Все умрут, а я останусь.

Он не был плохим, он просто был неудачником. Вся его жизнь сопровождалась чередой неудач, через которые он всегда пытался пройти самостоятельно, но это не всегда получалось именно так, как ему хотелось.

***

Ширнувшись очередной дозой, непонятно какой мути, главное, что она была подешевле, Мин нацепил наушники и ушел в какой-то свой мир, в котором ему было по-своему хорошо. В такие моменты его не волновало ничего вокруг, он ничего не чувствовал, ничего не болело, дышать было легче и голова казалась ему намного яснее, нежели когда он трезв. Но в этой привычке Мина, был лишь один минус, как считал он сам, и нет, это не вред здоровью, ведь это волновало его меньше всего и так было всегда. Именно доза помогала ему увидеть того мальчика, в которого он был влюблен, который растопил его холодное сердце. Каждый раз, он видел его широко улыбающимся, тянущим руки к объятиям и с невероятным блеском в глазах, который заставлял парня продолжать жить его, как он считал, жалкую жизнь. - Ты снова тут, я так рад видеть тебя, малыш, - по щеках Мина предательски скатилась слеза, а голос задрожал. - Прости, что я не был рядом в тот момент. Поджимая колени к самой груди, Юн стал задыхаться от боли, которая резко распространилась по всей грудной клетке, сжимая сердце. Он знал, что это скоро закончится, но черт возьми, он бы повторял этот "ритуал" снова и снова, лишь бы побыть рядом. Хоть как-нибудь.. Парень всегда оставался в полном одиночестве, когда ему хотелось снова увидится с тем мальчишкой. Он старался особо не распространятся о своих слабостях и держать свои эмоции при себе, и так в компании его друзей, у него появилось прозвище «Frost». Этим прозвищем его наградил Ким Намджун, который приходился парню другом детства и не единожды вытягивал его из передряг. - Мин, открой, - в пустой и тихой квартире парня, эхом раздался громкий стук, который очень давил на уши. Блондин не желал кого-либо видеть и не особо таки торопился открыть дверь, - давай Юнги-я, открой уже дверь или ты снова там спишь? - Господи, какой же ты настырный, голова от тебя болит, - прошипев себе под нос, Мин поднялся на ноги и направился к входной двери. Посмотрев в глазок, он увидел силуэт, стоящий по ту сторону двери. Все в глазах Мина расплывалось и он кое-как смог попасть ключом в замочную скважину, чтобы открыть дверь. « Главное, делать вид, что все в порядке», - блондин мысленно повторял себе это сотый раз. За дверью стоял молодой, худощавого телосложения парень и мягко расплывался в улыбке от того, что был безумно рад видеть старшего. Рыжеватые волосы удачно подчеркивали немного бледную, мраморную кожу, на которой изредка можно было заметить веснушки, которые так украшали лицо парня. Губы-сердечки придавали его внешности особый шарм, они казались такими мягкими и бархатными. - Я уж думал, ты тут уснул или чего хуже, снова вернулся к наркотикам, - юноша вошел в квартиру, закрывая за собой дверь и попутно снимая кеды. - Нет, Хо, ты же знаешь, я завязал, - пробубнил старший, незаметно убирая улики за собой. Юнги врал. Врал всем, что он завязал и больше не притронется к этому медленному яду, но увы, только так он мог справляться со всем ураганом внутри себя. Его душа распалась на мелкие осколки и именно доза помогает ему забыться. - Я рад, МинМин, что ты все-таки справился с этим, не смотря на то, что произошло,- Хосок мягко расплылся в улыбке, смотря на своего хёна, ведь его брала гордость за него, что он сумел, что он справился. – Кстати, я принес тебе рамён с курицей, тебе нужно поесть. Забота. Именно за это Юнги любил Хосока и всегда удивлялся тому, как парня хватает на то, чтобы делать кого-то рядом с собой счастливее, как он не перегорает? В нем столько тепла и, возможно, именно это тепло держит блондина на плаву? Кто знает. - Спасибо, Хобби. Ты сам то успел поесть? – вопросительно изогнув бровь, парень посмотрел на рыжеволосого лучика. - Да, хён, я пообедал с Намджуном. Кстати, я пришел к тебе не просто так, есть вещи, которые я узнал, по поводу того мальчишки, которым ты был заинтересован столько времени. Что-то внутри Мин Юнги оборвалось и с грохотом разбилось, внезапно стало тяжело дышать, было ощущение будто он тонет. В глазах предательски темнело и тело парня стало будто ватным, он пытался аккуратно сесть на кресло, стоящее в гостиной, но ноги то и дело подкашивались. Кое-как усевшись в то самое кресло, Мин откинул голову назад, ему казалось, что так проще дышать. -Хен, ты в порядке? Хо не понимал, что происходило. Слова рыжеволосого юноши отбивались эхом в ушах Мина, он лишь кивнул и уткнул свой взгляд в никуда, пытаясь прийти в себя. Никто не знал жестокую тайну Мин Юнги, да и скорее всего он унесет в могилу. Тайна, которая разделила его жизнь на до и после. Тайна, которая будет тяготить его душу до самого конца и не давать дышать полной грудью. - Кстати, почему ты так сильно интересуешься этим юношей? - Есть на то причины, Хоби. Так, что ты узнал? – нервно перебирая пальцами, Юнги перевел взгляд на Чон Хосока, стоящего почти рядом. Хоби подошел ближе и сел в кресло напротив хёна. Немного замявшись, Хо стал рассказывать недавние новости, изредка посматривая в заметки на телефоне, чтобы ничего не забыть и полностью передать информацию старшему. Глаза Мина становились крупнее, каждый раз, когда он слышал очень важные вещи от Хосока, а сердце билось все чаще и чаще, холодный пот изредка выступал на лбу, скатываясь к вискам. Так быстро Мин Юнги еще не трезвел.