Цепляясь за диких тварей, что нас вырастили

Арианна ведет ее через весь замок, улыбаясь и сияя глазами, и, создается ощущение, не замечает паники Сансы. - Он хочет узнать свою суженую без лишних глаз - говорит она Сансе. Санса чувствует, что может упасть в обморок, когда Арианна осторожно тянет её в сторону покоев принца Оберина. Кто знает, что скрывается за этими тяжелыми дверями? Кто знает, чего он ожидает? Принц увидел её сегодня утром в редкую минуту покоя и попросил о личной встрече, а это значит, что он желает как можно скорее встретиться со своей суженой... Ему нравится её улыбка, он хочет, чтобы она улыбнулась ему... Санса насильно меняет направление своих мыслей, ведь у девушки ещё не было лунной крови, а их брак должен состояться до того, как она пойдёт. При этой мысли желудок младшей девушки болезненно вздрагивает, и она рассеянно думает о том, какие слова могут разубедить Змея. Бог хмурясь смотрят свысока. Верховный септон - да что там, он явно не ищет одобрения Верховного септона со своими дочерьми-бастардами и любовницей. Она так увлеклась своими переживаниями, что не заметила, как они добрались до места назначения, пока Арианна не убрала свою оливковую руку. Оглядев изысканно обставленную, но совершенно пустую комнату, Санса ощущает в глубине живота тревоги. - Ты уходишь? Арианна улыбается. - Ты не захочешь, чтобы я мешала тебе. Я уйду, чтобы вы поближе познакомились. Она закрывает за собой дверь, и Санса начинает возиться с подолом рукава, перебирая болтающуюся нитку, несмотря на то, что, это выглядело ужасно некрасиво. Комната принца Оберина просторнее, чем её собственная, с аркой на одной стороне, ведущей к огромной мраморной ванне. Она настороженно смотрит на неё, проходя вглубь комнаты. Огромная кровать с четырьмя столбиками, множество шкафов, набитых книгами, диковинные склянки и бутылочки из чистого стекла, переливающиеся всеми цветами радуги, которые мерцают, когда она проходит мимо. Она вспоминает о его любви к ядам и вздрагивает, проходя мимо стола, инкрустированного драгоценными эмблемами сигила Мартеллов, солнца и копья. Напротив стоит стол с доской для кайвасса, на котором аккуратно выложены все фигуры, на доске изображен блестящий белый дракон. У ящиков, в которых хранилась его одежда, ручки украшены черным ониксом. Арфа стоит в углу рядом с лютней, а из красивого блюда на прикроватной тумбочке сыплются украшения - кольца и ожерелья, которые точно не его. Есть и другие признаки присутствия женщины: свежие цветы в небольшой вазе на столике, духи в красивых флаконах из мирийского стекла, расписанных нежной рукой кремово-зеленым и темно-красным цветами. Есть и картины, развешанные по стенам рядом с гобеленами в диких узорах. Картины, написанные его собственной рукой или, возможно, кем-то из его близких, - изящные акварели с дорнийскими пейзажами, кораблями, копьями и морем. Проходя мимо, она с любопытством окидывает взглядом книги на его приставном столике. Разумеется, все дорнийские: "Десять тысяч кораблей", "Любовь королевы Нимерии", "Красные пески"... Она хмурится и смотрит на книгу, словно название должно измениться на её глазах, но нет, надпись осталась прежней. «Короли Зимы, или Легенды и родословные Старков из Винтерфелла» Почему у принца Оберина в комнате оказалась книга о её предках? Любопытство? Совпадение? Он купил книгу для северянки, чтобы она могла снова прочитать её, как много лун назад у себя дома? Он купил книгу, чтобы напомнить ей о том, что отец умер и скоро она перестанет быть Старк? Или он купил книгу для себя? Чтобы читать, насмехаться, бросить в огонь, пока девушка смотрит? Санса на секунду задумчиво грызет внутреннюю сторону щеки, но потом отвлекается, заметив рядом грубо нарисованный портрет девушки с вьющимися черными локонами и... Нет. Как грубо и не по-женски она поступила, посмев задерживаться и разглядывать чьи-то личные вещи, личные вещи принца, личные вещи своего суженого. Санса мысленно крепко и грубо приструнила себя, проходя мимо, и опустилась на край сиденья, обложенного подушками. Боги, она почти превратилась в Арью. Мысли обращаются к сестре и семье. Как бы хотелось увидеть их внось, но она оказалась в Солнечном Копье, на противоположном