Цок-цок-цок.

05.06.1997 год.

Этим июнем, в честь совершеннолетия Наследника Малфоев устроили бал — каждый уважаемый волшебник Великобритании был приглашен на торжество. Дамы шептались. Малфой-мэнор был украшен белыми цветами, золотыми гирляндами и фонариками. Но двух девушек эта красота не удивляла, не завораживала и даже не восхищала. Им было скучно на этом очередном балу, но вежливые улыбки они всё же натягивали, здороваясь то с одним волшебником, то с другим. — Ваши эльфы потрудились на славу, Нарцисса, — девушка с не длинными каштановыми волосами чуть улыбается. — Спасибо, Виарель. Я хотела, чтобы этот праздник Драко запомнил на всю жизнь, — Нарцисса улыбается в ответ, но переводит взгляд куда-то за спину шатенки. — Он точно запомнит этот день. — Прости, дорогая, мне надо поздороваться с леди Розвелл — у неё свекр умер, ты же знаешь. — Конечно. Но секунды не прошло, как к Виарель со спины подошла другая девушка — Веатрикс. Высокая, с округлыми бёдрами и длинными кудрявыми волосами, которые она не укладывала, а наоборот — всегда носила распущенными. — Веа, поздравила Драко? — Виарель улыбнулась подружке, заправляя прядь волос себе за ухо. — Угу. Он хотя бы чуточку искренности бы проявил, а не покивал с безэмоциональным видом, — Веатрикс фыркнула. В отличие от Виарель она не старалась быть дружелюбной со всеми. — В этом и заключается его искренность, дорогая, — Виарель улыбнулась и глянула за спину подружки — недалеко стояла светловолосая леди Розвелл и общалась с мисс Уорд, что недавно объявила о своей беременности, хотя замужем не была и с миссис Лестрейндж, новоявленной женой Рабастана. Нарциссы с ними не было. — У него нет эмоций. — Вообще, я хотела тебе предложить уйти отсюда, — Веатрикс перевела тему и чуть улыбнулась. — У меня в Мэноре спальня есть, ты знаешь. Посидим там, всё же лучше, чем улыбаться этим меркантильным вдовам и озабоченным холостякам. — Пойдём, — Виарель на пару секунд бросила взгляд на своего папу, с которым и пришла на бал — он общался с Люциусом и Драко Малфоями, иногда кивая. Девочки проскользнули к выходу, под предлогом, что прогуляются в саду или у озера с лебедями, а сами отправились в гостевую спальню Веатрикс на третьем этаже. Знакомая большая кровать со светлым балдахином, тумбочки, диван, столик, шкаф. Обычная комната, но Виарель всё равно улыбается. Смотрит на подружку — та понимает всё без слов и нежно касается губ Виарель своими. Они проходят к кровати, не разрывая поцелуй. Их руки блуждают по телам друг друга — по ажурным тканям платья, волосам, оголенной шее… Они обе любили такие моменты — близко, тепло, тихо и очень-очень классно. — Ты всегда такая красивая с размазанной помадой, — шепчет Виарель чуть отстраняясь. — Как и ты, любимая, — Веатрикс оставляет дорожку из поцелуев от мочки уха до плеча. Шорох. Или, скорее, скрип половицы. Виарель испуганно отстраняется от подруги — вдруг кто-то видел?! — Ви, не переживай, тут постоянно такое, — Веатрикс любовно шепчет это на ухо Виарель, поглаживая талию рукой. — Когда я жила тут маленькой, такого не было. — Это было давно, не беспокойся. Мягкий голосок действует на Виарель и она поддаётся вперёд, целуя подружку в ключицы.

***

12.06.1997 год.

Вдох-выдох. Цок-цок-цок. Огромные резные двери открываются, стоит девушке лишь к ним прикоснуться. В Зале Собраний лишь один человек — её отец. Статный высокий мужчина с идеальной прической и неправильно ровной осанкой. — Виарель, объяснись. — Да, папа? Я сделала что-то не так, как ты учил? На ее лице улыбка, но стоит с палочки мужчины сорваться красному лучу ангельское лицо искажается в гримасе боли. Но Виарель не начинает кричать, как сделал бы любой другой, подвергнувшийся заклятью Круциатус. Отец так часто пытал ее, что она уже привыкла. Наказание не длится долго, но этого хватает ей, чтобы понять — она не дотянула до идеалов отца. — Ты лесбиянка. — Нет, папочка, — отрицает, но ее глаза наполняются слезами. Слава Мерлину, тушь водостойкая. — Не смей мне врать, Виарель, — он стучит по столу кулаком и удар эхом разносится по залу, заставляя девушку содрогнуться. — Я видел, как ты целовалась с Веатрикс. Разочарование, страх, гнев. Он кидает перед ней колдофото. Не выкрутиться. Две девушки — обе очень красивы и довольно похожи — темные глаза, каштановые волосы и идеальные фигуры, по которым блуждают руки друг друга. Губки той, чьи волосы были длиннее, накрашенные в бордовый цвет — недавняя новая коллекция Авионы Леткарс — известной магической стилистки, что недавно увлеклась косметикой, оставляет такие красивые-красивые следы на шее Виарель. — С Веатрикс ты больше видеться не будешь. Его холодный тон не заставляет ее плакать сильнее или вздрагивать после каждого слова — наоборот, она смотрит на отца прямо. Запрет на совместные посиделки с подружкой — не самое страшное, как он мог ее наказать. — И в ближайшее время ты выйдешь замуж. За кого-нибудь из Пожирателей. Тебе же всегда хотелось этого, да? Стать подарком за хорошую службу. Только сейчас рыдания вырываются из ее груди.

***

23.07.1997 год.

