Олень, что полюбил солнце

Надув губы, девушка с длинными волосами цвета смоли, голубыми глазами и нахмуренными тонкими бровями сидела на койке в лазарете, ожидая своей очереди. Шестикурсница Когтеврана перебывала в ужасном настроении ― и было чему! Чёртово зелье Старение пошло наперекосяк с самого начала, когда она забыла, сколько поворотов против часовой стрелки сделала ― три или четыре? Надо было уже тогда вылить эту бурду и начать сначала, но нет, Фосетт же спешила успеть, Фосетт же хотела побыстрее закончить и лечь спать… Дура-Фосетт! Кто ж знал, что кроме хорошей дедукции отца, ей по генам перепадёт упертость её тёти. Или бабушки? Кто ж, его знает… В лазарет зашли двое высоких рыжих парней, за ними чуть по ниже, темнокожий с короткими дредами. Но было ещё одно различие ― близнецы имели огромные длинные седые бороды, которые могли сравнится разве что только с бородой Дамблдора. Ну, или же с бородой Фосетт. Старший близнец остановился, оглядев хмурую девушку с ног до головы, Фосетт сделала всё возможное, чтобы заинтересоваться разглядываньем потолка. ― Сэр, не сочтите за грубость, но почему вы похожи на девушку моей мечты? ― тут же спросил Фред Уизли, подсаживаясь поближе. ― Юноша, вы обознались, я ― не Дамблдор, ― тут же взмахнув гривой волос ответила она. ― Тридцать пять – тридцать в пользу Сэм, ― усмехнулся Джордж Уизли. ― Уверен, у вас, сэр, белье покрасочнее чем у профессора Дамблдора, ― поиграв бровями сказал Фред, подсаживаясь ещё поближе. ― Или хотите меня переубедить? Саманта аж покраснела от такой наглости, как из-за ширмы прошелестел вкрадчивый голос. ― Ни в коем случае, мистер Уизли, ― улыбнулся уходящий директор. Лицо Фреда Уизли побледнело, пока позади него катались по полу Ли Джордан и Джордж Уизли, вместе до слёз смеющейся Самантой Фосетт.

***

Кабинет зельев окунулся в туман из-за обилия горящих котлов, с которых шёл различный пар ― у кого красивыми завитками, у кого валил чёрной дым. Высокий подтянутый блондин с обилием веснушек прошёл в общую кладовку, вытаскивая с одной из банок селезёнки крыс с отвращением на лице. Встав возле котла со своим компаньоном в лице темноволосого парня с большой изящной горбинкой на носу и изумрудными глазами, блондин вздохнул. ― Как же я ненавижу зелья, ― проговорил Невилл. ― Ты сам их выбрал, нечего вздыхать, ― отрезал Гарольд, шинкуя селезёнку. ― Сам? Это ты меня подбил! ― Ну а ты повёлся, так что моей вины в этом нет. ― Ты невыносим, Белби. ― Взаимно, Долгопупс, ― усмехнулся парень. Впереди стоящие двое блондинов вдруг повернулись к Белби с Долгопупсом, и снизив голос, спросили. ― А что после игл дикобраза идёт? Белби откровенно закатил глаза. ― Только не надо нравоучений, Гарольд, у то у меня окончательно мозги вытекут, ― заткнул свои уши Захарий. Долгопупс достал из кармана уменьшенный учебник, и увеличив, быстро пролистал его под партой. ― Это списыванье, ― подметил Макмиллан. ― И что теперь, сдашь меня, барсук? ― улыбнулся Невилл. ― Нет, но будет тебя тихо осуждать за это, ― сказал Смит. ― Так и есть, ― кивнул Эрни. ― Ну так что там? ― Четыре крылышка волшебной стрекозы, ― вместо Невилла ответил Гарольд. ― То есть, ты знал, но молчал, словно утопленник? ― возмутился Эрни. ― Нет, я просто шучу, ― улыбнулся Белби, ― Если добавить четыре крылышка волшебной стрекозы, то такой взры… Позади Долгопупса и Белби раздался чудовищный взрыв, подпалив их мантии и волосы на затылках. Но больше всего досталось обладателю котла, Симусу Финнигану, чьи брови и ресницы окончательно сгорели из-за несвоевременной шутки когтевранца, и его компаньону, Рону Уизли, у которого настоящий ужас запечатался на лице вперемешку со слоем гари.

