Цок-цок-цок.

30.06.1998 год.

Вдох-выдох. Ещё раз вдох-выдох. Цок-цок-цок. Она переживала. Очень переживала. С каждым своим «цок» она накручивала себе всё сильнее и сильнее. Если Непростительное? Неизвестное проклятье? Какое-то семейное, которое может снять только член семьи? Если попало в голову? В сердце? Если он остался без ноги? Если потерял рассудок? Виарель вновь вздохнула. И почему она так волнуется? Веатрикс бы сразу сказала, если бы было что-то страшное. А если она раньше времени пугать не хотела? Заходя в камин, она боялась, что своим дрожащим голосом произнесёт не «Святое Мунго», а что-нибудь другое и отправится далеко-далеко, без возможности вернуться. Виарель хмыкнула. В последнее время она была очень тревожной и это сильно раздражало ее. Белая плитка на полу и стенах в Мунго жутко бесила Виарель. А её «цок» стали громче, заставляя ловить на себе взгляды многих посетителей. У стойки с ведьмой была большая очередь. Стоять там и ждать у Виарель не была ни сил, ни желания. Она что, зря дочь Величайшего волшебника всех времён? Нет. — В какой палате Драко Малфой? Теодор Нотт едвали интересовал ее. — Девушка, соблюдайте очередь! — ведьма, стоящая за стойкой зло покосилась на Виарель, но стоило Виарель одарить ту ледяным взглядом чёрных — ужасно чёрных глаз, как дама сразу полезла в бумаги. — Драко Люциус Малфой в палате номер восемь, на пятом этаже. Был доставлен в очень тяжелом состоянии. Виарель кивнула и направилась к лестнице. Кажется, с каждой ступенькой она приближалась к чему-то неизвестному. К боли. К страданиям и слезам. Вдох-выдох. Если бы Драко умер, ведьма бы сказала об этом? Должна была. Значит всё хорошо. А если нет? Если он ещё не умер, но почти? Она чуть не врезалась в мужчину, проходя пролёт третьего этажа. Тот не отреагировал. Ладошки вспотели. Она иногда спотыкалась на своих каблуках. Хотелось ударить себя чем-то, да и посильнее, лишь бы не думать об этом. Она поднялась на пятый этаж. Ручка на двери, что вела в коридор с палатами не поддалась. Виарель дёрнула ещё раз. Ничего. «Если эта чертова дверь не откроется прямо сейчас, то я, блять, расплачусь и бомбану ее чем-нибудь.» Дверь, слава Мерлину, открылась и Виарель шагнула в ярко освящённый коридор. Палата номер восемь была совсем рядом. На двери значилось «Драко Люциус Малфой, 18 лет. Доставлен 30.06.1998, в 12:46 в тяжелом состоянии». На этой же двери висело «Теодор Каланктикс Нотт, 18 лет. Доставлен 30.06.1998, в 12:46, в тяжелом состоянии». Эта дверь открылась сразу. Две кровати друг напротив друга. На левой находился Тео. Он видно спал. На правой кровати лежал Драко. Просто лежал. Тоже спал? Виарель подошла ближе и присела на край постели. Платиновые прядки упали на глаза. Грудь слегка, но ровно вздымалась. Он дышал. Виарель дотронулась до его пальцев своими. Его губы чуть дрогнули. Она не могла не дотронуться своей ладошкой до его щеки. Он резко открыл глаза. Моргнул. Улыбнулся. — Ви? — Драко, — Виарель улыбнулась, смахивая непрошеную слезинку. Переволновалась. — Всё хорошо. Колдомедики нас за пол часа подлатали. В три выпишут. Драко мягко и одновременно странно улыбнулся, садясь в кровати. — Ты могла бы не приезжать. — Я волновалась! — чересчур эмоционально воскликнула Виарель. Драко не отреагировал, продолжая смотреть на жену. Ви потупила взгляд. — Когда тебя выпишут ты приедешь в мэнор? — Нет, я командую Пожирателями. Пару часов они без меня справятся, но не больше, — Он положил свою ладонь на коленку Виарель, полностью закрывая. — Скоро я буду дома, милая. Второе июля. Если всё хорошо сложиться, то раньше. Виарель положила сверху на его ладонь свою. Улыбнулась. — Ты устал? — мягко. — Да. — Ты будешь спать? — Да, я спал. — Мне уйти? — Да. Виарель кивнула, поджала губы. Посмотрела на него в последний раз и вышла из палаты. Всё хорошо. Это главное.