Вдох-выдох. Цок-цок-цок. Раннее утро. Казалось бы — сидеть сейчас в беседке, да читать художественную литературу, наслаждаясь любимым кофе от домовика Айна и сладким пением птичек. — Мисс Виарель, мисс Виарель! Вы не можете пойти сейчас в лес! Вам нужно готовиться к свадьбе, — вокруг носятся домовушки, пытаясь загнать хозяйку в комнату, чтобы подготовить к мероприятию. — Я не пойду туда, — Виарель продолжает идти по коридору, не останавливаясь даже возле окон с вазами её любимых цветов на подоконнике, как она любила делать это раньше. — Пойдёшь, Виарель. И снова этот ледяной голос. Он появился будто из неоткуда. Размеренные шаги по приближению к девушке и он приподнимает ее подбородок. — Ты пойдёшь собираться на свою свадьбу. Прямо сейчас. — Да, папа, — он убирает свою руку от неё, и Виарель разворачивается на каблучках, направляясь в спальню. Цок-цок-цок. Ванна, прическа, макияж, наряд. Всё идеально — и ее гладкая кожа, отдающая запахом горького шоколада, и ее низкий, специально небрежный пучок с живыми белыми цветами, и макияж, особо выделяющий красным губы, и пышное закрытое платье, расшитое серебром, драгоценностями и всевозможными рунами. Приготовления того стоили — она королева, дочь Величайшего волшебника, будущая жена и невестка Малфоев. В какой-то момент в ее покоях неожиданно появился отец, взял за руку и трансгрессировал прямо на начало ковра, ведущего до алтаря. Слава Мерлину, при трансгрессии уже не падаешь в приступе рвоты. Везде росли низкие беленькие цветочки. Стулья тоже были белыми, как и арка. А вот всё остальное — изумрудное. Эти цвета совмещались очень эффектно друг с другом и делали церемонию по истине яркой. У алтаря руку Виарель перехватил высокий платиноволосый юноша в белоснежном костюме, самый молодой Пожиратель Смерти или тот, кто убил Альбуса Дамблдора два месяца назад. Его взгляд был безэмоционален, от него самого веяло холодом. После клятв и обмена кольцами он ее поцеловал, прижимая за талию к себе, создавая ажиотаж и заставляя всех гостей до единого хлопать как можно громче. Она не планировала плакать на своей свадьбе, она не планировала плакать при других. Свадьба была шикарна, красива, огромна и явно будет обсуждаться следующие пару месяцев. Слова Яксли, кажется, «жениху не терпится уединиться со своей невестой как можно раньше» как будто пролетели мимо, заставляя покачнуться и податься спасительной темноте.

***

Вдох-выдох. Но без цок-цок-цок. — Я то думал, ты уже не проснёшься, — Драко Малфой сидел на диване напротив большой-большой кровати. — Не прикасайся ко мне! Виарель совсем забыла об этой ужасной магической традиции, принятой у чистокровных. Жених обездвиживает невесту ещё на свадьбе, под одобрительный гул остальных, а потом в сопровождении своих друзей-свидетелей ведёт ее в спальню, где те держат бессознательное тело, пока жених раздевает девушку и выполняет свой супружеский долг. А она, дура, прятала нож под платьем, чтобы в случае чего перерезать ему глотку, как ужасная магла. Она несознательно коснулась своего бедра, куда привязывала оружие. — Я его выкинул, — отвечает Драко Малфой чуть насмешливо, попивая коньяк. — Пропитан гоблинским ядом. Умно. Порез даже если не глубок, то все равно смертелен. Виарель молчит, привставая на кровати и откидываясь на подушки. Она пристально изучает его лицо, с желанием увидеть эмоции, распознать то, что он хочет. Резкая боль в бедре. Она касается ноги сквозь ткань сорочки, в которую ее кто-то, видно сам Драко, переодел. Кровь. Она убирает ткань и видит порез, сильно опухший и кровоточащий. — Но ты была слишком самонадеянна, полагая, что клинок не ранит тебя. Виарель зажимает рану, делая себе ещё больнее. Почему так много крови? Она испачкала постельное белье. «Черт, где-то там же крупная вена?» Дамам не проводят уроки выживания в экстремальных условиях. — Хочешь, чтобы я обезвредил яд или чтобы я не прикасался к тебе? — Мой папа убьёт тебя, если я умру в твоей постели, — от боли слёзы наворачиваются на глаза. Сколько она раз плакала за последнее время? — Не убьёт, — он подносит рюмку ко рту и чуть отпивая, внимательно наблюдает за каждым мускулом на лице Виарель, за каждым ее движением и словом. — Позови Веатрикс. — Нет. Глупо было надеяться. — Я хочу, чтобы ты вызвал колдомедика, — девушка опускается на подушку, ослабляя хватку на своей ноге. Кровь теперь идёт сильнее. — Как скажешь. Щелчок пальцев, появление эльфа, недолгий разговор и появление семейного колдомедика Малфоев. Нога адски болит, но холодные шершавые руки на своём бедре заставляют Виарель выйти из предоборочного состояния и с вниманием следить за каждым действием мужчины. Какое-то заклинание, мазь, бинт и зелье. Драко благодарит того и колдомедик уходит. Секунда, ещё секунда и ещё… Драко садится на край постели и накрывает Виарель одеялом по талию, предварительно очистив постельное белье от крови. — У тебя останется шрам. — У меня много шрамов. Молчание. Вдох-выдох. — Не смей больше устраивать что-то подобное. — Я просто хотела тебя убить. Молчание. Вдох-выдох. — Ты трогал меня.? — А кто по твоему, тебя переодел? — он усмехается, облокачиваясь о столб, держащий балдахин кровати. — Я имею ввиду, ты занимался сексом с моим телом? — Виарель внимательно вглядывается в его глаза, пытаясь найти там ответ раньше, чем он произнесёт его. — Да. Иначе бы брак не закрепился. Вдох-выдох. Глаза снова наполняются слезами. «Бесит. Почему я опять ною?» Он встаёт и молча уходит из комнаты, разрешая Виарель выпустить рыдания наружу.

***

27.06.1998 год.

