Олень, что полюбил солнце

Утренняя прохлада освежала. На Годрикову впадину спустился едва заметный туман, а зелёная трава под ногами пачкала штаны своей росой. Ботинки давным-давно промокли, но мальчик ни на секунду не останавливался, идя к полю для квиддича. Вчера, на шестой день рождения, Джеймсу подарили настоящую метлу. Правда, детскую, и она не могла так высоко летать, но всё же, она летала! Поттер не мог нарадоваться подарку, даже успел разбить три мамины вазы, пока летал по коридорам дома, и напугать их кошку. Отец, заметив энергию, бьющую ключом из сына, предложил утром сходить на поле. Правда, он не учёл одного ― для Джеймса начиналось утро, когда он открывал глаза и надевал круглые очки на нос. Потому Поттер решил, что папа его потом догонит, и в гордом одиночестве пошёл опробовать свою конячку. Поле для квиддича было специально заколдовано на маглооталкивающие чары, а сам Джеймс знал всех волшебников в округи. Потому он очень удивился, увидев на верхушке разлогого дерева свою одногодку. У девочки были золотистые выраженные кудри до плеч, такие же как у него круглые очки на носу, а ещё детская метла в руке. Подойдя поближе к дереву, Джеймс крикнул. ― Привет! А что ты там делаешь наверху? ― Привет! ― ответила девочка, склоняя голову в бок и улыбаясь. ― А что ты делаешь там внизу? ― Тебя спрашиваю, что ты делаешь там вверху, ― рассмеялся Поттер. ― А сейчас буду внизу! Девочка оседлала детскую метлу, и тут же спрыгнула с дерева, пикируя. Метла тут же полетела камнем вниз, но прям под самый конец, возле травы, смогла выровняться, и незнакомка не разбилась. Девочка, поставив метлу, махнула гривой кучерявых волос, улыбаясь, Джеймс охнул. ― Я тоже так хочу! Поттер тут же стал карабкаться на дерево, а незнакомка за ним. Когда мальчишка все же смог расположится на самой верхушке, то не смог не насладится видом. Солнце только-только взошло над крышами домов, освещая своими лучами всё вокруг, и окрашивая небо в розовые оттенки. Девочка, сев рядом, мечтательно проговорила. ― У вас тут красивые виды, ― блондинка повернулась, протягивая руку. ― Меня зовут Джуди Фосетт. ― А я Джеймс Поттер, ― мальчик пожал руку. ― Я тебя раньше здесь не видел, вы недавно переехали? ― Вчера, но я из окна спальни увидела квиддичные кольца, и решила развлечься, пока брат раскладывает вещи. ― А ты на какой позиции хочешь играть? ― тут же оживился Поттер. ― А какая любимая команда? Ты ходила на матчи? Есть любимый игрок? ― Давай сначала сделаем прыжок судьбы, а потом я на всё отвечу, балабол, ― беззлобно проговорила Джуди. Фосетт без проблем проделала этот трюк с дерева ещё раз, и теперь снизу поглядывала на Джеймса. ― Ты главное вовремя метлу на себя потяни! Поверь, это совсем не страшно, не бойся! Джеймс нахмурился, и тут же воинственно воскликнул: ― Я ничего не боюсь, как настоящий гриффиндорец! ― Отлично, тогда прыгай! Оседлав свою новенькую метлу, Поттер тут же спрыгнул вниз. Трава стала резко приближаться перед глазами, мальчик потянул древко вверх, и тут же проехался лицом по земляному покрову, перекручиваясь. Пока абсолютно всё лицо болело, а перед глазами плыло, Фосетт бегала вокруг Джеймса, пытаясь поставить на ноги. ― У меня полуцилось? ― Сделать прыжок судьбы? Абсолютно нет, ― девочка надела на нос мальчика очки, вкладывая что-то белое в руку. ― Зато у тебя выпало целых два молочных зуба за раз! У тебя же передние зубы выпадали? ― Улёт! ― воскликнул мальчик. ― Папа тоцно обладуеца, они с мамой узе нацали безпокоица, сто со мной стото не так. ― Отлично! А прыжок судьбы мы ещё попробуем сделать, если ты не против, только на моей метле. Твоя новая и более безопасная, чем моя. ― Давай пока плосто полетаем? Девочка тут же оседлала метлу, рассекая воздух над травой. Джеймс, сунув два передних молочных зуба в карман, не стал прохлаждаться и догнал Джуди, смеясь вместе с ней.

