Цок-цок-цок.

08.07.1998 год.

Убить Драко Малфоя? Да запросто. Гермиона думала, что убить его будет легче простого. Когда то. А что? Он в школе был ниже неё по успеваемости, следовательно знает меньше разных заклинаний. Да и по ЗОТИ у него — «Выше ожидаемого», а у неё «Превосходно». Гермиона конечно не считала себя Темными магом, но всё же. А ведь надо убить его ещё так, чтобы никто не понял, что это сделала она. Так? Так. Тихо. Незаметно. Как своя. Именно это пыталась сделать Чжоу Чанг. Стать своей. Ещё одной змеей, пусть раньше и была маленьким пушистым крольчонком. Гермионе следовала сделать так же. Что подумают люди? Плевать. Будут обсуждать и унижать ее также, как Алисия и Кэти на том балу? Всё равно. Какая разница? Они не будут знать настоящих мотивов. Вдох-выдох. Как именно это сделать? Гермиона подошла к окну своей комнаты. Несмотря на недавнее солнышко сейчас нещадно лил дождь. Сосны вдалеке, в лесу, сильно покачивались от ветра и казалось вот-вот рухнут. Поведётся ди вообще Малфой на эти ее попытки подлизаться к нему? Да и после того, как он изнасиловал ее, ей было противно думать о нем. Гермиона не чувствовала физической боли — тем более сейчас, когда прошло уже два дня, но моральную… Когда то, когда ещё училась в Хогвартсе, Гермиона читала, что жертвы насилия испытывают омерзение к себе. Но Гермиона не считала про себя так. А вот про Драко… Он безумно ужасный, раз способен изнасиловать девушку. Даже если ему приказали. Мерзко, противно, ужасно… Какие слова ещё можно подобрать? Гадко? Так как Гермионе влиться в друзья к Малфою? Быть настырной и прижать его где-нибудь в углу мэнора, страстно целуя? Да Господи, что за смехотворство? А что тогда делать? Как сделать так, чтобы он хотя бы перестал индефицировать ее только как грязнокрвку и «шлюху Поттера»? Это остаётся загадкой. Сложной загадкой. Просто идти на контакт с ним, действовать напористо и по ситуации? Чтож.

***

09.07.1998 год.

Вдох-выдох. Цок-цок-цок. Виарель не любила задания от папы. Вообще, она любые задания не любила. Это она должна раздавать их, а не кто-то ей! Отвести грязнокровку в бордель Роули, чтобы ей там воспользовались. Как же мерзко. Разговоры о том, что ту только недавно насиловали (для Виарель недавно три дня, а для отца — час) не помогли. Хорошо, что он не знал о том, что Ви беременна. А то пришлось бы и Луну тащить. Лаванде и так не повезло, новые и новые пытки — не только сексуальные, каждый день и из комнаты по мимо туалета она стала выходить только когда Виарель силой отводила ее к Волан-де-Морту. Прошлая беседа Виарель с Гермионой закончилась на несладкой ноте, но Виарель это не особо волновало — сказано отвести ту в бордель, значит сказано. — Гермиона, — без стука, как обычно. — Собирайся. Наверно звучало резковато. — Куда? — Скажу как прибудем. Сделай себе причёску и макияж, я схожу за платьем. Выбор пал на чёрное, с двумя вышитыми бриллиантами скорпионами по бокам. Лаура Эста. Виарель надеется, что к концу дня это платье не разорвут. На каблуках Гермиона стоять почти не умела, поэтому когда надела их — постоянно нарывались упасть. Виарель придерживала ее за талию, пока они шли до камина. — Так куда мы.? Виарель взяла в руки Летучий порох, зашла в камина с Гермионой и кинула к ногам: — Бордель Роули. Гермиона не успела вздрогнуть, как зелёное пламя охватило ее.