Их всех нарядили в разноцветные короткие платья, не оставляющие места фантазии. Ноги были полностью голыми, как и шея. Гермиона Грейнджер постоянно вздрагивала от неожиданных порывов сквозняка, гуляющих по Министерству и пыталась натянуть платье пониже. — Сидите здесь. Рослый мужчина, охраняющий ее и других девушек, завёл их в небольшую, но тёплую, из-за камина комнату. Тут стояло несколько диванов, обитых красным бархатом, на которые девушки и присели. Сам мужчина сел возле второй двери на мягкий стул, предварительно зачаровав первую, чтобы никто не сбежал. Через какое-то время оглушающей тишины, кроме звука горящих палений в камине, в комнату, через вторую дверь ворвался Корбан Яксли. Гермиона его знала. Он приходил к ним несколько раз, глядел на девушек, просматривал их документы, оскорблял и уходил. Гермиона ненавидела его. В принципе, как и любого мужчину здесь. — По одной выводи с документом. — Понял. Лайза Турпин, сюда. Девушка, с которой раннее Гермиона училась на одном курсе, покорно подошла к мужчине, взяв в руки пергамент и вышла во вторую дверь за Корбаном Яксли. Послышался его голос, усиленный Сонорусом и аплодисменты. — Здравствуйте-здравствуйте, Господа и дама… Гермиона удивилась тому, что Яксли сказал «дама», а не «дамы», что явно озадачило и всех сидящих тут девушек. Может, он имел ввиду Лайзу Турпин, стоящую рядом с ним? — Долгожданный аукцион наконец объявляется открытым, — рукоплескания и выкрики из зала, от которых многие девушки поежились. — И первый наш лот… Лайза Турпин, полукровка, девственница. Начальная ставка пять тысяч галлеонов. Гермиона услышала приглушённый, из-за расстояния выкрик «Мы хотим видеть то, что купим». А потом громкий смех. Она старалась не думать о том, что там происходит. Закрыться. — Двенадцать тысяч галлеонов. Продано. Охранник подозвал к себе Кэти Бел, дал ей в руки бумагу и выпихнул за дверь. Тоже самое, что и с Лайзой Турпин. Гермиона вся сжалась, стараясь быть меньше и спрятала глаза в ладошках, когда охранник назвал ее имя. — Мне долго ждать?

