Лепестки её губ

Дома они встретились довольно поздно. Одна после нескончаемых тренингов по ведению бьюти-блог аккаунта, другая после офиса… И горячо поцеловались. Словно не виделись уже сотню лет. Каждая девушка прижимала к себе другую – и не могла насытиться. Такой долгожданной была чуть ли не каждая их встреча после работы. Их. Пэнси и Гермионы. Девушки начали встречаться давно – ещё в колледже. Несмотря на бывшие между ними ссоры, перепалки, даже иногда драки – они смогли найти любовь. Познали тепло и ласку. И не только. Грейнджер всё также пахла карамелью и кофе. Мягкий запах что буквально заставлял Паркинсон забывать, как дышать – при этом она уже не могла больше без него жить. От самой же стальной леди приятно веяло их общим любимым вином и сигаретным дымом. Запах, который «правильная девочка» изо всех сил старалась когда-то презирать. Но поняла, что не сможет. Наконец они мягко отстранились друг от друга. И с улыбкой посмотрели в глаза. - М… Может, сходим в ванную, а? Вместе?.. – с надеждой спросила каштановолосая, касаясь шеи возлюбленной и неосознанно краснея. Она продолжала стесняться совместных походов в душ. Хоть и знала, чем это закончится. – Н… Надо освежиться после работы, и… - Конечно, сладкая. – протянула Пэнс, со всей нежностью. – Это замечательная идея. Идём. И, не дождавшись ответа, взяла Герм за руку, переплела её пальцы со своими и повела к белоснежному помещению ванной комнаты. Девушки вошли, начав раздеваться. Помещение было просторным, а в углу у входа был замечательный резной шкаф – как раз, чтобы повесить рабочую одежду если лень идти до гостиной. Костюм Пэнси Паркинсон был чёрным, единственным исключением служила снежного цвета рубашка. Кроме неё в комплект входили пиджак, юбка, изящные туфли и чулки – всё, как и волосы хозяйки, цвета вороного крыла. Грейнджер же предпочитала более мягкие, бежевые оттенки. И вместо юбок носила брюки – любила подчеркнуть свою исключительную серьёзность на работе. Зато было резкое отличие от возлюбленной – привереда Герми не носила белья. Зато обожала как оно лежит на Пэнс. Это прекрасное, чёрно-изумрудное поролоновое бельё, едва прикрывавшее аппетитные формы и даже ещё более подчёркивающее их. В конце концов они обнажились. Пэнс решила остаться в белье, зная, как это дразнит подругу. Гермиона закусила нижнюю губу и приложила к губам указательный палец, чувствуя нарастающий жар. Какая же Пэнс всё-таки божественно сексуальная… - Эй. Успеешь ещё мной налюбоваться, полезай в душ, работяга. – весёлый голос вывел её из ступора. И она покраснела. Снова. Но всё же покорно закинула сначала одну, а потом и вторую ножку в ванную. Паркинсон не скрывая любовалась ею. Затем полезая сама. - Давай. Опирайся на стенку, сладкая попка. Я тебе спинку помою. – черноволосая любила помучить свою «офисную ведьму». С губ Грейнджер сорвался полустон, и всё же она оперлась руками на кафель. Ожидая действий девушки. Пэнси включила душ. Прохладные капли затекли сначала по шее, затем плечам, лопаткам, спине каштановолосой… Наконец доходя и до упругих ягодиц. Конечно, задница Паркинсон была ещё более изящной – и всё же она боготворила именно формы любимой. Выдавив на мягкую ладонь немного жидкого мыла с запахом кокоса, Пэнс начала растирать его по телу Гермионы, как бы «нарочно» задевая эрогенные для неё зоны – задняя часть шеи, лопатки, нижняя часть груди, пока растирала спину. Всё это сопровождалось всё новым и новым вздохом или полустоном. «Мучительница» хищно улыбалась. Наконец обхватывая мыльными ладонями место своего вожделения – ягодицы Грейнджер. Их хозяйка не поскупилась на уже откровенный стон, стон желания, но стон тихий. Пэнс обхватывала «булочки», сжимала их, резко отпуская, немного царапала длинными ноготками