конце Вестероса от того места, где хотела бы быть. В комнату влетает смех, когда дверь открывается, и она на долгую секунду зажмуривает глаза от страха. - Принц Оберин, - смиренно произносит она, вспоминая, как несколько часов назад стояла перед ним бездыханная и сияющая. Радость уже давно прошла, сменившись эмоциями, которые с некоторых пор стали хорошо знакомыми. Дверь закрывается, и она делает медленный глубокий вдох, глядя на темный мирийский ковер перед собой. Сосредоточившись на крошечных золотых стежках... - Леди Санса. Она бросает взгляд наверх. Принц Оберин недоуменно смотрит на девушку, слегка наклонив голову, словно он не может что-то разглядеть. - Вы здоровы? - Его темные брови слегка подрагивают. - Утром казались полны света и смеха, а сейчас... Он прерывается и садится, рядом скрипя кожаными сапогами. Его глаза блестят, в них много тепла, а длинные проворные пальцы крепко вцепились в ручку кресла, на котором она сидела. Девушка съеживается на дюйм, его рука слишком близко, но, когда она смотрит в его лицо, то голос почти гипнотизирует. - Уверяю, здесь Вы в безопасности. В безопасности везде, но особенно здесь, в моих покоях. Я буду оберегать вас от бед. Санса коротко и резко кивает, дыхание сжимается. - А что, если... Что, если я боюсь именно тебя? Ты не сможешь защитить меня от самого себя. - Я знаю, что ты боишься меня, Дорна, но я думаю, что ты очень храбрая, раз не сказала ни слова. Как и в случае в Королевской Гавани. Со временем, я надеюсь, ты сможешь доверительно делиться со мной своими секретами, но пока... Я не желаю тебе зла, Санса. Я знаю, что тебе трудно доверять человеку с моей репутацией, но я надеюсь, что мои действия и наш предстоящий брак докажут, что ты мне небезразлична. Не в сексуальном смысле. - последнее он быстро добавляет, когда Санса напрягается - Я лишь хочу оградить тебя от дальнейшего вреда. Ты всего лишь маленькая девочка, ещё даже не расцветшая... На щеках Сансы вспыхивает розовый румянец. -Знаю, что повторяюсь, но надеюсь, что если буду повторять это достаточно часто, ты поймешь, что мои слова – правда. - Санса кивает. - Думаю, ты многое обо мне знаешь, - Он улыбается, и глаза его блестят, и он красив в свои годы, а Санса когда-то знала золотого принца, который был красив, и он обезглавил её отца и приказывал бить её. - Но я знаю о тебе очень мало. Расскажи мне о своем доме. - Дом? - спросила она, не обращая внимания на болезненную дрожь в сердце при мысли о Винтерфелле и всех детских воспоминаниях, которое хранило это место. Чистые, не запятнанные событиями на юге, и единственным утешением для неё является то, что Джоффри не может убить отца, в её воспоминаних. Как, будучи в возрасте Рикона, она сидела у папы на коленях, зарывшись своими крошечными ногами в тепло его бедер, прижавшись головой к его груди, и он с теплой улыбкой отвечал на её комплименты, а Санса заплетала прядь его волос, как это делала мать. Санса отмахнулась от воспоминаний и отвесила себе мысленную пощечину. - Теперь Дорн - мой дом. - Тогда расскажи мне о Винтерфелле. За все мои путешествия ни разу не был на севере - слишком холодно для такого дорнийца, как я. Он насмешливо вздрагивает, но при этом ухмыляется, выпрямляется и медленно делает два шага назад, чтобы опуститься на диван напротив. Он берет подушку и кладет её на колени, играя с кисточками, перебирая их нежными пальцами. - Но, возможно, когда-нибудь мы сможем это изменить? Когда твой брат покинет Речные земли, мы могли бы навестить его вместе, если хочешь. Она кивает. - Это доставит мне огромную радость, принц Оберин. Вы очень добры. - Слишком добрый, а не жестокий? Девушка беспокойно ерзает под его взглядом, глаза блуждают по столику, на котором все ещё лежит книга о Северных королях. - Юг оказался не таким, каким я его представляла. - Голос приглушен, едва ли больше, чем шепот - Север огромен и холоден. И там часто идет снега и дожди. - Она слабо улыбается воспоминаниям о том, как промокла под ливнем, как было мокро и слякотно, а грязь прилипала к низу платья, когда она бежала в дом с визжащей Джейни Пуль и прикрывала голову от капель. -Там много болот, долин и полей. Снег идет даже летом, а когда наступает зима, вьюги