***

Драко Малфой собственнически положил руку на талию своей жены, когда они вышли из камина в Министерстве. Виарель Малфой сегодня облачилась в чёрное бархатное платье, что струилось вниз и растекалось по полу. Спереди был небольшой треугольный вырез, как и на спине, доходивший до талии, но вовсе не выглядел пошло, от того, что был довольно тонким. Шея и ключицы были украшены золотыми узорами, что делали платье очень красиво величественным. И, чтобы выглядеть похоже с женой, Драко надел на свою чёрную рубашку золотые запонки с драгоценностями. На сегодняшнем аукционе будут продавать девушек, что не приняли власть Волан-де-Морта, после смерти Гарри Поттера. В числе гостей только мужчины, конечно же, все, кроме его жены. Она была привилегированна, всегда делала так, как хочет и добивалась нужного любой ценой. А ещё она была дочерью Темного Лорда, что обожал ее и выделял среди других светских львиц, делая всё, чтобы другие дамы заглядывались на неё и следовали за ней. — Драко. Она всегда так делала. Сначала называла его имя, потом ждала ответ и только после этого говорила то, что хочет. — Да, дорогая? — Ты планируешь купить кого-нибудь? Они продвигались по неширокому коридору к помещению с сценой, где будет проходить мероприятие. Мимо проносились какие-то Пожиратели, с бумажками в руках, другие — такие же гости, шли не торопясь, никак не мешая Драко и Виарель. — Не думаю, что мне кто-то нужен. — Даже для статуса? Его рука сильнее сжала девичью талию, но сразу же расслабилась, и, словно извиняясь, чуть погладила. — Только если будет кто-то интересный и ты будешь не против. — Я хотела выбрать для тебя чистокровную ведьму, чтобы она родила наследника Малфоям, если я не смогу. Потом можно будет выжечь ее кровь на Алтаре… — Ви, — он остановился, повернув ее к себе лицом. — Ты сможешь родить ребёнка, не переживай на счёт этого, пожалуйста. — Даже если так, — она мягко улыбается, касаясь его груди пальчиками. — Нужна подстраховка. — Как тебе угодно, — чуть наклоняясь, он на мгновения касается ее губ своими и отстранившись, они продолжили идти. Наконец тёмный коридор закончился и Драко с Виарель попадают в большое помещение со сценой, что ярко горит, освещая зрительские кресла. Драко аккуратно, лавируя между Пожирателями, провёл жену к первому ряду, где забронированы их места. — Драко, Виарель, — рядом с ними раздался тёплый мужской баритон и пара провернулась. — Тео, — Драко пожал другу руку, а Виарель слегка улыбнулась. — А где Блейз? — Выказал нежелание присутствовать, но уверен, что под давлением отчима с минуты на минуту окажется здесь, — Тео также улыбнулся друзьям. — Не думал, что встречу тебя здесь, Виарель. Пришли кого-то присмотреть? — Я планировала рассадку гостей, Тео. Я не могла не прийти. — Конечно. Поэтому я и сижу на втором ряду, да? Явное пренебрежение в сказанных словах, чуть нахмуренные брови, хотя он и усмехается. Виарель улыбается: — Конечно, — повторяет его фразу. — На втором ряду, а не последнем. — Я пришёл за Пэнси, — резко выдаёт Тео, переводя тему разговора. Виарель хоть и не училась в Хогвартсе, Пэнси знала — та часто приходила в гости к Драко вместе с Тео и Блейзом. В шестнадцать лет, когда мальчики стали Пожирателями, она не стала принимать метку, из-за запрета отца, от чего пребывала в немилости повелителя до сих пор. — Ее не отпустили в замен на метку? — Драко нахмурился. — В том то и дело, что метку она отказалась принимать. — Я попрошу папу о ее милости или более хорошем исходе, — Виарель тоже нахмурилась, задумавшись на секунду, а потом посмотрела на Драко с немой просьбой пойти к их местам. — Удачи, Тео. — И вам. Они разошлись в разных направлениях — Тео поприветствовать какого-то высокопоставленного колдуна, преждевременно натягиваю маску на лицо, а Драко с Виарель на свои места рядом с Волан-де-Мортом. — Папочка, — Виарель расцвела в улыбке, заметив Темного Лорда и порхая, подлетела к нему. — Как я рада тебя видеть. — Повелитель, — Драко склонил голову. — Виарель, Драко, приветствую, — Тёмный лорд кивнул обоим и указал на места рядом с собой. — Садитесь. — Конечно, папа, — Виарель поправила прядь и села на соседний от Повелителя стул. — Ты не знаешь, когда начнётся аукцион? Не хотелось бы долго ждать. Драко чуть склонив голову, сел подле жены, где по другую сторону от него сидел Долохов с Торфинном Роули. Те поприветствовали Драко кивков, чем он им и ответил. — Корбан говорил о десяти минутах недавно, — произнёс Тёмный Лорд и переключился на подошедших к нему каких-то Пожирателей. — Драко. — Да, дорогая? — Драко перевел взгляд с рассматривания сцены, на жену. — Ты случайно не знаешь, есть ли где-то записи о девушках, которые будут сегодня проданы? — Я думаю, что на том столике сбоку от сцены. Мне проводить тебя? — Нет, спасибо. Она элегантно встала, заставляя проследить Драко взглядом за ее силуэтом. Виарель подошла к деревянному небольшому столу, на котором лежали листы пергамента. Взяв один из них в руки, она прочла: «Ханна Роза Аббот.» Имя, немного биографии, факультет, возраст, чистота крови, семья, были ли половые и романтические отношения, насколько хорошее здоровье и покладиста ли она. Виарель взяла в руки следующую анкету, где сверху значилось «Джиневра Молли Уизли». — Миссис Малфой, странно видеть вас, примерную леди, в помещение, полном мужчин, — рядом возник высокий Пожиратель — Корвус Лестрейндж и надменно усмехнулся. — А вас нет, Лорд Лестрейндж, — улыбнулась Виарель, блеснув глазами. — Если ваши невестки не могут выносить наследника для Рода Лестрейндж, то полагаю, вам понадобится помощь кого-то постороннего. Смотрите, что вы думаете на счёт Джиневры Молли Уизли? Чистокровна, если пошла в родителей, то и плодовита. — Вы пытаетесь меня оскорбить, миссис Малфой? — его глаза загорелись угрозой, что только больше позабавило Виарель. — А разве у меня не получается? — Я прежде подумаю перед тем, как назвать вас примерной леди, — осклабился в ответ Корвус Лестрейндж. — Думать прежде чем сказать что-то всегда полезно, — она взяла в руки пергамент с надписью «Полумна Пандора Лавгуд». — Полагаю наш разговор окончен? Было весьма информативно. — Через неделю, в пятницу, я устраиваю бал в своём поместье и некоторых особо почетных