***

Кортни Поттер всегда восхищалась любовью своих родителей, которая не уменьшилась даже с приходом детей и нескольких десятков лет брака. Отец носил мать на руках, в их глазах будто сверкали искры, когда они смотрели на друг друга, а мать всё ещё краснела от некоторых дурацких подкатов отца, называя того «оленем». Кортни восхищалась их взаимоотношениями. И хотела того же. Отец завысил ей ожидания ещё в далеком детстве, на ночь рассказывая о их молодости. Сделал ли он это специально, чтобы дочка не привела кого-то мудака, или не нарочно ― не понятно. Да на самом деле слова не нужны были, чтобы понять, насколько их привязанность глубокая. Шкаф миссис Поттер ломился от обилия различных платьев, которых ей в детстве и молодости не хватало из-за недостатка денег. Она часто рассказывала дочери, как во времена войны, её отец под прикрытием заходил к ней в бутик мадам Малкин, прося примерять любое платья, которое она хотела. Мистер Поттер так и не догадался, как миссис Поттер догадывалась, что это он. Ответ был прост ― он слишком часто взъерошивал свои волосы, которых не всегда было много в другой внешности. На рождественской ёлке дети всегда развешивали два набора волшебных ёлочных игрушек. Один был старым, Рода Поттеров, который передавался из поколения в поколение. Второй был совсем новый, магия которого чувствовалась ещё вне дома. В одном прозрачном шаре двое подростков, очень похожих на маму с папой в молодости, летали на просторах школьного квиддичного поля, когда девушка победно вскидывала руку со снитчем. В другом, они же ели пасту карбонару в каком-то ресторане, после которой парень дышал огнём. В третьем, они же в костюмах участников KISS, медленно кружатся в нелепом вальсе на балу. Таких шаров было много, и во всех них были важные моменты из жизни Джеймса и Джуди Поттер ― от первого знакомства, до рождения первенца. Эти ёлочные игрушки мама подарила отцу на годовщину, сама разработав дизайн и идею. Под кроватью мистера и миссис Поттер хранилась небольшая деревяная шкатулка, в которую Кортни однажды в детстве заглянула. Внутри оказались письма, билеты на магловские показы фильмов, а также, много стихов авторства отца. Все были посвящены Джуди Фосетт, а потом, и Поттер. Да, родители завысили ожидания маленькой Кортни Поттер. И когда она, под конец седьмого курса, прошла двое отношений с расставаниями, а последний вообще изменил ей, казалось, что надежда утрачена. Что такая любовь может быть только в сказках. Неприятно всё же, когда твои подружки Капелла Блэк уже полгода в счастливых отношениях с Юаном Абберкромби, а вторая лучшая подруга Сирена Блэк-Паж не может отвести влюблённого взгляда с Дебби Сеттер. Это уже не говоря о брате! Кортни Поттер с прекрасными ЖАБА и парой рекомендательных писем устроилась журналисткой в отделе правок «Ежедневного пророка». Конечно, исправлять чужие ошибки в письме это её потолок, но для начала очень хорошо. Каково же было удивление, когда её коллегой и вторым обладателем маленького кабинета стал Мариус МакКинонн. Парень был молчалив, но не снобом, меланхоличен, но не потерянный, твёрдым, но не деспотом. И Кортни не знала, как смогла в него влюбится. Мариус мало говорил. Он делал. И это виделось в мелочах. К примеру, поломанное перо Поттер на следующий день становилось новеньким, только купленным. Идя к себе за кофе, парень всегда приносил девушке тоже, с двумя ложками сахара, молоком и тремя щепотками корицы, как она любит. Девушка ему этого не рассказывала ― он сам заметил. Засиживаясь допоздна, Кортни просыпалась укрытая его пиджаком. И плевать МакКинонну было, что на улице холодно, и ему после трансгрессии ещё ехать непонятно сколько, верхней одеждой он всегда укрывал Поттер. Хоть она его и не просила. Мариус МакКинонн всегда знал, чего он хочет. Он не хотел себе отношений с девушками, что только и могли, так это говорить не затыкаясь о какой-то неинтересной ерунде. Он хотел блестящей карьеры, и сделал всё возможное для этого, сразу начав с «Ежедневного пророка». Но всё ему изменила она. Кортни Поттер, с её короткими взъерошенными волосами, круглыми очками на вздёрнутом носике, и большими, карими с золотым оттенком глазами. Они сидели напротив друг друга, и Мариус делал всё возможное, чтобы сосредоточится на работе. Но не мог. Глаза сами находили нахмуренное лицо девушки, что кончиком пера щекотала себе нос, резко вычеркивая очередное слово в статье. МакКинонн наблюдал за ней. Исподтишка, чтобы не заметила. Он не умел ухаживать за девушками, его это никогда не интересовало. Наверное, потому он всё делал аккуратно, словно боясь спугнуть её неосторожным движением. И с замиранием сердца наблюдал из-за обложки книги, как Поттер обнаруживает ровно сложенною стопку писем на столе, хоть и уходила она когда там был полный беспорядок. И какого же было удивление Мариуса, когда в один из рабочих дней, на его столе появилась кружка крепкого кофе со стаканом воды, как он всегда делал. А ведь он Кортни этого никогда не рассказывал. Она сама это заметила.