***

30.06.1998 год.

Вдох-выдох. Цок-цок-цок. По прибытии обратно в мэнор Виарель какое-то время лежала в ванне, переводя дух. Но потом появился эльф с посланием от папы — он просил доставить Лаванду в особняк Мраксов. Виарель пару раз стучит в третью дверь — дверь Лаванды, и, не дожидаясь ответа, входит. — Лаванда, привет. — Привет. Она лежала на кровати и читала какую-то книгу. — Тёмный Лорд хочет тебя видеть у себя. Книга сразу закрылась. Взгляд стал обеспокоенный. — Тоесть… как? — от былого гнева не осталось и следа. Она растеряна. — Так, как ты думаешь, Лаванда. Тебе надо собраться и поскорее. Ты понимала сегодня ванну или душ? Лаванда неуверенно кивнула. — Хорошо, тогда приведи свою кожу и волосы в порядок, а я схожу тебе за платьем. И опять — дверь, ещё одна, направо, опять дверь. Это была гардеробная для девочек. Различные короткие платья и украшения для выхода в свет. Чуть поискав, Виарель решила взять для Лаванды бордовое платье, а в волосы надеть золотой ободок с алмазами и, иногда, рубинами. Спустя пол часа Лаванда была готова. От ее кожи вкусно пахло лесными ягодами, волосы красиво уложены волнами на плечах, платье прилегает к изгибам тела… Виарель вздохнула. Ей жалко Лаванду. Поместье Мраксов принимает гостей привычным холодом. Лаванда ёжится и Виарель накладывает на неё согревающие чары. Блуждают по коридорам, подходят к резной двери. Виарель стучится и чуть приоткрывает дверь. — Привет. Тебе Лаванду сюда? — Да, — он сидел за столом и, кажется, рисовал. Ответил он спокойно, расслабленно. — Мне когда ее забрать? Виарель придерживает Лаванду за локоток, не давая пройти дальше, когда девушка стоит в проеме, рассматривая спальню. — Через час, думаю. Прогуляйся в саду пока, — Волан-де-Моро встаёт из-за стола, направляясь к ним. Секунда на раздумье и Виарель наклоняется к уху Лаванды, чуть слышно шепча: — Если он будет пытать тебя Круцио, поставляй спину. Боль уменьшается. И подтолкнула Лаванду в сторону кровати.

***

30.06.1998 год.