гостей я приглашаю лично. А так, как вашего мужа я не нашёл, пришёл к вам, миссис Малфой. — Мой муж сидит на первом ряду, рядом с Тёмным Лордом, лорд Лестрейндж, — её взгляд сразу метнулся туда и она поняла, что Драко нет. Оглядела зал беглым взглядом, но платиновую заметную шевелюру не нашла. — Полагаю, что уже нет, — мужчина надменно усмехнулся. — На бал приводите свой лот. До встречи, миссис Малфой. Не дожидаясь ответа, он развернулся и ушёл, а Виарель перевела взгляд на бумагу: «Физических и психических отклонений у Полумны Лавгуд не обнаружено…». «Где Драко?» Она вновь обвела взглядом помещение, но не заметив его решила, что тот встретил знакомого или вышел в коридор. Или что ещё там принято делать за пару минут до начала мероприятия, когда все уже рассаживаются по местам? Анкета Полумны заинтересовала Виарель, но она была вынуждена оставить ту на столе и сесть на своё место, потому что Корбан Яксли — ведущий, обьявил о начале аукциона. — Здравствуйте-здравствуйте, господа и дама, — Яксли весело усмехнулся на последней фразе, а Виарель мягко улыбнулась, польщенная вниманием к себе. Драко уже сидел рядом с ней, но спросить куда он ходил она не успела. — Наш долгожданный аукцион наконец объявляется открытым. Гости громко рукоплескали и явно веселились, предвкушая свои будущие покупки. Виарель заметила, как домовики разносят алкоголь желающим. — И первый наш лот, — мужчина заглянул в вырванный из рук девушки документ. — Лайза Турпин. Полукровка, девственница. Начальная ставка пять тысяч галлеонов. Тоненькая девушка, дрожащая словно осиновый лист на ветру, была одета в короткое платье — по правде, даже довольно красивое. Короткая облегающая изумрудная юбка, на тонкой талии шнурки пересекаются в крестик и грудь закрывают зеленые тонкие чашечки, уходящие вверх, к плечам, в продолжение платья. Она прятала руки за спину, а ее серые глаза поблескивали в свете направленных на неё прожекторов. — Мы хотим видеть то, что покупаем! Из зала выкрикнул кто-то явно очень смелый и, видимо, уже вдоволь напившийся бесплатными алкогольными напитками. Виарель обернулась, желая увидеть того, кто это сказал, но так и не поняла — все сидящие тут смеялись в равной степени. — Как скажете, господа. Корбан Яксли щёлкнул пальцами и платье девушки пропало, оставляя ее полностью нагую перед залом, полным людей. Она попыталась закрыться — и довольно длинными русыми волосами, и руками, и тем, что сжала ноги. Но зал все равно взревел в приступе хохота, вызывая у девушки новые слёзы, смывающие с ее глаз тушь. Виарель слегка облокотилась о подлокотник и посмотрела на спокойного Драко: — Что ты думаешь об этом? — О самой девушке или о том, что ее лишили одежды? — И то, и то. В зале стали ставить новые ставки, увеличивая каждый раз на пятьсот галлеонов. — Я учился с ней на одном курсе. В школьное время она постоянно флиртовала и я поражён, что она девственница. Самовлюбленной ещё была. А одежда… Как никак, это предсказуемо. В любом случае, именно это ее и ждало. Виарель ничего не ответила, переведя взгляд на сцену, откуда уводили Лайзу Турпин, где Корбан Яксли раннее прокричал «Двенадцать тысяч галлеонов. Продано». На сцену вышла новая девушка — высокая и подтянутая, в простом коротком бордовом платье с длинным вырезом. Держалась она довольно стойко, по сравнению с Лайзой Турпин. — Кэти Белл, чистокровная, увы, не девственница. Начальная ставка три тысячи галлеонов. Виарель наблюдала за тем, как одежда пропала и с этой девушки и хоть ее глаза тоже наполнились слезами, она продолжила стойко стоять, не пытаясь прикрыться. Эту, как выразился Яксли «длинноногую бойкую красавицу» продали за шестнадцать тысяч галлеонов. Многих явно возбуждал шанс вытрясти из бывших врагов всю гордость. — Охх, а эта куколка точно вам понравится. Золотая девочка, умнейшая ведьма столетия, грязнокровная подружка Поттера. Встречайте Гермиону Грейнджер! Девушка с копной кудрявых каштановых волос вышла на сцену, сопровождаемая и подгоняемая Яксли. Она была растеряна и дезориентирована, но не выглядела сломленной, как Лайза Турпин. В коротком, непозволительно коротком, золотом платье, закрывающим руки до кистей. Яксли с пошлым подтекстом намотал на кулак ее волосы, заставляя крутиться вокруг своей оси, а потом, отойдя от неё, щёлкнул и ее одежда пропала, показывая всем, кто здесь есть, ее небольшую грудь и плоский животик. Только в этот момент из ее ошеломлённых глаз потекли слёзы и она наклонила голову, от чего волосы заслонили ореолы. — Начальная ставка, как вы и могли подумать, будет выше. Все-таки девочка золотая. Двенадцать тысяч галлеонов. Куча рук взметнулась в воздух, увеличивая цену на двенадцать с половиной тысяч галлеонов, на тринадцать, четырнадцать, пятнадцать… — Папочка, — слегка улыбнувшись Тёмному Лорду, что сидел справа от неё, Виарель взглянула в его багряные глаза, до этого с интересом изучающие поведение грязнокровки. — Тебе не кажется, что эта девочка, умнейшая ведьма столетия, слишком умна, проворна и горда, чтобы попасть к каком-нибудь Уолдену Макнейру или даже Торфинну Роули? Не будет ли это опрометчиво? И не скажется для нас это в будущем? — Что ты хочешь этим сказать, моя дорогая Виарель? — Тёмный лорд склонил голову в бок, одарив дочь внимательным взглядом, каким недавно смотрел на лот. — Лучше, чтобы Гермиона Грейнджер была отдана мне или Драко. Из поместья Малфоев она не сбежит, это просто невозможно. К тому же, под моей защитой, — озвучив свою просьбу, Виарель стала внимательна вглядываться в глаза Темного Лорда, пытаясь отыскать там хоть что-то. — Ты права. Забери ее себе. — Спасибо, папа! — она воскликнула чуть громче, чем положено, от чего ближние мужчины с интересом на неё посмотрели. — Ещё… Вот только, папочка, прошло уже так много времени, а я до сих пор не беременна и я переживаю… Можно я возьму какую-нибудь чистокровную ведьму для Драко, на случай, если у меня не получится…? — Можно. И мне выбери кого-нибудь. Ставки уже взлетели до двадцати девяти тысяч галлеонов, Гермиона на сцене душилась в слезах, а Корбан Яксли улыбался, придерживая ту за плечо, чтобы не двигалась с места. — Для оплодотворения? — Виарель вскинула бровь. — Нет, но в любом случае чистокровную и желательно не в первом