и растирала по ним мыло. Действо заводила обеих. По внутренней части одного из бёдер Герми даже потекла смазка. «Сок» её «благоухающего цветка». Естественно, это заметили обе. - Ай-яй-яй, Мисс Грейнджер! Неужели вы завелись? Что сказало бы начальство… Которое держит такую ненасытную у себя на работе? – о боже. Этот сладкий голос. Да Гермиона была готова кончить от него хоть в ту же секунду!!! Она даже не стала скрывать громкого стона желания. Пэнс меж тем встала на ноги и приблизила свои губы к самым ушам возлюбленной. Обдавая горячим дыханием. - Да ты же просто шлюшка, Мисс Грейнджер… Чтож, раз вашего начальника здесь нет, наказать вас должна я. – Герми даже не оборачиваясь видела лицо Паркинсон. Хищное, довольное и властное. - Д… Да… - тихо ответила каштановолосая. - Обращайтесь ко мне соответственно, шлюшка Грейнджер. – Пэнси даже не назвала её «Мисс». Зато по всему помещению раздался звук уверенного шлепка по заднице. - Ммммх… Да… Пожалуйста… Накажите меня, Госпожа Паркинсон, я грязная шлюшка, которая течёт от обычного приёма ванной… - простонала Гермиона. Её ноги затряслись от желания, как стиральная машина. - А ты всё также схватываешь на лету. Неужели шлюхи стали такими умными? – продолжала Пэнси, нанося ещё один удар. Затем ещё. Ещё и ещё. Удары не прекращались, пока ягодицы Гермионы не стали цвета спелого персика. Затем Пэнс смягчилась, позволив «нижней» расслабиться под прохладными струйками душа – уже максимально нежно помогая воде ладонью распространиться по всей задетой площади. Но и сейчас Паркинсон не оставила любимую в покое – начала «случайно» задевать сочащийся «бутон». Затем всё явнее. Но слишком медленно – явно недостаточно чтобы «закончить». - ОО БОЖЕ!!! – Гермиона сорвалась на нетерпеливый вскрик. - Не боже. А просто Пэнси) – улыбнулась доминантка. - Да нет же… Госпожа… Моя… Моя киска… Она вся горит… - захныкала Грейнджер. – Пожалуйста… Пожалуйста, помогите мне кончить… Заставьте кончить для вас… - хныки едва не перерастали в плачь. Всё же Паркинсон поддалась на уговоры – сама едва удерживалась, от того чтобы сорваться и затрахать возлюбленную до смерти. Черноволосая опустилась на колени, осматривая влажные булочки ягодиц, между которыми сейчас, наконец, должна будет зарыться. - Раздвинь ноги. – жёстко приказала она, и, как только Грейнджер повиновалась, буквально впилась языком в её промежность. Та не прекращая сочилась сладким соком. Что был для Пэнс манной небесной. С того момента Гермиона не могла прекращать громко стонать на всю ванную, и возможно даже на весь дом – но им уже было плевать. Их играм не мог помешать даже конец света. Что уж там какие-то соседи? А Пэнси не переставая ласкала язычком лепестки её, Грейнджер, губ: волнообразными движениями, зигзагами, давя и полизывая, посасывая, упираясь носом в клитор – она доводила свою нижнюю до состояния, при котором кроме похоти в голове не может быть абсолютно ничего. Кроме неё, Пэнси Паркинсон, разумеется. Гермиона обернулась, и от одного вида едва не кончила – вид Госпожи между её ягодиц… О Боги… В который раз она кусала свои губы. В который раз другие губы ласкала Пэнс. Наконец каштановолосая почувствовала проникновение – два пальца черноволосой не встретили абсолютно никакого сопротивления. Влагалище сразу сжало их. Паркинсон начала водить ими. - Так-так, госпожа Шлюшка, уже не стесняемся? Займи этим свой грязный ротик, милочка. – и она всунула насквозь пропитанные смазкой пальцы в рот Гермионе. Та простонала, принимая их, сразу начиная посасывать. Меж тем уже три других пальца проникли в неё, и одновременно с языком, давящим на комочек клитора, стали буквально вдалбливать её в стенку ванной. Спустя две минуты Грейнджер не удержалась и кончила. Рухнув на пол ванной…