***

Сириус мерил шагами гостиную, каждый раз вскидывая глаза на стрелку часов, которые вот-вот должны были подойти к нужной отметке. На диване сидела его жена, Лейла, спокойно попивая чай, которую совсем не трогало волнение мужа. А ведь было чему волноваться! Ведь их малышка, их настоящее сокровище, Сирена, заявила им, что на каникулы приедет со свое второй половинкой. Сириус уже заподозрил неладное, когда в баре Сохатый заявил, что его сын начал приударивать за его дочуркой. Его! У Блэка тогда от злости чуть пар с ушей не повалил. Он был бы согласен даже на слизеринца, но только не на Квентина Поттера. Парень с шилом в заднице, уж слишком походил на своего отца. Но ладно, наблюдать за ухаживаниями Поттера, когда это Сохатый. Но не когда же это его сын! ― Милый, успокойся, ― прошелестела Лейла. ― Да как я могу успокоится, если с минуты на минуту появится этот… этот…! ― Он не появится, ― отрезала она, усмехнувшись, ― Сирена ни за что не приведёт домой Поттера. Часы пробили нужный час, камин загорелся изумрудным, Сириус затаил дыхание. Первая шагнула Сирена, в своей когтевранской мантии. Девушка вышла полной внешней копией отца, с теми самыми скулами, носом и глазами, унаследовав от матери лишь фигуру и светлый пепельный блонд. За ней тут же появилась Дебби Сеттер, хорошая подруга, и тоже когтевранка. Её Блэк видел уже не первый раз ― точная копия Седрика, теперь уже профессора Сеттера. ― Звёздочка моя, здравствуй, ― тут же обнял дочку Блэк, ― Как школа? Как учёба? Где тот урод, что по ошибке стал твоим парнем? ― Пап, ― остановила его Сирена. ― С учёбой всё хорошо, только Руны подкачали, школа стоит, а парень… Девушка замялась, а потом, встретившись взглядом с подругой, взяла её за руку. ― Дебби моя девушка. У Сириуса в голове в один миг пусто стало. Дочка что-то говорила, что это нормально, что от Сеттер она ни в коем случае не откажется, что если её не примут, то она сбежит. Встретившись взглядом со своей женой, который так и говорил «а я же говорила», Сириус вздохнул с облегчением. ― Слава Мерлину не Поттер.

