Шёлковая колыбель

Внимательный взгляд впился в стоящего на коленях барашка. Бог терпеливо ожидал реакции будущего супруга. Молчание затягивалось. Чуткий слух паука уже стал улавливать каждый вдох маленького существа. Агнец тоже не решался первым нарушить тишину, поэтому напряжение между ними возрастало. Но несмотря на спокойный вид, в нём бурлили эмоции. Чем больше проходило времени, тем более беспокойным становился Ягнёнок: зрачки расширились, а живот неприятно скрутило. Уверенные слова Шамуры больно впивались в мозг, больше калеча и без того повреждённую психику. Перед глазами мелькали картинки недельной давности: прозрачная вода, тела убитых врагов, долгий поединок с епископом… Дурманящий вкус победы слишком глубоко въелся в память. Тот, кому несколько дней назад поклонялись тысячи, теперь снова стал пленником. Но за столь короткий срок он уже успел утонуть в опьяняющем чувстве власти. И он был не готов лишиться её. Глаза застила пелена ярости, а рука инстинктивно сжалась, ожидая почувствовать в себе резную рукоять клинка. Но вместо оружия пальцы схватили лишь воздух, и от досады Ягнёнок зашипел. От Шамуры не укрылись движения пленника, и теперь он заинтересованно наблюдал за ним. Долгие походы укрепили и развили тело юного барашка. Потеряв подпитку в виде Короны, мышцы всё равно помнили резкие движения и высокие прыжки. Поэтому Ягнёнок смог быстро вытащить из пола один из заржавевших кинжалов и наброситься на Шамуру. Бог Войны лишь покачал головой на такую отчаянную выходку. В одно мгновение тело Ягнёнка опутали серебристые нити паутины. Из-за потери равновесия он стал падать, но заботливо подставленная лапа членистоногого спасла от серьёзных травм и ушибов. Не желая признавать поражения, связанный барашек стал брыкаться и недовольно мычать. Бог с грустью наблюдал за бессмысленными попытками побега и тяжело вздыхал. — Скоро ты привыкнешь, маленький Ягнёнок. Мы все подстраиваемся под условия жизни. Нужно лишь время, чтобы залечить старые раны…