Цок-цок-цок.

20.07.1998 год.

Виарель любила Барделозу. Очень-очень. В отличие от Лондона или даже какого-нибудь городка в Италии — на Барделозе все люди были безумно счастливыми вне зависимости от их материального положения, чистоты крови и красоты. Они просто любили жизнь, радуясь каждому новому дню. И атмосфера здесь была невероятная от этого. Виарель, когда жила у Малфоев, бывала здесь очень часто — по нескольку раз в год (при том что в Дастархане, например, или том же Лоллердейле, куда Нарцисса возила детей дышать свежим воздухом — максимум раза два-три в год). А после двенадцати ее поездки туда сильно сократились, да и вообщем то, как и в другие места. Но от этого посещения этого города стали только долгожданнее. Вилла Мраксов на Барделозе находилось за водопадом и довольно далеко от цивилизаций, поэтому Ви решила, что они остановятся в вилле Малфоев, которая находилась прямо рядом с центральной площадью Порто-Люминосо, на участке Байя Делламоре. В детстве Виарель один раз услышала разговор взрослых и он впечатлился в ее память ей навсегда: «те, с участка Байя Делламоре приехали! У них такая красивая девочка, только вот от родителей сильно отличается, приемная ведь. А вот мальчик у них свой, тоже красивый. Мой Фаиз с ними дружит, а твоя Виолетточка как относится к ним?». Площадь Порто-Люминосо очень милая и оживлённая. Вообще, Барделоза — город влюблённых. Тут пекут самые лучшие свадебные торты, выращивают и составляют самые красивые букеты, а свадебные платья и костюмы здесь поистине волшебные. Когда-то маленькая Виарель даже мечтала жениться или выйти замуж здесь, в Барделозе, на свадебной площадке семьи Лоран — на тот момент ещё Тиби. Но Гектор — что, кстати, был старше Виарель лет на семь и постоянно рассказывал детворе страшилки о этом городе, влюбился в милашку шеф-повара Хилари Лоран и взял ее фамилию. Сейчас, у них уже двое детей — шестилетняя Грета и трехлетний Джеймс. Гектор Лоран был не единственным человеком, любившим рассказывать о Барделозе. Все жители любили и любят делать это. Так, лет в десять, наверное, Виарель узнала историю Доминики и Камиллы Сото. Ей довелось это услышать из уст самой Камиллы. По рассказу, много-много лет назад, Доминика приехала в этот город вместе со своим женихом, чтобы подготовиться к свадьбе, да и провести здесь медовый месяц. Они выбирали торт — не могли сойтись на вкусе начинки, выбирали платье — Доминика хотела более бежевое, а жених настаивал на белоснежном. Камилла смотрела на это всё со стороны и мысленно желала счастья будущем молодожёнам. В какой-то момент она не выдержала и пригласила Доминику в кафе — попробовать известнейшие на весь мир лимонные кексики. И тогда, или через время, но в любом случае — Доминика и Камилла полюбили друг друга. Сыграли свадьбу. И каждый год возвращались сюда, чтобы вспомнить их встречу, начало отношений, помолвку, свадьбу. Выйдя на пенсию — они переехали сюда и стали жить в квартире прямо над пекарней, где впервые увидели друг друга. Тогда какой-то мальчик, кажется его звали Хоакин Ле Шьен (именно с ним Виарель впервые поцеловалась. На спор, конечно же), выкрикнул, что жених Доминики очень плохой, если мешал ее счастью. Камилла посмеялась с этого и спросила как его зовут, а когда услышала фамилию стала смеяться сильнее — женихом Доминики оказался отец Хоакина. Больше всего всё-таки Виарель любила их десткие, а после и подростковые тусовочки. Хотя на Барделозе она тусовалась чаще, будучи ребёнком, а лет с четырнадцати уже стала посещать Лоллердейл — и уютный секонд хэнд, где каждый день обновлялась одежда, а сутью каждого подростка была составить самый лучший лук и продвинутся в элиту города, и парк аттракционов на пристани Пламбит с будкой поцелуев, колесом обозрения и большим фудкортом. Но в Лоллердейле ей больше всего нравился детский лагерь — но она была там была только два раза. Первый — в четырнадцать, второй — в пятнадцать лет. Но несомненно — каждый раз был самым-самым. Помнится, на пятый день смены, в пятнадцать лет, Виарель вместе с лагерными друзьями стало скучно. И один мальчик — Марсель Колинз предложил сбежать на платину реки ЛаСули. Вначале все отнекивались, пока влюбленная в Марселя популярная красавица — Джина, не заявила, что пойдёт и что это самая лучшая идея! Тогда Виарель впервые ночевала в лесу, познакомилась с местными бомжами и гопниками, но главное — попробовала отвар из забродившей рябины, что местные использовали как наркоту. Ей конечно же за это всё потом сильно влетело. Хотелось вернуться в это всё. И наверное, единственный плюс быть вампиром — можно проживать молодость снова и снова. Конечно, на пятнадцатилетнюю она врядли потянет, но притвориться восемнадцатилеткой лет через двадцать — ей точно не составит труда. В вампирстве ее пугала возможность потерять всех близких. Видеть, как стареет Веатрикс, Драко, Дафна и Пэнси — при том, что сама и восемьдесят будешь такой же молодой, как сейчас. Виарель не хотела видеть как они будут умирать, как потом будут умирать ее дети, а после ее детей — внуки. Было так страшно, остаться одной — без знания того, что сейчас где-то в тёплой постельке нежится Веатрикс с какой-нибудь интересной книжкой в руках, что Драко сейчас пьёт свой любимый виски под тупые шуточки Тео и Блейза, что Дафна вышивает очередной пейзаж, при этом попивая их любимый зелёный чай с розмарином, лавандой и мятой, что Пэнси не скажет что-то прямолинейное в своём стиле, но такое смешное и родное, что потеряв это, точно будет хотеться плакать. Виарель вздохнула и вернулась к реальности — она шла к комнате, куда поселила Луну, Лаванду и Гермиону. Пару раз стукнула в дверь и не дожидаясь ответа, отварила ее. Луна стояла на небольшом балкончике и рассматривала море, на которое открывался вид — белоснежные волосы легко развивались на ветерке. Лаванда доедала блины, которые принесли ей на завтрак. А Гермиона стояла возле небольшого книжного шкафа, что находился здесь. — Тут только художественная литература, — сказала Виарель, привлекая к себе внимания. — Через пол часа мы пойдём гулять, соберитесь. — А можно надеть что-то не короткое? — Лаванда положила блинчик на тарелку. — Там жарко. Лаванда пожала плечами, а Виарель вышла из комнаты. Направилась в свою спальню, чтобы подобрать себе что-то аристократичное и красивое, но так, чтобы было не жарко. Легкое кружевное платье в пол, с коричневым тонким ремешком будет идеальным. Дафна уже сидит внизу на кухне в салатовом воздушном платье и с низким пучком. Волосы же Виарель были как обычно распущены — так же делала и Веатрикс когда-то, до начала активной службы у папы.