Сегодня ночью, Гермионе пришла, по её мнению, гениальная мысль. Ей нужно ослабить Волан-де-Морта, перед тем как его убить. Крестражи она сейчас уничтожать не могла (да и к тому же, большую часть из них она с Роном и Гарри устранила), но у неё был доступ к людям, в особенности – к Драко. Волан-де-Морт – как король на шахматной доске – всегда нуждается в защите. И если уничтожить всех защитников, то король останется уязвимым. Это когда-то говорил ей Рон. Он то любил играть в шахматы, не то что она. Виарель могла приказывать даже Корбану Яксли, что стоял высоко по иерархической лестницы Пожирателей, то тогда, и Драко тоже мог это делать? И исходя из своих размышлений Гермиона решила, что Драко значимая фигура среди «плохих» и если она его убьёт, то Волан-де-Морт лишится не малого. Осталось только придумать как убить его. Незаметно. Если после того, как она хотела убить Волан-де-Морта, то можно было бы самой и погибнуть, то после Малфоя — нельзя. Потому что он только один из пунктов плана. Гермиона вспомнила о тех бордовых сладко пахнущих розах у фонтана. Виарель сказала, что у них ядовитые шипы. Если Гермиона применит их, то, наверное, Виарель поймёт кто убил ее мужа. Может, тогда убить и Виарель? Нет. Гермиона встала с кровати. Она не будет убивать Виарель. Она хорошая. Она помогла ей. Сделала ей чуточку лучше. Никто другой этого не сделал и не сделает. Если бы не было Виарель, Малфой бы выделил им отдельные спальни? Наверно он поселил бы их в подземелье. Разрешал бы он посещать библиотеку и гулять по мэнору, саду? Точно нет. Кормил бы он их обычной, вкусной едой? Нет. Гермиона подошла к окну. Комната выходила прямо на тот сад. Было хорошо видно фонтан и розы рядом. Нет, она не будет делать Виарель хуже. Но та так разволновалась, когда патронус оповестил о том, что Малфой и Нотт пострадали. Она любит Драко? Ей будет больно от того, что Гермиона хочет его убить? «Нет, — пресекла себя Гермиона. — Нельзя думать об этом. Я должна буду обезвредить его.» Вдох. Три резких стука и дверь открывается. Гермиона точно знала, что там Виарель. Да, это и впрямь она. — Привет, Гермиона. — Привет, — ответила она и села в кресло. — Ты пришла из-за Драко? — Нет, — Виарель села в кресло рядом, расправляя подол своего темно-сиреневого платья. — У тебя всё хорошо? Гермиона была странна такая каждодневная забота, но это даже и радовало. О ней заботятся… — Да. А у тебя? Ну, тоесть с Драко там… — потупила взгляд, заминаясь. Может Виарель больно это обсуждать? — Всё хорошо, — Виарель улыбнулась. — Мне скучно, да и тебе наверное тоже. Я пришла поговорить, если не против. — Не против. — Хочешь что-то спросить? Может тебе что-то интересно? — Кто ты? То есть… почему ты приказывала Корбану Яксли? — Я миссис Малфой, а Малфои всегда были очень уважаемы. А после того, как Драко убил Дамблдора, то Малфои поднялись ещё выше… Так что став его женой, я встала наравне с ним, — Виарель улыбнулась, пытаясь поменять русло разговора из грустно-депрессивного в веселое. — А… — Гермиона опять запнулась. Дверь приоткрылась и в комнату зашёл кот. Хвост был высоко поднят, он по-модельному переставлял ноги. Смотрел ровно вперёд — как будто стрелял своими зелёными глазками в Гермиону. — Это кто? — Эрен, мой кот, — Виарель похлопала себе по коленке рукой и добежав до кресла, кот запрыгнул на неё. — Он не приходил к тебе до этого? Гермиона покачала головой, наблюдая за тем, как Эрен поудобнее устраивается на коленках хозяйки. Вспомнился Живоглот. Она оставляла его у Уизли. Где он теперь? Жив? — У меня тоже был кот. Его зовут Живоглот, — Гермиона улыбнулась воспоминаниям. Гермионе так хотелось вновь зарыться в его пушистую рыжую шерсть. Русло разговора опять переходило в грустно-депрессивное. И Гермиона поспешила это исправить: — А почему все девушки ходят в длинных платьях? Я думала, так делают только более старшие. Когда Гермиона училась в школе, то все девушки-аристократки со Слизерина ходили в чем душе угодно — кто в ужасно коротких юбках, кто в огромных толстовках и джинсах. В том числе и Дафна, которую она видела на том собрании рядом с Виарель. Но теперь она была в длинном платье. Почему? Это интересовало Гермиону. — С начала царствования Пожирателей и раннее, примерно в 1992 году, когда Тёмный Лорд ожил… — Что?! Волан-де-Морт ожил в 1995 году, Гермиона точно это помнит. — Да, в 1992, но скрывался до 1995 года. В то время он отдал приказ о возвращении всех старых обычаев. Дамы обязались носить длинные платья, закрывающие колени, как минимум, — Виарель поглаживала серую шерстку кота, уставив свой взгляд на него. — А почему в школе девочки не носили платья? — Были бы вопросы со стороны последователей Дамблдора. Молчание. Виарель перевела взгляд на прикроватную тумбочку Гермионы, заметив там пергамент с чернильницей. — Что ты писала? — Краткое содержание книги «Единорог и двадцать восемь волшебников» Коуэлл Лимбарды, которую я прочла, — Гермиона чуть улыбнулась. — Тебе понравилось? Следующие пол часа, наверное, девочки болтали об этой книге. Мнения их были полностью противоположны, поэтому доказывать друг другу свою точку зрения было очень и очень интересно. Разговаривали они ровно до того момента, пока где-то из ванной не послышался шум. Виарель встала, аккуратно встряхнув с себя кота и вышла из комнаты, пообещав Гермионе, что позже зайдёт ещё раз. Интересно, а Виарель была искренне с ней? Рассказывая о Драко, о Волан-де-Морте, о книге в конце концов? Хотелось верить, что всё это было правда и что Виарель точно хорошая.