне такая? Грейнджер так уверенно говорила про Макгонагалл. Это была угроза? Раньше она бы ни за что не пожаловалась на другого из-за личных обид, а сейчас… Она очень изменилась. Не зная ее, я бы даже не понял, что эта девушка была когда-то неуверенной в себе и доброй ко всем.» «А что если она и сейчас такая? Добрая, мечтательная и сочувствующая, просто не показывает это. Как ни странно, я скучаю по старой Гермионе.» «Может вообще, она стала такой жестокой из-за меня. За все годы обучения она могла понять, что не все люди добры и честны, а есть и подлые твари. Возможно, она научилась защищать себя и друзей. Может, я поспособствовал этому.» «А если бы я не обращал внимания на неё? Не обзывал грязнокровкой и не пускал слухи? Возможно, сейчас Гермиона бы любила всех людей, не встречалась бы с жестокостью и оскорблениями. Может, ей бы не пришлось терпеть унижения и травлю из-за чистоты крови или из-за чего-то другого.» «А если бы мы с ней никогда не встретились? Она бы не узнала, что умеет колдовать и вообще об этом мире. Всё было бы по-другому. Гермиона бы не была такой сейчас.» Драко заметил за собой одну интересную деталь. Он научился мечтать. Почти каждую ночь Малфой лежит на мягкий перине, смотрит в потолок и думает о вещах и событиях, которые не произошли, которые, возможно, никогда не случатся. Таким образом парень избегал реальной жизни, выходил из неё на какое-то время, чтобы забыть о проблемах. Это было и не хорошо и не плохо. Смотря, как к этому относится. Драко вообще не задумывался о таких вещах, ведь у него и так проблем хватало.

***

Драко сидел за столом в Главном зале, где собралось неимоверное количество учеников. «Два дня не ел. Только из-за этого пришёл в это чёртово место.» Но тем не менее еда не лезла в горло. Слушая ненавязчивые разговоры своих сокурсников, Малфой тупо смотрел в свою тарелку — не хотел встречаться глазами с одной очень настырной гриффиндоркой. «Никогда бы не подумал, что буду опасаться девчонку.» «Но я и не опасаюсь, верно? Просто не хочу портить себе и ей жизни.» Гермиона его видела. Она радовалась, что он наконец пришёл и «ест». Грейнджер старалась не глазеть на белую макушку, ни разу не поднявшую голову, ни разу не посмотревшую на неё. Не могла. Она надеялась, что парень, в очередной раз поправляя платиновые волосы, встретиться холодным взглядом с растопленным шоколадом, видящим все качества человека, как плохие, так и хорошие. Он не смотрел. Понимал, что если взглянет даже мельком, то не сумеет отвернуться. Малфой, мягко дотрагиваясь до спины Панси, наклонился к ней и шепнул что-то на ушко. Лицо девушки не выразило никаких эмоций: Панси просто кивнула другу и продолжила беседу с Блейзом о блокировке запретных заклинаний. Драко двинулся к выходу из зала, а Гермиона не знала, что делать. Она растерялась и просто смотрела вслед удаляющемуся слизеринцу. Сама не осознавая, что делает, шатенка резко вскочила с деревянного сидения и, ничего не говоря друзьям, побежала за Драко. «Зачем я это делаю? Друзья не поймут. Весь гриффиндор будет осуждать. На что я вообще надеюсь? На то, что всё взаимно?» «Ты тупее, чем думаешь, Гермиона.» Почти пустой коридор освежал голову и дарил чистые, более умные мысли. Поэтому Гермиона просто стояла у дверей, боясь или не желая двигаться. Драко же обернулся на звук, и теперь они смотрели друг на друга, не решаясь сказать и слова. «И зачем ты это сделала? Выбежала за каким-то глупым слизеринцем.» «И что теперь будешь делать? Так и продолжишь молча стоять и смотреть Малфою в глаза?» Гермиона срывается с места, останавливается в нескольких миллиметрах от платинового блондина и целует его, не сдерживая более эмоций и чувств. Этот поцелуй отличался от прошлого. Он был неуверенный, опасливый. Грейнджер, отличница во всем, не могла совладать с обычными эмоциями. Она растерялась, чувствуя себя неумело, неловко и глупо. Их поцелуи с Роном разительно отличались от тех, что Драко и Гермиона делали. Драко поддался нахлынувшим чувствам и взял инициативу на себя, понимая, что Гермионе это непосильно в данный момент. Малфой, соблюдая все нормы приличия, положил руку, показавшуюся невесомой, на талию девушки. А другую протянул на тонкую шею Грейнджер, не давя, не заставляя, позволяя Гермионе решать будет ли продолжение. Шатенка же, не зная куда деть руки, обняла Драко за шею, притягивая его к себе сильнее, ближе, давая разрешение. Их губы соприкасались в мягком нерешительном поцелуе. Гермиона придвинулась ближе к Драко, прижимаясь к парню всем телом, забывая обдумать правильность поступка. Их не смущало, что они находятся в школьном коридоре. Не смущало, что она — гриффиндорка, а он — слизеринец. Не смущало мнение других. Они были верны только свои идеалам и принципам, которые подвели их в этот раз. Хитрый слизеринец останавливается и отстраняется с хмурым лицом, разрывная поцелуй, не успевая углубить его. — Тебя это погубит, Грейнджер, — тихо, почти шепотом произнёс Драко, чуть не соединив свой лоб с ее, но вовремя совладав с чувствами. — Мне все равно. Я не могу больше ждать, — Гермиона чуть ли не плакала от потока информации и событий. — Не здесь, Грейнджер, — хмыкнул слизеринец и улыбнулся: — В полночь в ванной старост, — подмигнул. Уходит. Не успев никак отреагировать на такое заявление, Гермиона развернулась в другую сторону и злая и одновременно раздосадованная поспешила в свою спальню.