***

Какой бордель Роули? Нет! Если это то, о чем Гермиона думает… Она не будет шлюхой. Нет. Ни в коем случае… Она стала упираться, когда вышла из камина в месте назначения. Остановилась. — Я могу связать тебя, — Виарель посмотрела в глаза Гермионе. — Тебе это надо? — Зачем ты ведёшь меня туда.? — в груди таилась надежда, что может быть, всё таки… — Отдать тебя в общее пользование на время, — ответила Виарель. Возможно она и чувствовала что-то, но этого не показывала. Была сейчас похожа на Драко — не имела эмоций. — Не устраивай истерики, тебе будет хуже. Схватила за локоть и потащила к двери. Гермиона шла спокойно… Сейчас они где-нибудь повернут и она умчится сломя голову… Вот она уже собирается сделать шаг в сторону и броситься на утёк, но Виарель перехватывает ее раньше. — Не пытайся, тут всюду охранные чары. Она дёрнулась и Виарель произнесла тихое «Империо». Зашла в зал без улыбки. На диванах трахались люди. Некоторые мужчины сидели одни и ждали то, о чем все говорили — приведут Золотую девочку. — Миссис Малфой! — один из Пожирателей встал и добродушно развёл руками. Виарель положила руку на талию Гермионы. Подвела ближе. — И вам здравствуйте, — губы Виарель чуть изогнулись. — Не хочу тянуть. Какую цену предложите? Два часа. — Сто пятьдесят. — Триста. — Пять сот. — Семь сот. В небольшом самодельном «аукционе» участвовали четверо мужчин. Каждый хотел заполучить грязнокровку. — Не тяните. — Тысяча. — Две. — Три. Платить больше трёх тысяч за два часа никто не хотел. Прошло уже две секунды и… — Пять тысяч. Макнейр. Чтож. Виарель передаёт руку Гермионы Макнейру и разворачивается, предварительно сняв Империо. Гермиона начинает выворачиваться из схватки мужчины и кричать. Остальные смеются. — Через два часа доставь ее в Малфой мэнор по камину.

***

За сценой наблюдали многие, но единственные, кого не волновала эта разборка были Пэнси и Долохов. Пэнс, в идеальном изумрудном платье без бретелей, сидела на Долохове, целуя его шею и торс, попутно расстёгивая рубашку. Они были так увлеченны друг другом… Виарель вздохнула, отдалённо слыша звуки борьбы Гермионы и шагнула в камин. Через два часа Гермиона появилась в приемной мэнора — комнате с большим камином, куда прибывали гости, если те выбирали камин для перемещения. Платье было разорвано в нескольких местах, волосы заплетены в хвост бюстгальтером, на руках ранки и макияж стерся. Выглядело страшно. Каблуки застучали по паркету — Виарель подошла к Гермионе и не смотря на ее слабые препирания и слёзы, вывела в коридор и повела вверх. В ванну. Набрала тёплой воды, залила заживляющего бальзама. Помогла Гермионе раздеться — выпутала бюстгальтер из волос и стянула остатки платья. Белья на ней не оказалось. Посадила в ванну. Гермиона не пыталась прикрыть наготу, она уже даже не отпиралась. Просто делала. И всё. Виарель открыла шкафчик и достала оттуда жидкость для снятия макияжа. Смочила ватный диск и присев возле ванны, стала аккуратно проводить им по лицу Гермионы. Тушь потекла, карандаш для глаз ссыпался, от накрашенных красных губ почти ничего не осталось. Все молчали. После Виарель стала пытаться распутать волосы Гермионы — получалось так себе. Пришлось напшикать на них кучу спрея для лёгкого расчесывания. Помогла Гермионе вылезти. Надела на неё халат. Поцеловала в лоб и произнесла тихое «Обливейт».

***

12.07.1998 год.

Гермиона бродила по тёмным коридорам мэнора. Ей было одиноко — Виарель не заходила к ней уже три дня. Почему Гермиона не знала. Читать романы наскучило. И вообще, хотелось чего-то интересного в жизни… Луна сидела постоянно в комнате или находилась на улице, на контакт не шла. Про Лаванду и нечего говорить — много времени она проводила у «своего господина», а потом возвращалась залечивать раны. Единственной подругой раньше была Виарель — теперь никто. Но с другой стороны, может она занята? Дерево под ногами не скрипело. Немногочисленные портреты на стенах спали, напоминая о родном Хогвартсе. Только тут большинство были платиноволосые элегантные дамы и джентельмены, а в Хогвартсе — тролли, русалки, безголовые волшебники и рыцари. От нечего делать Гермиона стала рассматривать красивые обои — серо-синие, с тёмным силуэтом цветочной лианы. Цветочки уходили вверх, закручиваясь в красивые узоры, завораживающие взгляд. — Виарель, — мужской голос, исходивший издалека, заставил Гермиону оторваться от рассматривания. — Дорогая, почему ты не хочешь вызвать колдомедика? — Потому что это не то… — Гермиона ускорила шаг, стараясь найти дверь, из которой доносились голоса. Непривычно тихий голосок Виарель был еле слышен. — Это не обычные проблемы, это из-за этого. — Флорентин сказал пить в два раза больше крови, чтобы чувствовать себя лучше. Может лучше утроить порцию? Крови? Крови…? Что? — Нет! Я не вынесу. Чтобы не говорили, но животная кровь на вкус ужасная, — Виарель говорила тихо и болезненно. Ужасно. Может, кровь используют как лекарство.? — Хочешь я приведу к тебе маглов, дорогая? Волшебников? Ограблю какую-нибудь магловскую больницу и принесу всю кровь, что там есть? Виарель тихо засмеялась. — Драко, — голос стал приглушённым. Наверно, она уткнулась лицом ему в грудь или плечо. — Я люблю тебя. — Я тоже.