неделями не выпускают из дома. Не все так плохо. Санса отдала бы все на свете, лишь бы оказаться на Севере, дома. Даже если сапоги в считанные минуты станут грязными, а от холода будут стучать зубы. Все лучше, чем щеголять под дорнийским солнцем, как сейчас, вечно красная, потная и совершенно неуместная. - А как же Стена? Это одно из чудес света, которого я не видел. - Мой дядя Бенджен - первый развендчик, он ходит за Стену и сражается с одичалыми. - Воистину, как человек из песен. - Мой сводный брат-бастард Джон служит там сейчас в качестве личного стюарда лорда-командующего. Лорда... Мормонта. - Она вспоминает - Джиор Мормонт, сын которого, сир Джорах, был изгнан моим отцом за продажу рабов. Его сестра Мейдж теперь управляет Медвежьим островом, а ее дочь Дейси - ее наследница". - У тебя хорошая память и знание домов., - замечает Оберин. - приятно слышать, что на Севере женщины тоже могут править. Санса не упоминает, что леди Мейдж - единственная правящая леди на Севере, и то лишь из-за отсутствия наследников мужского пола. - Как моя жена и принцесса Дорна ты должна будешь хорошо знать наших лордов и леди. Санса кивает и открывает рот, но тут же закрывает. - Ты собиралась что-то сказать? - Оберин подбадривает. - Я... я запомнила все сигилы и девизы, принц Оберин. - Моя суженая действительно очень умна. - Оберин хвалит северянку и она чувствует, как щеки теплеют. - Очень мило с Вашей стороны. - Ты не согласна? - Я глупая. - Она рефлекторно отвечает. - И во мне течет кровь предателей, поэтому я... - В тебе нет крови предателей - Оберин наклоняется вперед и говорит таким уверенным тоном, что Санса замолкает на полуслове и просто ошарашено смотрит на него. - Мне сказать тебе, почему? Потому что твой отец не был предателем трона. Джоффри Баратеон - бастард, рожденный в результате кровосмешения, и именно честность и храбрость твоего отца привели к его гибели. - Король Джоффри - наш король. - говорит она в отчаянии - Он... он должен был убить моего отца. Мне повезло, что он пощадил меня, потому что во мне течет кровь северян, кровь предателей. Ее суженый не заставляет разделять свои взгляды и не говорит, что она снова ошибается, а лишь кивает и отпивает глоток вина из своего кубка. - У меня есть план. - Он отхлебывает густую красную жидкость. - План? - повторяет Санса. - План, чтобы ты чувствовала себя здесь в большей безопасности, чтобы показать, что здесь тебе не причинят вреда. Он будет состоять из трех частей. - девушка беспокойно посмотрела на него. - Кто бы тебе больше понравился, как страж? Мужчина или женщина??" - Охранять меня? - От любой опасности. От меня самого, если ты действительно опасаешься за свою безопасность в моем обществе. Что угодно, лишь бы была в безопасности. - А что за части? - настороженно спрашивает Санса. - Две другие займут немного времени, а пока надеюсь, что твой страж будет достаточным, чтобы несколько уменьшить тревогу. Как насчет моей дочери Обары? Если она уступит, у тебя будет возможность узнать её ближе, и она будет охранять тебя ценой своей жизни. Я знаю. - Я не могу просить её об этом. - слабо говорит Санса. - Я прекрасно обхожусь без стража, правда. Я не хочу никому причинять неудобства. - Вовсе нет. Ты - наш новый член семьи, ты не создаешь неудобств. Думаю, Обаре понравится новый вызов, и она всегда будет готова защитить тебя, даю слово. Я верю, что моя дочь будет драться с любым человеком, который посмеет посмотреть на тебя не такю. Несмотря на то, что Оберин говорит о своей старшей дочери, на губах Сансы появляется небольшая улыбка. Видно, что он семейный человек и очень любит своих дочерей и если она может доверять его словам, значит, он хочет любить и её, и, возможно, когда-нибудь она сможет провести с ним несколько часов наедине, и сердце не будет колотиться, а ладони не вспотеют. *** Санса смотрит, как Обара кружит по пыльному тренировочному двору, отталкивает одного из соперников ударом своего медного щита, выхватывает копье и резко разворачивается, чтобы ударить другого мужчину по пяткам. Она крупнокостная и быстрая, её темные волосы слиплись на затылке от пота, а язык высунут, чтобы провести кончиком по губам и зубам. Она сбивает высокого мужчину