поколении, — Тёмный лорд слегка усмехнулся. — Не ревнуй, доченька. — Конечно, папочка, — Виарель растворилась в улыбке. — А ещё я бы хотела попросить… Моя подруга находится там, вместе со всеми девочками и я бы хотела ее забрать… — Персефона Паркинсон? Нет. И я запрещаю вам ее выкупать, — он ответил настолько резко, что Виарель вздрогнула. — И до окончания аукциона посидишь здесь вместо меня, мне скучно. — Конечно, пап, — Виарель слегка склонила голову, погрустнев. Тёмный Лорд в эту же секунду встал и быстрым шагом вышел из зала, останавливая аукцион на пару секунд. Она повернулась к Драко, который все это время прислушивался к беседе и улыбнулась ему. Виарель грациозно встала со стула и легко прошла мимо сцены, к лестнице, ведущей на неё и поднялась на вверх. — Лорд Яксли, Повелитель разрешил забрать мисс Грекйнджер себе, — Виарель снисходительно улыбнулась, немного, почти незаметно, присев в реверансе. Все мужчины в зале наблюдали за ней, явно очень заинтересованные. — Что ж, — удивлённый Корбан Яксли смерил Виарель изучающим взглядом и потом кивнул. — Хорошо, забирайте. Виарель прошла на середину сцены, где стояла Гермиона Грейнджер и невольно задержала взгляд на публике. Шестьдесят мужчин, именно на такое количество гостей она планировала рассадку, голодными, зверскими взглядами изучали тело Гермионы и её. Следили за каждым движением, впитывая его в себя. Виарель заметила тревожный взгляд Драко и улыбнулась ему. Она аккуратно коснулась рукой нежной талии Гермионы, от чего та вздрогнула, но взгляд от пола не оторвала. Она чуть брыкнулась, оказывая сопротивление и с новой силой начала плакать. — Тише, Гермиона, я не причиню тебе вреда, — это казалось самым логичным, что можно было сказать в эту секунду. — Пойдём. Послышалась речь Яксли о том, что Золотая Девочка была отдана Малфоям, в качестве подарка за их преданную службу. Виарель прижала Гермиону к себе, когда они заходили в комнатку за сценой. Гермиона уперлась рукой в грудь Виарель, запрещая прижимать себя к ней. Но буквально секунду спустя, голова Гермионы упала на плечо Виарель. Она начала сильнее плакать, всхлипывая каждые пару секунд, уткнувшись носом в бархатную ткань платья. — Тише, Гермиона, всё позади. Теперь ты в безопасности, — Виарель мягко поглаживала Гермиону по спине, пока они стояли в комнате полной девушек, возле входа и спиной ко всем, чтобы никто не мог увидеть Гермиону. — Миссис Мал… — Отправляй следующую, — Виарель не дала даже договорить охраннику, оборвав его не полу слове. — Полумна Лавгуд, иди сюда, — взяв в руки первый попавшийся документ, произнёс мужчина. — Стой. Выбери кого-то из маглорожденных. — Как скажете, миссис Мал… — Просто делай своё дело. Мужчина закопошился в бумагах, выискивая нужную. Гермиона же до сих пор плакала, уткнувшись носом в плечо Виарель и невольно положив руку той на грудь, но не так сильно, как вначале и даже уже почти успокоившись. Она поймала себя на мысли, что легкие поглаживания от плечей до поясницы, по ее голой коже вдоль позвоночника, очень ее успокаивают и даже нравятся. Когда к ней прикасался Яксли, когда она почти физически ощущала на себе похотливые взгляды Пожирателей ей было совсем не приятно и тут было ясно почему. А к этой девушке она прижимается полностью голой, грудь Гермионы от груди незнакомки отделяет лишь ткань платья той… Гермиона со страхом отдернула руку, когда поняла, что та лежит на чужой груди. Со страхом попятилась назад, чуть не врезавшись в открывающуюся дверь, через которую вышла Фэй Данбар. — Спокойно, — Виарель придержала Гермиону за талию, чтобы та не врезалась и улыбнулась девушке. — Сядь сюда. По другую сторону от стола, за которым сидел охранник, стояло мягкое красное кресло, к которому Виарель чуть подтолкнула Гермиону, предварительно взяв подушку, лежащую там и трансфигурировав ее в закрытое оливковое платье для Гермионы, чтобы она не оставалась голой. — Держи, — Виарель вручила платье в руки Гермионы, а сама подошла к столу с анкетами, рассортировывая их на две кучи — первая с магглорожденными и полукровками, а вторая с чистокровными ведьмами, что представляла из себя стопочку из двадцати одного листка. Виарель повернулась к Гермионе, которая судорожно пыталась застигнуть платье, но молния никак не поддавалась. Виарель подошла к ней, слегка коснулась запястий Гермионы, заставляя убрать руки от молнии и сама застегнула платье, предварительно убрав волосы со спины. Вернувшись к столику, она начала сортировать анкеты. Убрала предателей крови, тех, у кого были какие-то серьезные отклонения в здоровье. Осталось несколько анкет, после того, как она убрала документы нескольких неподходящих девочек, как Виарель вздрогнула. Пэнси. Точно. Как она могла о ней забыть? Она резко развернулась, уперев взгляд в диваны, на которых сидели девушки. Все до одной следили за ней. Ничуть не растерявшись, Виарель направилась к брюнетке, что обреченно откинулась на спинку дивана, сложив руки на груди. — Пэнси, — та встала и Виарель сразу же обняла её. Пэнси не выглядела забитой, напуганной, наоборот, расслаблена и спокойно. Но Виарель не могла не заметить, как Пэнси вцепилась в неё при объятиях. — Как ты? Они делали с тобой что-то… плохое? — Нет, Ви, не делали, — Пэнси несильно улыбнулась, положив руки на предплечья подруги. — У меня пока всё хорошо. Не считая того конечно, что меня хотят продать хер знает кому. — Пэнси, — Виарель вновь приобняла ее, взглянув в серо-зелёные глаза. — Тео тебя выкупит, не волнуйся, пожалуйста. Только… Тёмный лорд отказал мне, когда я попросила отдать тебя мне. — Как и следовало ожидать, — Пэнси удручённо вздохнула. — Что ты здесь делаешь? — Папочке нужна… девушка, как и мне, в прочем то. Он разрешил забрать их себе без аукциона. Я просматриваю документы. — А Грейнджер зачем вернула? — Гермиона теперь моя. — Твоя? Не Драко? — Нет, моя, — Виарель слегка улыбнулась. — Потом объясню, ладно? — Конечно. Скажи, как ты? — Довольно хорошо, Пэнс. — Это радует. Можно помогу тебе с документами? — С радостью приму твою помощь, — Виарель подхватила Пэнси под руку и они направились к столу. — Я выбрала Полумну Лавгуд, наверно. И мечусь между Лавандой Браун, Парвати или Падмой Патил, Чжоу Чанг, Лили Мун и Ханной