***

— Я тоже. Но это не отменяет того, что ты должна чувствовать себя превосходно. Драко обвил руками талию жены, обнимая ее. — Мы позовём Флорентина. Он осмотрит тебя. — Хорошо. Но я не буду пить ещё крови. — Если Флорентин не скажет. Кровь Виарель пила с прошлой осени постоянно. Тогда ее отец, увлекающийся темой бессмертия ещё со школы, решил сделать свою дочь, свою наследницу и самую надежную пожирательницу бессмертной. Тема вампиризма его очень привлекла. Себе он такого не хотел — можно будет убить и деревянным колом, и серебром, и чесноком. Да и ещё быть зависимым от крови. Но для дочери-красавицы он не желал использовать крестражи, чтобы не портить ее красоту — а один не эффективен. Вот и пришлось сделать Виарель вампиркой. Флорентин, обязавшийся помочь Тёмному лорду и его дочери в обмен на свободу его клана, любезно консультировал Виарель в любых ее вопросах. Он то и сказал, что любой вампир-волшебник до 80 лет может родить детей, которые родятся волшебниками, но вампирами не будут. И когда Ви забеременела, он стал отвечать на большое количество писем Драко — что можно, что нельзя, что надо, как правильно, «это нормально?». Делая Виарель вампиром ее никто не спрашивал. Да и зачем. Ведь она женщина. Всё равно, что самая надёжная пожирательница, главное, что женщина. — Если скажет, то я с радостью буду ждать ограбления маглвоской больницы, — Виарель тихо засмеялась, отстраняясь от Драко. — Конечно, — он улыбнулся, целуя ее в макушку. — Иди спать. — Спокойной ночи. — И тебе.

***

13.07.1998 год.

Привычный стук в дверь. Виарель! Она бы и сама открыла дверь, но Гермиона просто не смогла сдержаться, чтобы не спрыгнуть в радости в кровати и подлететь к той. Виарель извинилась за долгое отсутсвие и разговор быстро закрутился сам собой. Про подслушанный вчерашним вечером разговор Гермиона молчала — она сама то была не уверена в том, что слышала. Да и смысл был рассказывать? — Я в школьные годы всегда мечтала дружить с девочками, — поделилась Гермиона в ответ на какую-то реплику Виарель. — Но у меня была только Джинни, на два года младше меня. А остальные меня презирали. — А у меня были подружки. Много. Да и вообще, я раньше с маглами дружила… — Серьезно? Ты ведь дочь Темного Лорда! — Угу. Когда папа узнал — было ужасно. Я потом лежала в Мунго три месяца. Но благодаря этому я сблизилась с Веей, Даф и Пэнс. — А Веа это.? — Веатрикс Лестрейндж, дочь Беллатрикс и Рудольфуса, — кивнула Виарель. — Моя самая близкая подруга. Ближе и Даф, и Пэнси. Мы с ними раньше назывались четверкой и принесли друг другу клятвы верности. Обязались друг другу всегда помогать. Жаль, что сейчас наш квартет распался. — Почему? — Пэнси продали, Дафна занята мужем и будущем ребёнком, отец запретил мне дружить с Веатрикс. — Пчоему? — Это история не на сегодня. — Ты сказала, что раньше дружила с маглами. Как это было? Почему? — Я желала привлечь внимание отца. Попробовала курить. Покупая в очередной раз никотин в магловском районе встретила местную банду. Подружилась. Они втолкали в меня наркотики. С ними я и девственности лишилась. С ними. Это продолжалось лет с четырнадцати, до почти шестнадцати, а потом я сократила тусовки. Правда отец всё равно узнал и всё равно наказал. Молчание. — А у тебя были друзья-маглы?