с ног одним сильным ударом левой ноги, и, когда он спотыкается, её щит падает ему на голову. Санса вздрагивает, когда он вскрикивает от боли, а из его носа начинает идти кровь. За то время, пока Санса приподнимается со своего места, второй мужчина также лежит на полу без движения, а Обара подходит к ней и отбрасывает щит в сторону. Сансе приходится моргнуть, чтобы разглядеть стоящую перед ней будущую падчерицу. - Замечательно, - Санса говорит комплимент, медленно садясь обратно, когда убеждается, что с мужчинами все в порядке, и конюхи спешат отвести их к мейстеру Майлсу. - я никогда ранее не видела, как сражается женщина-воин. Вы очень талантливы в обращении с копьем. - Да. – кратко соглашается Обара, тяжело опускаясь на мраморное кресло рядом с собой и отпивая из бутылки дорнийского вина. - Это... разумно? - неуверенно спрашивает Санса, глядя на проходящих мимо рыцарей, которые бросают на нее - или, вероятнее, на Обару - испуганные взгляды. - Так много пить во время боя? - На сегодня с меня хватит, и будь уверены, если кто-то нападет на нас сейчас, ты все равно будешь в порядке. - Она говорит серьезным голосом, а густые брови свирепо сдвинуты вместе. Отставляет вино в сторону и берется за копье обеими руками, костяшки пальцев побелели от крепости хватки. - Я хочу выразить свою благодарность, - говорит Санса - за то, что ты согласилась стать моим заклятым щитом. Я знаю, ты не... - Если бы я не хотела, я бы сказала "нет". - Обара говорит прямо. - Все девушки должны быть защищены, если у них нет собственного оружия. А они должны. Иметь. Свое. Оружие. - Она смотрит на нее сверху вниз. - Твоя сестра Нимерия - начинает северянка - Прошлой ночью сказала, что тебе было трудно доверять отцу, когда он нашел тебя. - Обара сужает глаза. - Если ты согласишься ответить, и я не покажусь слишком грубой... я хотела бы знать, как ты... доверилась ему. Сколько времени это заняло? Если он не врет Обара долго молчит, и Санса понимает, что обидела её, и нервно закусывает губу, прежде чем открыть рот, чтобы извиниться. - Когда мой отец пришел забрать меня, я была уже почти взрослым ребенком. – говорит Обара - Я жила в борделе, где работала моя мать. Я считала, что это хорошая жизнь. Меня не принуждали продавать свое тело - хотя со временем, я уверена, если бы нашлись желающие, меня бы тоже заставили работать. Моя мать плакала, когда появился отец, он указал на копье, которое бросил к моим ногам, и на мокрое от слез лицо моей матери и попросил меня выбрать оружие. Я выбрал копье, и он забрал меня. Я пошла с ним, хотя он был мне совсем чужим, потому что он обещал мне лучшую жизнь, чем та, которую могла обеспечить моя мать, несмотря на её любовь ко мне. - Обара глубоко вздыхает, глядя на тренировочную площадку, все еще залитую кровью. - Она умерла в течение года от пьянства. Я горевала неделю или две, но вскоре все прошло. Дорн добр к своим жителям, Санса, от принцессы до крестьянина, принц Доран и мой отец заботятся о том, чтобы все мы были здоровы, насколько это возможно. Они заботятся. Сколько времени мне понадобилось, чтобы доверять отцу... Я доверилась ему, как только сошла с корабля здесь, в Дорне, увидела все возможности, которые могла использовать, пути, которые могла выбрать, и он дал мне эту свободу. Не моя мать и не кто-то другой. Он был чужаком, но дал мне то, что казалось миром, и тогда поняла, что могу ему доверять. Зачем ему было брать меня к себе, заботиться обо мне, везти в место, где, как он знал, мне не причинят вреда и где я смогу жить, как захочу? Только для того, чтобы снова забрать у меня мир? - Это... трюк - тихо догадывается Санса, хотя в глубине души не может поверить в эти слова, когда смотрит в темные глаза Обары, так похожие на глаза её отца, сияющие прямотой -Ложное притворство, чтобы создать впечатление, что ты в безопасности... - Если это и был обман, то я ещё не разу ни видела его раскрытия, а я здесь уже почти шесть и десять лет. Факты продолжают накапливаться, и Санса кивает, вставая и поправляя юбки. Обара не отстает от нее ни на шаг, пока она поднимается по ступеням во дворец. Оберин сказал ей, что она может взять любую книгу, какую пожелает, когда захочет, и, возможно, она возьмет.