***

С того момента Джуди Фосетт и Джеймс Поттер по улочкам Годриковой впадины стали появляться только вместе, на что опекуны и родители обоих вздыхали, сетуя, как быстро растут дети. Как оказалось, у них, детей, было много общего, но самое главное ― квиддич. Оба ребёнка мечтали о спортивной карьере, только с одним различием ― Фосетт хотела стать вратарём, а Поттер охотником. К тому же, оба любили ввязываться во всякие передряги ― то ночью сбежать и на озере искупаться, то с яблони Батильды Бэгшот наестся яблок, то вместе с Марлин МакКинонн, ещё одной обитательницей Годриковой впадины, подшутить над братом Джуди, Джейкобом, который, по меркам детей, был страшным снобом и любителем правил. К Джуди и Джеймсу даже письма из Хогвартса пришли одновременно, прям во время прогулки. В Косой переулок миссис Поттер и мистер Поттер, кроме своего сына, взяли ещё и соседку. Фосетты жили не на широкою ногу, зарабатывали продажей яиц и свежих овощей и фруктов. Джейкоб взял над сестрой опеку после смерти своих родителей, потому содержал и любил младшую сестру как свою дочку. Но, несмотря на то, что много золота семья не имела, девочка не чувствовала себя из-за этого обделённой. Потому, в лавке Олливандера, Джеймс смог колдовать с палочкой из красного дерева, а Джуди из кизила, не боясь, что на самый главный инструмент всех волшебниц и волшебников может не хватить золотых монет Но, к огромному сожалению Поттера, Распределяющая Шляпа раскинула детей по разным столам ― Джеймс оказался под гриффиндорским знаменем, а Джуди под пуффендуйским. И, вряд ли можно было назвать Фосетт добродушной, скорее всего, Шляпа сделала выбор в сторону барсуков по причине трудолюбия и целеустремлённости. Поттер быстро подружился со своими соседями по комнате, образовав целую банду, не иначе, по шуткам и приколам, а Фосетт не смогла найти общий язык с пуффендуйками своего года, так что довольствовалась общением с МакКинонн, что её вполне устраивало. Но изгоем девочка не стала, заработав репутацию хорошего человека и хохотушки, из-за чего мало кто мог не знать, кто такая Джуди Фосетт. На втором курсе Джеймса приняли в факультетную команду по квиддичу на позицию охотника, Джуди же пришлось ждать ещё целый год, пока её желанная позиция освободится. Так что теперь, матчи Гриффиндор-Пуффендуй проходили в разы энергичные, так как друзья на поле становились настоящими соперниками, не желая отдавать друг другу победу. Но на третьем курсе произошло ещё кое-что, что смогло сплотить их сильнее. Поттер заметил огненные волосы Эванс и её изумрудные глаза, ну а Фосетт пала смертью храбрых, так как умудрилась влюбится в самого Сириуса Блэка, как, впрочем, и большая часть девушек школы. Но после пятого курса, разъезжая на велосипедах по улицам Годриковой впадины, оба поняли, до чего докатились. ― Ты слышала, что она мне тогда сказала? ― в третий раз спросил Поттер, чуть ли не плача. ― Что я хуже Нюниуса. Нюниуса, Джуди! Как можно вообще быть хуже него? ― Для Эванс это вполне возможно, в твоём лице, ― хмуро проговорила Фосетт. ― А у Сириуса уже какая девушка по счёту ― я уже сбилась! Все котики, солнышки, а я ― барашек. Барашек, Джейми! Ну хоть не коза какая-то, и на этом спасибо. К шестнадцати годам Джуди и правда стала напоминать своими короткими золотыми кучерями барашка. И не сказать ведь, что Фосетт лишена красоты ― носик маленький, вздёрнутый, губы пышные, но и не огромные, бантиком, глаза голубые, ресницы хоть и светлые, но пышные, а как изюминка обилие родинок. И фигура у неё неплохая ― стройная, подтянутая, и ноги длинные, но вся в синяках и шрамах из-за постоянных тренировок. Правда, на носу всё те же круглые очки, но девушка уже вот-вот собиралась накопить себе на линзы. Джеймс же тоже был очень, очень даже симпатичный. Спортивная, но всё же худая фигура, высокий рост, чёрные как смоль волосы, которые топорщились в разные стороны, а парень их ещё постоянно взъерошивал, будто пытаясь не выглядеть слишком правильно. Из-под круглых очков карие шоколадные глаза, черты лица притягательные, да и сам Поттер обладал не малой харизмой, которая, по его мнению, точно должна была очаровать Эванс. ― Джейми, надо срочно что-то менять, ― твёрдо проговорила девушка, останавливаясь. ― Мне надоело постоянно быть одной! Не собираюсь я беречь себя для одного-единственного. За мной парни толпами бегают, а я по этому казанову сохну второй год! ― И что ты предлагаешь? ― усмехнулся Джеймс. ― Давай попробуем забыть их, ― предложила Джуди. ― Вот у тебя куча фанаток. У меня куча фанатов. Кто-то, да точно хочет с нами встречаться, пока мы тут на них слюни пускаем. Давай просто найдём себе пару и продолжим себе жить? Джеймс в тот момент хоть и подумал, что этот план может сработать, то через год разочаровался, расставшись с рыжеволосой пятикурсницей Когтеврана Маргарет Льюис. Да и у Джуди ничего нормального не вышло ― под конец года девушка тоже разошлась с гриффиндорским семикурсником Фабианом Пруэттом. И вот, капитаны команд в свой шестой курс обучения, сидят на Астрономической башне, попивая набодяженое сливочное пиво с магловским виски. Холодный ветер играет с их волосами, поезд отправляется домой через две недели, а у них так и ничего не вышло. ― Мы облажались, Джейми, ― рассмеялась Фосетт, залпом допивая пойло. ― Мы с тобой облажались абсолютно по всем фронтам. ― Не говори так, ― покачал головой Поттер. ― Мы хотя бы сдвинулись со стадии «просто бесячий однокурсник» и «вратарь чужой команды по квиддичу», до «друг-однокурсник, капитан команды по квиддичу» и «подруга-однокурсница, капитан другой команды по квиддичу». ― Всё равно мы облажались, ― улыбнулась Джуди, ― Мерлин, надеюсь, за предстоящее лето это пройдёт. Джуди Фосетт в этот раз тоже ошиблась.