***

Аманда Грюм была дочерью двух умных и сильных людей. Отец ― лучший мракоборец, бывший глава Отдела, герой Британии. Мать ― преподавательница, бывший мракоборец, под стать своему мужу. Аманду вырастили двое сильных и умных людей. Не удивительно, что она сама стала такой. Но больше всего удивляет, что эта умная серьёзная девушка влюбилась в глупца с шилом в заднице. Дружба началась спонтанно. Они хоть и были с одного курса, но с разных факультетов, с абсолютно разными характерами и мировоззрением. Она девушка с книгой, с длинными русыми волосами, словно статуя греческой богини из дерева, сделанная умелым мастером. Он парень-любимчик, с кучерявыми золотыми волосами и голубыми глазами за круглыми очками, что навеивало ему схожести с солнцем. Они как солнце и луна. Наверное, по этой причине профессор Люпин поставил их вместе над общим проектом. Квентин Поттер мало чем помогал, больше дурачился, но знал много. Аманда Грюм спокойно писала, отвечая на все его шутки сарказмом. Проекты они сдали на твёрдое «Превосходно». С того дня, дружба пустила свои первые слабые корни. С них вышел отличный дуэт. Поттер придумывал идею, заражал ею людей, привлекая к себе внимание. Грюм воплощала идею в реальность, какой бы безумной она не была. Парень действовал иррационально, а девушка рационально. Квентин имел горячую голову, а Аманда холодную, иногда остужая его. Но они всегда принимали друг друга такими, какими они есть. Наверное, это и стало причиной их долгого общения с малым количеством ссор. Аманда не помнила, когда влюбилась. Любовь, как и дружба, настигла внезапно, окатив не хуже, чем холодная вода. Но девушка молчала. Решила, что лучше замолчать свои чувства, и оставить всё как есть. Ведь Квентин любил другую. Сирену Блэк-Паж. Аманда всегда понимала, что Сирена в какой-то момент сдастся на милость победителю. Примет ухаживания Поттера. Было ли ей больно? Абсолютно. Пыталась ли она отговорить Квентина когда-то? Никогда. Потому что девушка была готова мирится даже с тем, что парень её мечты любит другую. Только потому, что он её друг. Да и за эти голубые глаза она могла прикрыть на многое свои, серые глаза. Когда, после окончания Хогвартса, девушке предложили отправится в кругосветное путешествие с мазологической группой по началом мисс Лавгуд, девушка, конечно же, согласилась. Она всегда хотела изучать животных, которых очень любила. Родители это спокойно приняли, хоть в их сердцах и теплилась надежда на дочку-мракоборца. С Квентином Аманда не прекратила общение, заменив разговоры с глазу на глаз на переписку. Каждое письмо любимого она складывала в шкатулку, часто перечитывая их под покровом ночи и ярких звёзд. Поттер всегда знал, чего он хочет. Но лишившись такого родного общения, кажется, с самым близким человеком в его жизни, у Квентина начался долгий тягучий застой. Ничего не хотелось, дела валились с рук, желания испарялись, не успевая зарядить парня на следующий день. Мракоборческий центр высасывал все соки, учёба давалась через силу, и только после разговора с главой отдела, Сириусом Блэком, всё стало на место. Ему не хватает Аманды. Ему не хватает её сарказма, её русых кос, её прищуренных серых глаз, её запаха пергамента и клубничных духов, ему не хватает её тепла. И он жить не может без Аманды Грюм. Парень с замиранием сердца ждал её в Министерстве Магии, куда и должна была прибыть исследовательская группа после трёх лет путешествий. Сжимал хрупкий букет ромашек в руке, по сотому разу взъерошивал свои золотые кудри, до крови закусывал свои губы, надеясь только на взаимность. Когда Аманда вышла из камина, и увидела Поттера, то сразу всё поняла. Поняла, что дождалась его.

От автора

Эту работу я начала спонтанно, после ужасного вечера вместе с главой для моего другого фанфика, который высосал из меня все силы. Письмо не нравилось, события в историях должны были нагнетаться, у персонажей непонимание себя, слёзы, боль, и так много стекла, что всё это передалось и мне самой. Подкатывало ощущение выгорания, что, конечно, меня совсем не радовало. Но на мою заявку «Давай притворимся парой, Поттер» неожиданно ответили, с желанием написать эту работу. Я была на седьмом небе от счастья, но пользователь меня спустил с небес на землю ― скоро начало нового учебного года, перевод манги, и много других вещей, так что до моей заявки ещё очень далеко, что-там о полноценной работе. Я ложилась спать в ужасным чувствах. И, как часто у меня это бывает, стала думать, как я бы воплотила эту заявку. Так и родилась неповторимая Джуди Фосетт. В моей жизни и работах не хватало красок, искренней радости и какого-то лебячиства. Хотелось комедии, юмора, чистой любви, настоящей дружбы. Все желания легли в эту работу, которую я до последнего не знала, как назвать. «Олень, что полюбил солнце». Написав нужный запас глав, я тут же поставила их на таймер, но, почему-то, я еле наскребла на первый лайк. Я не сразу заметила, что забыла добавить самое важное ― пейринги! В свою защиту скажу, что в момент публикации первой главы я была до невероятности сонная, и не заметила такой глупой ошибки. Но когда я всё исправила… На меня полилось настоящее цунами. Как начинающий автор, я была на седьмом небе от счастья. Застой в прошлых работах был частично от недостатка отзывов и фидбека, которого в этой работе было в достатке. Вместе с вашими теориями менялся сценарий, я летала, пока писала эти главы. И это чувство восторга от первого отзыва, от нового сборника, от нового читателя, что подписался или нажал лайк, зарядило меня. Дописывая эту работу, я параллельно стала подбираться к своим, более старым, с готовностью ворваться в сознания своих читателей, которые, скорее всего, уже забыли обо мне за такой долгий период тишины. Эта работа позиционировалась себя с самого начало как что-то светлое, благодаря чему я смогу взять передышку. Но я явно не ожидала такого огромного фидбека. Да я даже о 50 лайков не думала, а тут…! Вы замечательные. Вы прекрасные. Вы дали этой работе шанс. Только благодаря вам я могу со спокойной душой поставить «Закончено». Всё это только благодаря вашему фидбеку. Спасибо, что дали этой истории шанс. Спасибо, что нажимали «жду продолжения». Спасибо, что писали отзывы. Спасибо, что добавили мне уверенности в своих силах. Мне будет этого не хватать. Но мне точно стало легче. Ваше Молоко!