***

Все соседки Грейнджер давно легли спать. Но только не она. Гермиона сгорала от любопытства, но ждала встречу, а время тянулось неумолимо медленно. Она даже не переживала из-за позднего часа. Ей было все равно на всё, лишь бы встретиться с одним очень интересным человеком. Часы показали время, и Гермиона поняла, что пора бежать. Гриффиндорка появилась в ванной ровно в полночь. Малфой сидел на подоконнике в другом конце комнаты. Он выглядел напряженным, обеспокоенным, непохожим на себя. — Привет, — улыбчиво сказала Гермиона, не найдя ничего лучше для приветствия. Драко только кивнул в ответ, устало прикрыв глаза. Грейнджер будто потянуло к нему. Она за малое количество шагов преодолела расстояние и теперь смотрела прямо на своего некогда заклятого врага на расстоянии нескольких дюймов. — Грейнджер, — парень выдохнул, стараясь найти подходящие слова. — Я тебя увидел первый раз за долгое время. В сентябре. На платформе. Тогда я подумал, что ты не изменилась. Осталась такой же всезнайкой со своими дурацкими пушистыми волосами, которые лезут в нос, рот и так далее. Со своими дурацкими карими глазами, напоминающими тёмный шоколад или фундук. Со своими дурацкими веснушками, разбросанными по всему лицу, — пауза. Выдох. — А потом я рассмотрел кое-что ещё. Не совсем искреннюю улыбку, красивые глаза, полные печали, впалые щеки, густые темные брови. Чрезмерную худобу, которую ты пытаешься скрыть, которую никто не замечает. Не хочет замечать. Панические атаки. Одну, но, предполагаю, их было много. Я… полюбил тебя. Думал, это неправда, просто научный интерес. Но после разговора с Панси понял, что по уши влюбился. И, пожалуйста, не умничай сейчас. Мне и так неловко. Гермиона смотрела на Драко широко открытыми глазами. Она надеялась, что нравится ему. Но не думала, что настолько. «Надеюсь, он не врет.» — Малфой…это взаимно. Я сначала не хотела верить. Сам знаешь, мы — враги. — Были? — Наверное. — Раз мы выяснили чувства друг друга, предлагаю разойтись, — как ни в чем не бывало пожал плечами Драко. — Как тебе идея встретиться завтра в библиотеке? После уроков. Потом можно пойти погулять. — Давай, — улыбнулась Гермиона, скрывая небольшую обиду внутри за недосказанность несносного слизеринца. Драко мягко поцеловал гриффиндорку в макушку, после чего быстрым шагом вышел из ванной комнаты.

***

Гермиона и Драко встретились в библиотеке сразу после окончания уроков. Они уселись в дальний угол, скрытый от посторонних глаз. — Я переживаю из-за друзей. Я боюсь им рассказывать о чувствах к тебе. Они не одобрят этого. — Если не одобрят — ненастоящие друзья, Грейнджер. Почему ты так беспокоишься об этом? — Я сама не знаю. Наверное, ты прав. В любом случае я не буду пока что рассказывать им. — Моя любимая всезнайка Грейнджер волнуется о каких-то разговорах. Блондин обнял гриффиндорку за талию, а та, в свою очередь, положила голову на плечо парня. Так они и просидели какое-то время, болтая ни о чем.