***

Соблазнить Драко, к тому же женатого, дело сложное. И даже очень. Типичные закручивания волос, касание шеи и оттягивание декольте тут не поможет. Да и не сказать, чтобы Гермиона блистала красотой, харизмой и женской энергией. Тут надо было брать другим. Напористостью. Наглостью. Умом. Она дожидалась его в библиотеке. За некоторое время пребывания в этом доме она узнала, что он приходит сюда каждый (или почти каждый) вечер, чтобы поставить старую книгу и взять новую. Вот и сейчас… — Малфой! Он резко повернулся, от чего платиновая челка упала на лицо. Выглядел он удивлённым. — Что, Грейнджер? Она не ответила, а лишь быстро подбежала к нему и… поцеловала. В губы. Сильно, как можно более умело. Сердце как безумное стучалось в груди. — Блять, — он схватил ее за волосы и оттянул от себя. — Что ты творишь, грязнокровка? Он не сильно, но довольно ощутимо ударил ее по щеке. И скривившись, показывая своё омерзения, быстрым шагом удалился из библиотеки. Чтож…

***

14.07.1998 год. Сегодняшним утром Виарель снова пришла к Гермионе. И Гермионе вначале это понравилось — но ровно до того момента, пока та не сказала собираться. Гермиона до сих пор страдала от вчерашнего очень стыдного, по ее мнению, поступка, так что это не особо заволновало ее. Да и «бордель Роули» пролетело мимо ее ушей, так как Гермиона была занята другими размышлениями — «а если Виарель узнает о том поцелуе? А если уже знает? Драко рассказал ей?» — Миссис Малфой! — почему-то знакомый мужчина радушно улыбнулся. — Как я рад вас видеть. Сразу перейдём к основному? Начнём с трёх тысяч? Вы нам ее только на два часа? — Да, два часа. Три тысячи. Что происходило и почему эти мужчины так смотрят на неё — Герммона не понимала. Аукцион закончился на шести тысячах и Виарель передала руку Гермионы в руку высокого каштановолосового мужчины с рыжими прядками. — Через два часа вернёте ее в Малфой-мэнор.

***

Гермиона понятия не имеет как провела всё своё утро — сейчас был полдень, и она вроде уже давно бодрая, но что делала — кто знает… Виарель поручила Гермионе отнести одежду в гардеробную и та с радостью взялась за это дело. Дорогу в гардеробную было найти не сложно. Зашла, положила все вещи на софу и стала их расправлять. Браслет и серьги в комод, блестящие колготки — в другой комод, красные туфли в стойку. Гермиону принялась расправлять платье. Бордовая приятная ткань легко поддавалась. Оттуда выпал маленький конверт. Так. Подошла, оглядываясь. Что это? Взяла в руки. «Мистер Монтергент.» Кто это? Развернула. «Дорогая Гермиона, Я — Чарли Уизли, помнишь меня? Я купил тебя у Малфой, чтобы рассказать о выживших членах Ордена, но узнал, что тебе после встречи стирают память. Поэтому решил написать это письмо. Часть членов Ордена живы. Даже не часть — многие. Сильно пострадали, но живы. Мадам Помфри вытащила нас с того света. Скоро мы заберём тебя. Главное верь в это и не позволяй Малфоям причинять тебе вред. Мы знаем, что в Малфой-мэноре иногда проходят собрания Пожирателей. И хотели бы, чтобы ты подслушивала их. Письма можно будет отправлять через камин, просто произнеси «Бобу Монтергенту». Удачи, Гермиона. Чарли» О Боже мой. Гермиона перечитала письмо ещё и ещё раз. Она не могла поверить своим глазам. Она встречалась с Чарли, но не помнит этого? Кто ей стёр память? Виарель? Неважно, главное, что Орден Феникса жив. И они просят ее о помощи. Она сможет помочь. Обязательно. Она сделает всё, чтобы Волан-де-Морт пал.

***

И Малфой тоже. Он тоже должен пасть. Несмотря на весь незабытый стыд со вчерашнего, встретив случайно сегодня Драко в коридоре она начала диалог. — Малфой! — он оборачивается, выглядывая из дальнего коридора. — Прости меня, я не знаю, что со мной случилось! Она шла ему на встречу быстрым шагом. — Прости! — Мне не интересно это, Грейнджер, — Малфой хотел развернутся и уйти, но Гермиона схватила его за руку. — Что? Он опять поцеловала его. В этот раз он разорвал поцелуй раньше и прижав ее к стене, упёрся своей палочкой в ее горло. — Грейнджер, что ты творишь? И главное нахуя? Второй поцелуй, он отстраняется и даёт ей пощёчину. — Я могу наказать тебя, как свою рабыню, ослушивающиеся приказов. Он отходит от нее и быстрым шагом отдаляется. Но Гермиона хватает его за руку. Он звереет. С силой прижимает ее к стенке, ударяя головой. Рывком поднимает платье и срывает белье. Удовлетворяется. В этот раз Гермиона не бежит за ним.