Аббот. — Ну, Ханна Аббот толстая. Лили Мун постоянно рыдает, как и Чжоу Чанг в принципе. Чанг ещё и азиаточка, как на это отреагирует Тёмный Лорд? Патил одинаковые, вам же не нужно две? Лаванда, наверно, не девственница. Охранник отправил на сцену Сьюзен Боунс, когда Анджелину Джонсон, что вышла после Фэй Данбар, которую продали за восемь с половиной тысяч галлеонов, продали за девятнадцать тысяч галлеонов. — Да нет, девственница. — Ну, значит ее. Она вон там сидит, в лавандовом платье. Как иронично, — Пэнси пальчиком указала на девушку, что сидела возле сестер Патил. — Лавгуд с белыми волосами, вон там, на кресле. — Хорошо, спасибо, — Виарель улыбнулась. — А… ты можешь накрасить Гермиону? Её макияж стерся. — Хм, конечно, — Пэнси усмехнулась и чуть ниже натянула чёрное маленькое платье, что было на ней, чтобы подойти к туалетному столику, стоящему неподалёку. — Спасибо. Виарель пропорхала, одолевая расстояние между ней и диванами с девочками, подходя к Лаванде. На ходу отмечая, что многие девочки плакали, в том числе и нужная ей. — Привет, — сев рядом с той, Виарель заправила прядь русых волос Лаванде за ушко. — Что случилось? Вначале Лаванда молчала, только всхлипывая. Потом она подняла красные заплаканные глаза на Виарель, всматриваясь в карие глаза той, точно ища ответа на немой вопрос «Можно ли ей доверять?». Сестры Патил рядом чуть притихли, обращая внимание на Виарель с Лавандой. В прочем то, как и другие девочки. — К-ккто т-ты? — Виарель. — Зачч-чем т-ты зздессь, а не там? — Я пришла выбрать трёх девочек, — чуть слышно произнесла Виарель. — Первая — Гермиона. Вторая — ты. Лаванда ещё раз всхлипнула и подняла взгляд на Виарель. — Ддля сс-себяя? — Нет, не совсем. Для моего близкого человека, — Виарель чуть улыбнулась, коснувшись рукой плеча девушки. — Хочешь воды? Лаванда кивнула и Виарель наполнила водой стакан, что стоял рядом на тумбочке. Там же стоял и кувшин, но ни одна из девушек не попила воды. Виарель протянула стакан в руки Лаванды и та, чуть потряхиваясь, приняла его. — Я на секунду. Виарель быстро дошла до стола и схватила два документа — «Лаванда Кэтлин Браун» и «Полумна Пандора Лавгуд». После подошла к креслу, что стоял чуть подальше от всех девочек и склонилась над Полумной: — Привет, Полумна, я Виарель. Пойдём со мной. Виарель подумала, что Полумна спросит, куда они пойдут или зачем, но та лишь кивнула и встала, чуть ниже натягивая белое платье, сливающееся с ее волосами. Виарель улыбнулась и взяла Полумну под руку, чтобы подойти к Лаванде: — Пойдём со мной. Та встала и разрешила схватить себя за локоть, но возле двери, что вела не на сцену, а в коридор, спросила: — Куда мы? — Зарегистрировать вас. Виарель прошептала простое Алахомора, не доставая палочки и на выходе ее окликнул охранник: — Миссис Малфой, куда вы? — Я забираю этих девушек. Персефону Паркинсон и Гермиону Грейнджер не трогай. — Понял. Они вышли в коридор, уложенный чёрной плиткой и плохо освещённый, дошли до конца, повернули на лево (до этого девушки выходили их правого коридора) и спустились вниз по узкой лестнице. — Ты миссис Малфой? — Лаванда утёрла слёзы, размазывая тушь. — Да. Жена Драко. — Мы о тебе не слышали, — тихо произнесла Луна, но ее слова все равно эхом разнеслись по коридору. — Я вышла за него замуж летом 1997. — Миссис Малфой! Чем обязаны? Пухлый мужчина сидел за столом, заполненном кипой бумаг, а сзади него на стульях сидели проданные девушки. Почти все рыдали, другие держались изо всех сил, чтобы не заплакать. Лаванда рядом всхлипнула, Луна же осталось спокойной. — Пришла зарегистрировать Лаванду Браун и Полумну Лавгуд. — Они не были на аукционе? — мужчина сдвинул брови к переносице. — Приказ папочки. Он разрешил забрать кого-нибудь для Малфоев и попросил выбрать кого-то для себя. Гермиону Грейнджер я забираю себе, ей обязательно присутствовать, чтобы зарегистрировать ее? — Виарель подтолкнула девочек на стулья к другим и они, подчиняясь, присели туда. — Нет, не нужно. Только я не могу зарегистрировать Гермиону Грейнджер на вас. — Почему это? — Потому что вы… девушка. Виарель фыркнула: — Зарегистрируй на моего мужа. — Хорошо, как скажете, — мужчина начал вновь лазить в бумагах и в итоге написал два имени в свой журнал — Гермиона Грейнджер и Драко Малфой. — На кого регистрировать Полумну Лавгуд? — На моего мужа. Лаванду Браун на моего папу. Я могу идти? — Конечно. — Я после аукциона за вами зайду, — Виарель на прощание улыбнулась девочкам и вышла в коридор, вернувшись к Гермионе и Пэнси тем же путём. Пэнси уже закончила макияж и сидела на кресле недалеко от Гермионы. Пока Виарель не было, на сцену ушло уже около пяти девочек. «Как горячо. Сорок одна тысяча галлеонов. Вижу, сорок одна тысячам галлеонов с половиной…» — Кто на сцене? — Джинни Уизли, — ответила Пэнси. — Когда ты обратно туда пойдёшь? — Думала сейчас, но подожду пока Джинни Уизли продадут, — Виарель перевела взгляд на Гермиону, что смотрела в пол, не выражая ничего. — Гермиона, встань, пожалуйста. Та повиновалась, а Виарель критическим взглядом оглядела ее платье. Тогда она наколдовала слишком закрытое, гости такого не оценят. Взмахами рук она укоротила платье, от чего Гермиона вздрогнула. Также Виарель вырезала небольшой треугольник на платье у той под грудью и укоротила рукава, сделав плечи и ключицы открытыми. Наконец прозвучало «Пятьдесят одна тысяча галлеонов с половиной. Продано», и Виарель пожелала Пэнси удачи, подхватила Гермиону под талию и отварила дверь, ведущую на сцену. Они увидели, как какой-то мужчина уводил брыкающуюся Джинни со сцены и медленно подошла к Яксли: — Когда выйдет Персефона Паркинсон, не смей снимать с неё платье. Приказ. Яксли кивнул и подошёл к девушке, что в след за Гермионой и Виарель вышла из комнаты. Виарель потащила Гермиону к лестнице, слабо улыбаясь, игнорируя взгляды на своей фигуре. Она села обратно на свой стул, рядом с Драко, а Гермиона села туда, где раннее сидел Тёмный Лорд, при этом держа Виарель за руку. — Тебя не было слишком долго, — оглядев Гермиону беглым взглядом, Драко перевёл взгляд на жену. — Что-то случилось? — Нет. Разговаривала с Пэнс, успокаивала Гермиону и еще одну девочку, что выбрала для папы. Потом регистрировала их. Было что-то интересное?

