Все умрут, а я останусь.

Две недели спустя мама Чимина сообщает Юнги, что они уже вернулись и сейчас находятся дома. Так что он может прийти, потому что Чимину не терпится его увидеть. Мина долго упрашивать не нужно, он молниеносно одевается, заезжает по пути в магазин, покупая любимые сладости Чимина и по букету ромашек. Сердце трепещет, ноги подкашиваются, а руки так сильно дрожат. Взрослый мужик ведет себя как подросток. Но мысли о Чимине заставляют его улыбаться самой яркой улыбкой. Он быстро добирается до пункта назначения и немного мнется, отсиживаясь в машине. Мин так сильно боится, что не понравится Паку, так сильно волнуется о том, что тот откажется от него, при первом же взгляде. Он поправляет волосы и собирая всю смелость в кулак, направляется ко входу в дом семьи Пак. Двери открывает Госпожа Пак, а за ней стоит и отец Чимина. Он окидывает того злобным взглядом, но все же здоровается с мужчиной. Мин протягивает маме Чимина красивый букет из ромашек и в ответ получает самые теплые материнские объятия. Господин Пак так дружелюбно улыбается Юнги, как будто между ними и не было никаких ссор и разногласий. - Он ждет тебя, сынок, - отец Чимина похлопывает парня по плечу и указывает на лестницу, которая ведет в комнату младшего. Ноги у Мина подкашиваются, руки дрожат. Он стучит в дверь и услышав заветное « Входите», открывает её. Возле окна стоит тот самый Чимин, он наблюдает за тем, что происходит на улице и может насладиться тем, что видит. - Привет, малыш, - Юнги заходит в глубь комнаты, ближе подходя к уже, блондину, а не брюнету, которого привык видеть Мин. - Хён, - тихо шепчет младший и нервно сглатывает, боясь даже обернуться и посмотреть в глаза напротив, которые были столь желанными для него, - я так сильно ждал тебя, - голос немного дрожит. - Теперь я тут, малыш. Рядом с тобой, - Юн делает первый шаг и приобнимает Пака со спины, зарываясь носом в волосы. Чимин рассматривает руки, которые его обнимают. Смотрит на тонкие пальцы и трогает их своими, кожа у Юнги такая мягкая. Он начинает вспоминать эти руки, которые всегда держали его руку. Вспоминает все прикосновения к щекам, плечам, носу. Он почти мурлыкает от того, как ему становится тепло. Пак медленно оборачивается и рассматривает лицо старшего, будто впервые видит. Он смотрит на блондинистые волосы, которые немного прикрывают глаза, на аккуратный нос, лисьи глаза цвета крепкого кофе, на сладкие и желанные губы, которые сейчас полуоткрыты, будто просятся на поцелуй. Он как заколдован, ему даже кажется, что не дышит. - Ты такой красивый, хён, - младший улыбается в ответ видя такую же мягкую, родную улыбку. Он начинает все вспоминать. Вспоминает, как несколько раз видел заспанное личико старшего, как его волосы прилипали ко лбу, когда тот умывался. Вспоминал, как хмурятся его брови, когда Мин занят работой или просто очень серьезен. Вспоминал, как губы напротив целовали его губы и заставляли просто растворятся. Вспомнил, как красиво хён улыбается, когда счастлив. Они просто молча стояли и обнимали друг друга, рассматривая так, будто видятся впервые. Чимин своей маленькой ручкой водил по щеке Мина, обводил его губы. Ему так нравилось касаться к нему и видеть его. Его, а не темный силуэт. - Я хочу вечность смотреть только в твои глаза, Юнги. Старший улыбается и накрывает пухлые губы своими, даря юноше мягкий и сладкий поцелуй, который отдавал ментолом и крепким кофе. - Я загадал тебя, Чимин. Перед твоим уездом на небе упала звезда и я загадал тебя. Рядом. Счастливым и здоровым. Я буду делать для тебя все, что ты лишь пожелаешь. Младший прислоняется к груди и слушает, как стучит сердце Юнги. Он бы стоял так всю жизнь и плевать, что скажет его отец или кто-то еще. Он счастлив с Мин Юнги и остальное его волнует меньше всего. Их тишину и любовную идиллию прерывает стук в дверь. Господин Пак приоткрывает дверь и быстро лепечет, что внизу их ждет много вкусной еды и они с мамой. - Твои родители помирились? – Юн вопросительно изогнул бровь. - Что-то типа того. Несмотря на несносный характер