Его право

Это было его право. Это было его право, и он собирался воспользоваться им по максимуму. Он был единственным альфой в доме с тех пор, как родители развелись. Он естественным образом принял на себя заботу о всей семье, справляясь и с переездом, и с истериками мамы, и со школьными проблемами его младших братьев и сестер. Поэтому то, что он делал, было его правом. И он не хотел слушать, что кто скажет по этому поводу, особенно его собственный брат. Не имело значения, как сильно Омега сопротивлялся, пока Альфа спускал его брюки, или как громко он умолял, когда Альфа грубо подготавливал его, или как сладко он всхлипывал, когда он оказывался внутри него… Альфа не собирался прекращать брать то, что принадлежало ему. Несмотря на слезы, несмотря на рыдания, он всегда заканчивал тем, что прижимал младшего брата к себе, игнорируя попытки мальчика оттолкнуть его — как будто это могло что-то сделать — и держал одну руку на верхней части его спины, чтобы прижать его к матрасу. Так красиво, с его тугой попкой вверх. А затем Альфа, быстро и эффективно, растягивал его дырочку грубыми пальцами. Омега протестовал, он жалобно всхлипывал и скулил, слезы пачкали простыни под ним, но старший брат не возражал; конечно, он хотел бы, чтобы Омега был немного более сговорчивым. Может быть, даже немного благодарным за то, что именно он его альфа. Но он никогда не возражал против того, чтобы использовать силу, чтобы получить то, что он хотел… и Омега мог плакать сколько угодно, его хрупкое тело не шло ни в какое сравнение с сильным сложением Альфы. Омега мог говорить что угодно, протестовать от всего сердца, но каждый раз, когда Альфа, наконец, засовывал свои пальцы глубоко в его дырочку, вся его рука мгновенно покрывалась смазкой… так что, да. Альфа знал лучше, чем верить, что его маленькая шлюшка действительно не хочет его член. Жалобы Омеги всегда затихали, когда в него входил член Альфы. Болезненные звуки становились все тише и тише, когда большой член проталкивался внутрь, а Альфа наслаждался вновь обретенной тишиной и с невероятной гордостью наблюдал, как попка его брата растягивается и сжимается вокруг него. Всё это началось, когда у Омеги была первая течка. Внезапно он был горячий и слабый, раскинулся на своей кровати, такой отчаянный и желающий… Альфа, конечно же, не колебался. Он расстегнул брюки прямо там и тогда, и едва сделав это, оказался внутри мокрой и тёплой дырочки своего брата. И пока он лишал его девственности, безжалостно трахая податливое тело, Альфа не мог поверить в свою удачу. Ему не нужно искать партнёра, у него есть своя шлюшка прямо дома, в соседней комнате. *** — Да, вот так, — говорил он. — Возьми его глубже, почувствуй, как он растягивает твою попку. Член Альфы выглядел огромным, скользя в растянутую дырочку. Кожа натянулась вокруг толстого ствола. Он грубо трахал его, усадив к себе на колени, и не собирался останавливаться. Омега извивался и стонал, а Альфа увеличил темп. Маленькое гибкое тело нещадно тряслось от того, что он был насажен на член. — Ты так хорош… такой хороший мальчик для меня… — Альфа застонал, дыхание участилось по мере того, как оргазм приближался. — Такая сладкая маленькая блядь. Он сделал последний толчок, настолько сильный, что Омега вскрикнул от боли. Альфа оставался в нём так долго, как только мог, чувствуя, как его член пульсирует после оргазма. И когда он вытащил его, то не смог сдержать стон удовлетворения, увидев дырочку Омеги такой, какой она всегда должна была быть: переполненной спермой альфы. Омега, очевидно, был слишком затрахан, чтобы двигаться, и Альфа пробурчал, что из него уже вытекает сперма. Он взял стеклянную пробку, стоявшую на прикроватной тумбочке, и медленно ввел ее в дергающуюся, заполненную дырочку, не обращая внимания на слабые толчки Омеги. — Так-то лучше, — сказал он, когда закончил, откинувшись назад, чтобы полюбоваться тем, как пробка устроилась, плотно прижавшись к упругим ягодицам Омеги. — Мы должны держать всю эту сперму внутри. Омега только слабо скулил, не в силах даже пошевелиться, когда Альфа встал.