бес

      всё вокруг заволокло туманом. стволы деревьев полны мха. скарамучча дрожит от пробирающего до костей холода.       ночь тихонько вступает в свои права, накрывая густой лес поздними-поздними сумерками.       скарамучча бежит вперёд, за шелестом чужого смеха и шуршанием травы под босыми ногами.       деревья редеют, скуднеют в своём количестве, пока и вовсе не заканчиваются.       тишина, прерываемая лишь журчанием воды.       луна блестит через капельки, летящие от водопада в кристально чистое озеро.       блестят и чужие волосы. светлые, пшеничные, пахнущие травами и солнцем.       он, в белых льняных рубахе и брюках, купался в лучах луны, влеча взгляд и завораживая до остолбенения.       он стоит по щиколотку в воде. танцуя, запрыгивает на камень и оборачивается, заглядывая своими фосфоресцирующими глазами в чужие.       улыбка на его бледно-розовых губах становится из приподнятых уголков явной, в странно-безумную с лёгким хрипловатым хохотом.       прыжок.       вода расходится кругами, держа босую стопу на себе. он бесновато пляшет, напевая тихий мотив, на зеркальной поверхности озера.       скарамуччу тянет к нему. к его запаху свободы, чувствующемуся в каждой клеточке эфемерного тела.       итэр, в ответ, замолкает, замирая с круглыми глазами, полными лёгкого сумасшествия, протягивает руки ладонями вверх, зазывает.       и скарамучча ступает в воду, не находя в себе силы воспротивиться.       что его ждёт там, за лесом? в глухой деревеньке, где каждый день ты пахаешь на полях, как проклятый, ради ломтя хлеба? где единственная радость это извечный итэр по вечерам в таверне, с лёгкой, спокойной улыбкой на сладких губах и чертями во взгляде?       скарамучче казалось, что любая альтернатива будет лучше этой, — особенно, если альтернатива включает в себя наличие итэра — поэтому ступает вперёд, так же, как и бес, не погружаясь в воду.       ускоряет шаг, к середине озера срываясь на бег и буквально падая в веснушчатые руки, открытые для объятий.       итэр, его милый ласковый итэр, ставит на ноги, бегая пальцами по замёрзшей коже; заправляет растрепавшиеся пряди волос за уши и гладит щёки с шеей, вскоре переходя на ладони, желая согреть их никчёмным теплом собственных рук и обжигающим дыханием.       итэр — безумный и хаотичный бес, житель леса и приверженец ночи.       итэр — весеннее солнце, греющее скарамуччу каждый миг одним своим существованием и завораживающее своим лёгким налётов безумия в глазах.       итэр — его собственная одержимость, танцующая на поверхности воды в лунные ночи и заманивающая его всё дальше, в дебри леса и бесьей души.