Что такое любовь?

Черт бы побрал Малфоя взять с собой на работу Грейнджер, теперь это невинное создание сидело в кругу его шлюх и краснело, как помидор. — У вас уже было? — спросила у Гермионы девушка с короткими рыжими волосами и с ярким макияжем. — Что было? С кем? — С нашим начальником, конечно. Как он, хорош? — поддержала коллегу другая, не менее яркая девушка. — А… нет, мы просто бывшие одноклассники и не более, — Гермиона не знала, следует ли им с Малфоем предавать огласке их странные отношения. — Так, все, девочки, отстаньте от неё. Марш всем на подиум, сегодня у нас гости из Думы! — скомандовал Драко. — А ты ко мне в кабинет. Джон, проследи за ними. В кабинете Малфоя было все строго, диван, пара шкафов с документами и алкоголем, стол и кресло — ничего лишнего. — Ну и как тебе моя работа? — Темно, везде алкоголь, куча шлюх и музыка... Что-то напоминает, дай-ка подумаю... Точно! Словно подземелье Слизерина, — высказала свое мнение Гермиона. — Оу, потише, львенок! Не надо обижать мой факультет. А если правду? — Неважно, в какой ты сфере работаешь, ты смог выкрутиться в магловском мире, сам этого достиг — это похвально. — Эх, если бы меня кто нибудь вознаградил за мои старания, — мечтательно произнёс Драко и со спины подошёл к Гермионе. Он обвел руками её талию и начал целовать её шею. — Малфой, ты на работе! — попыталась воззвать к его совести Гермиона. — И что? Я тут хозяин, как хочу, так и работаю, — укусил он её за ухо. — Да Мерлин дери, у меня уже все болит от нашего... кхм, общения. Драко остановился и серьёзно на неё посмотрел. — Серьёзно? — Да. — Минуту, Грейнджер, — и он вышел из своего кабинета. Через несколько минут он вернулся, но не один, а с высокой девушкой, которая единственная из остальных была более или менее прилично одета. — Грейнджер, это Клэр, она тебе кое с чем поможет, а я пока займусь рабочими делами. Встретимся через час. Гермиона и пикнуть не успела, как её уже утащили в другую комнату. Драко сел за стол и усмехнулся своим мыслям: «Вот крику будет, когда она узнает, что я для неё приготовил!». Через час Драко немного с опаской зашёл в комнату, в которую отвели Гермиону. Она сидела на кровати и была красная, но не от возбуждения, как он привык, а от злости. — Малфой! Какого хрена? — начала она кричать, как только увидела виновника. — Ты хоть представляешь, что со мной делали? Мерлин, я сейчас от стыда умру! — Конечно, я представляю, ведь сам об этом попросил, — спокойно произнёс он. — Зачем? — Ну, Грейнджер, не делай вид невинной овечки, ты ведь уже догадалась зачем. Сама сказала это. Вот я и подумал, раз одно место болит, надо воспользоваться другим. — Да ты охренел! — Тише, сладкая. Поверь, тебе понравится. После этих слов он повалил её на кровать. Как бы она ни была возмущена, с недавних пор у неё больше не было сил сопротивляться ему в постели. Он прав, она сама нарвалась. Сама попросила о сделке. Сама легла к нему в постель. Сама решилась на это. Так что будь что будет. Поцелуи, как всегда, были глубокими и страстными. Язык Драко проходил по нёбу, зубам, ласкал её рот, а она отвечала. В его штанах уже было тесно, но он держался, потому что хотел сполна насладиться картиной происходящего. — Давай, Герм, покажи мне, — возбужденно прохрипел он. Лицо Гермионы стало ещё на один тон краснее, она медленно развернулась к нему спиной и нагнулась, как кошка. Драко чуть воздухом не подавился. Её анус был красным, а в него была вставлена ан. пробка. — Ох… Грейнджер! Он массировал её половинки, целовал, кусал, а она изнемогала, пока он резко не вытащил из неё эту штуку. — Ааа! — Тише, тише. Её отверстие то сужалось, то разжималось, требуя разрядки. — Драко… а ты уверен? Без сомнений, ей было страшно. Она боялась этой ситуации, этих чувств и эмоций. — Ты потом попросишь ещё. Просто доверься мне. Забудь обо всем, о том, что когда-то было, о том, где мы сейчас. Думай только о нас, о своей попке, о моем члене в ней. Отдайся этим чувствам. И он начал без предупреждения аккуратно входить. Узко и жарко. А её стоны были усладой для его ушей. Когда он полностью вошёл, то замер, дал ей привыкнуть. Но не надолго. Через несколько минут он начал вдалбливаться в неё, то медленно, то быстро. А Гермиона горела, металась по постели, ей было одновременно и больно, и хорошо. Тело её не слушалось, задница была будто в аду, а влагалище текло. — Герм, сейчас станет ещё лучше. Только помни, что есть только мы, я помогу тебе. Слышишь? — Д-да… ах. Гермиона почувствовала, как он наклонился плотнее и завёл руку под неё. Его пальцы играли с клитором, а член глубже толкался в её анус. У Гермионы звезды прыгали перед глазами, а в голове была каша, только одна мысль четкая мысль: где ещё она такое почувствует, если не с ним?