отца, мама любит его. А отец, наверное, любит её. Он каждый день звонил маме, пока мы были в Германии и очень волновался о нашем с ней самочувствии. - Да, он и мне как-то звонил. Мне казалось, его голос дрожал. Чимин мягко улыбается и переплетает их пальцы. - Пойдем, нас, все-таки, ждут внизу. Спускаясь, парни не отпускали руки друг друга, только наоборот крепче их сжимали. В памяти обоих всплыл тот вечер, когда Юнги пришел попросить родителей Пака разрешения, дабы встречаться с их сыном. Они оба вспомнили тот скандал и все, что происходило после. Ручка Чимина задрожала, но Мин лишь сжал её. - Ничего не бойся. Я не отпущу твою руку. Они сели за стол, так же держась за руки. Госпожа Пак еще немного копошилась у плиты, а отец Чимина рассматривал эту необычную парочку. В его глазах, Юнги не заметил прежней ненависти и злобы. Он, конечно, не верит в то, что люди меняются, но вдруг это исключение? Кто знает. - Давайте, покушайте, пока не остыло, - заботливо проговорила госпожа Пак. - Я хочу кое-что сказать, - отец семейства поправил очки и окинул взглядом всех присутствующих, - хочу извиниться за свое поведение на протяжении всего времени. Хочу извиниться за боль и страдания, которые причинял каждому из вас. Сынок, - господин Пак накрывает своей ладонью руку Чимина, - прости меня за все плохое, что я сделал. Я старый дурак, который мыслит по стандартам и иногда не понимает, что творит. Прости, что тебе пришлось пострадать для того, чтобы я понял, насколько сильно мне важен ты, мама и , - мужчина смотрит в глаза Юнги,- Мин. Я благодарен тебе, что ты был рядом, когда мой сын нуждался. Благодарен, что ты помогал моей жене. Благодарен за все, что ты делал для моей семьи, а главное – для сына. Прости мне, Мин Юнги, - мужчина склонил голову и быстро убрал большим пальцем влагу, которая выступала из глаз. Чимин поднялся с места и присев на колени, погладил отца по голове, приобнимая. - Все в порядке, пап. Главное сейчас всегда будь рядом и не оставляй маму, хорошо? - Пак по-детски протягивает мужчине мизинчик, якобы закрепляя их уговор. И тот соглашается, обнимая сына крепче. - Я рад, что наконец-то все на своих местах. Рад, что все плохое ушло, - проговаривает Мин и немного копошиться, - надеюсь, после того, что сейчас произойдет, вы не возненавидите меня по новой, господин Пак. Мужчина смеется и отрицательно машет головой. Юнги собирает всю свою смелость и поднимается с места. - Пять лет. Почти шесть, я люблю вашего сына. Я впервые встретил его в этот же день, много лет назад, - Мин улыбается и осматривает всех, - еще при тех обстоятельствах я понял, что бесповоротно влюбился в эти карамельные глаза и пухлые щеки. Когда я протянул ему листок со своим номером, я понял, что моя жизнь изменится. Раз и навсегда. Так и случилось. Я был и остаюсь безумно счастлив с вашим сыном. Я никогда и никому не позволю его обидеть и буду делать для него все, что он пожелает, дабы только видеть его улыбку. Это решение я принял не спонтанно, а достаточно обдумав. Я думал о том, что смогу ему дать, поэтому старался больше работать, - Юнги повернулся корпусом к Чимину, всматриваясь в его глаза, - ты – моя мотивация. Моя причина жить. Моя причина просыпаться утром. Пак Чимин, - блондин нервно сглатывает и что-то достает из кармана узких джинс. Он становится на одно колено, заставляя госпожу Пак громко охнуть и осторожно открывает маленькую коробочку, в которой лежало красивое кольцо с гравировкой « я загадал тебя на всю жизнь, Чимин» , - ты выйдешь за меня? Ты проведешь всю свою жизнь со мной? Личко Чимина выдает его эмоции. Он в шоке и в секунду прикрывается лицо ладонями, проговаривая: - Да, Мин Юнги, я выйду за тебя и проведу с тобой всю жизнь и немного еще. Трясущимися руками, Мин одевает кольцо на безымянный палец юноши и крепко обнимает. Госпожа Пак, вместе с отцом Чимина, поддаются чувствам и их глаза заполняются влагой. - Дети наши, - они оба крепко обнимают обоих парней, как бы поздравляя их. Теперь, никто не отберет у Юнги его любимого Пак Чимина. Теперь, им все по плечу.