***

Гермиона не хотела выходить в зал, где ранее все видели ее без одежды. Она так боялась этого, что иногда даже забывала как дышать. Но когда незнакомка, чьё имя Гермиона до сих пор не знала, взяла ее за руку и повела на выход на сцену, слёзы опять появились на глазах Гермионы. И плевать, что Паркинсон только что ее накрасила. «Ну же, Гермиона, ты не тряпка. Соберись.» Гермиона чуть задрала подбородок, что, наверно, выглядело больше смешно. Незнакомка подошла к Корбану Яксли, а так как Гермиона была на коротком поводке, то и ей пришлось подойти, поймав его неоднозначный взгляд. — Когда выйдет Персефона Паркинсон, не смей снимать с неё платье. Приказ. Гермиона мысленно удивилась, что Корбан Яксли, что сам постоянно раздавал приказы, лишь кивнул и обратился обратно к сцене, представляя новую девушку. Незнакомка повела Гермиону к стульям, что были выстроены в несколько рядов. На первом, почти в середине сидел Драко Малфой и Гермиона стремительно покраснела. Он тоже видел ее голой. Мысли начали хаотично летать, не давая Гермионе ни о чем нормально думать. Не только он, но и остальные слизеринцы, с которыми она обучалась в школе? Маркус Флинт например, Эдриан Пьюси и Монтегю? Все они отпускали в школе в ее сторону пошлые шуточки и иногда распускали руки. Гермиона инстинктивно подтянула платье ниже. Вздохнула. Села по другую сторону от незнакомки, подальше от Драко. Радовало то, что она сидела ко всем спиной и она никого не видела. Было легче. — Тебя не было слишком долго. Что-то случилось? В последний раз Гермиона видела Драко ещё до смерти Дамблдора, а это, кажется, было так давно… Его голос стал ниже, мужественнее и почему-то в голову пришло прилагательное «вкуснее». — Нет, — шатенка отвернулась от Гермионы и перевела взгляд на Малфоя. — Разговаривала с Пэнс, успокаивала Гермиону и ещё одну девочку, что выбрала для папы. Было что-то интересное? — Нет, — Гермиона увидела, как ладонь Малфоя, что кажется, была больше её ладони раза в два, легла на тонкую коленку незнакомки. Та улыбнулась, чуть повернув голову на Драко, но продолжая следить за действиями на сцене. Малфой и эта незнакомка встречаются? Женаты? Гермиона посмотрела на ладонь девушки — там было четыре колечка. Одно тонкое, женственное с белым бриллиантиком и кажется, выбивалось из общей картины колец на её руке. Другое было более большим, чёрным и с буквой S, выложенной изумрудами. На пальце с эти же кольцом было ещё одно чёрное колечко, без каких-либо драгоценностей. И последнее — похожее на первое, но с темными драгоценностями по периметру. Гермиона мысленно стукнула себя по лбу. Обручальное кольцо носят на левой руке! Ту руку ей не было видно. Гермиона была старше Драко, но сейчас это ощущалось ровно наоборот. Уверенный в себе, с прямой осанкой, полуухмылкой и рукой на ноге жены, показывая свою власть и она, Гермиона, заплаканная, с вновь растекшейся тушью, сгорбленная, чтобы казаться меньше и чтобы платье сидело пониже. — Я с Пэнс пообщалась. — Да? И как она? — По сравнению с другими девушками в том помещение — отлично. Но мне так жалко ее, Драко. И Тео тоже, — незнакомка смягчила тон и Гермиона заметила, как она закусила губу. — Пэнси не любит, когда ее жалеют, Ви, ты же это знаешь. — Угу. Гермиона теперь знает, что незнакомку зовут Ви. На сцену выводили девушек одну за другой и многих Гермиона если не знала, то пару раз видела точно. Элеонора Брэнстоун, Меган Джонс, Беатрис Хейвуд, Элоиза Миджен, Ромильда Вейн, Натали Макдональд, Сьюзен Боунс — и то, это ещё не все. Некоторых продавали за бешеные деньги — например сестёр Патил продали за девяносто одну тысячу галлеонов, а у кого-то набиралось максимум три тысячи пятьсот. А вот Максин О’Флаэрти покупать вообще никто не захотел. Последней вывели Персефону Паркинсон и Гермиона заметила, как рука Драко сильнее сжала коленку незнакомки, а она сама села ещё ровнее, хотя казалось куда уж ещё. Платье с Пэнси не сняли, как и приказывали. Мужчины на счёт этого не ругались — аукцион и так длится долго и многим уже хочется побыть наедине с той, кого купили. А Пэнси не плакала, наоборот — улыбалась. Поэтому до тридцати девяти тысяч галлеонов многие боролись за неё, а потом остались только двое — Теодор Нотт и Антонин Долохов. — Мистер Долохов, — девушка чуть наклонилась, чтобы увидеть мужчину. — Вы уверенны, что она вам нужна? — Да. И вы не переубедите меня. На ста девяноста трёх тысячах галлеонов Персефона Паркинсон была продана Антонину Долохову. Гермионе не было жаль — та в школьное время всегда делала жизнь Гермионе хуже, теперь время Пэнси страдать. Аукцион объявили закрытым и все начали расходиться. Кто-то — прямиком домой, а кто-то забрать свой лот. — Я должна проследить за тем, чтобы все ушли. Полумна Лавгуд и Лаванда Браун с остальными лотами, забери их, пожалуйста, — Ви посмотрела на Драко, вставая со стула и передавая ладонь Гермионы в его руку. Он схватил Гермиону за локоть. — Серьезно? Лавгуд? Браун? Психичка и неуравновешенная шлюха. Гермиона чуть не задохнулась от возмущения! Как он их назвал? Но промолчала. — Они красивые, а по анкетам у них тоже всё хорошо. — Потом поговорим. Они направился на выход из помещения, а Гермиона успела заметить, как незнакомка направилась в сторону каких-то мужчин, что затеяли драку. До комнаты, где сидели Лаванда и Луна они дошли относительно быстро. Драко не ослаблял хватку на локте Гермионы, но и ничего и не сказал. В комнате стоял один стол, за которым сидел пухлый мужчина и к нему выстроилась внушительная очередь. Но не успела Гермиона и подумать, как сейчас ужасно и долго здесь стоять, как Драко лавировал между гостями, расписался в журнале и схватил за руки Лававанду с Луной, умещая в одной своей ладони аж два запястья. Девочки тоже молчали, только Лаванда всхлипывала. У фонтана, что раньше изображал дружбу волшебников, кентавров, гоблинов и эльфов, они остановились и никуда не пошли. На этом фонтане теперь было изображено теперь другое — Волан-де-Морт, что был выше всех, а с двух сторон от его трона стояли волшебник и волшебница. Только вот мужчина смотрел прямо, а девушка вниз. Кентавров, гоблинов и эльфов тут не было. Через пару минут к ним подошла Ви, взяла Лаванду за руку и они вместе направились к каминам. Зашли, их окутало зеленое пламя и вышли они уже в большой комнате, что явно была гостиной. — Я пошёл, дорогая. — К Тео? — Да. Он скрылся за дверью комнаты. — Посидите здесь, пока что. Луна плюхнулась в кресло, Лаванда аккуратно села на диван рядом с Гермионой. Незнакомка хлопнула в ладоши, призывая домовушку — такую миниатюрную, с большими синими глазками и спросила: — Комнаты готовы, Лани? — Да, хозяйка. Как вы и велели. — Хорошо, перемести туда девушек. — Конечно, хозяйка. Эльфийка потянулась ручками до Лаванды с Луной и пропала вместе с ними, а через секунду вернулась за Гермионой.