***

— У меня живот болит, — Дафна резко схватилась за живот, сгибаясь по полам. — И схватки… Но наверно это тренировочные, как обычно… Пока Гермиона, Луна и Лаванда рассматривали карту города, у которой они стояли, Виарель поспешила схватить подругу за локоток и оттянуть к скамейке. — Ты уверенна, что тренировочные? На какое число у тебя дата родов назначена? — Виарель села рядом, положив свою руку сверху на руку Дафны. — Я неделю назад должна была родить, — выдохнула Дафна и резко вздохнула. — Это нормально, мне колдомедик так сказал… — Больно? — Виарель посмотрела подруге в глаза. Та кивнула. — Давай доставим тебя в Мунго, пока воды не отошли. — Я не думаю, что рожаю. — Это только пока. Призвала эльфа, объяснила всё девочкам, отправилась через камин в Мунго с Дафной. Там ее быстро заселили в VIP-палату, которую Блейз зарезервировал для неё ещё месяца три назад. Врачи обследовали ее и установили, что у неё схватки. И что родит она в ближайшие сутки. Выдали ей больничный халат и велели переодеться. Виарель помогла Дафне. — Надо написать Блейзу, да? — Виарель улыбнулась, помогая Дафне обратно залезть на больничную кровать. — Он будет с тобой присутствовать на родах? — Написать надо, но… Я бы не хотела, чтобы он находился в палате, когда я рожала. — Почему? — Я буду стесняться, — Дафна смущённо поджала губы. — А тебя я не стесняюсь. Ты же будешь со мной? — Конечно, любимая, — Виарель улыбнулась, взяв Дафну за руку. — Тебе сильно больно? — Пока не очень. Но мне очень хочется спать. — Я отправлю Блейзу Патронус. Виарель встала с кресла, что стояло у кровати и взмахнув палочкой, откуда вылетел серебристый попугай Ара, произнесла пару слов: «Дафна рожает. Мы в Мунго.» Через какое-то время пришла медсестра и дала некоторые инструкции на первое время: что делать чтобы боль при схватках стала меньше, что можно, что нельзя, когда звать медперсонал. Виарель слушала всё очень внимательно и после заставила Дафну поспать какое-то время. Колдомедик сказала, что пока боль не сильная — это как раз то, что нужно, ведь схватки будут идти до 14 часов. Пока Дафна спала Виарель успела поговорить с Блейзом (даже успокоить его). С другом приехал и Драко, так что она поговорила и с ним. После началось самое интересное. Дафна смеялась от не смешных шуток, плакала на плече Виарель, ходила, дышала, наслаждалась массажем живота от Ви. Когда начались потуги пришли колдомедики. Потом всё было как в тумане — Дафна кричала, сжимала руку Виарель. А потом визг пронёсся по палате. Родился здоровый тяжеленький мальчик. Малышу дали полежать на животе мамы, Дафна счастливо улыбалась и кажется, была самой счастливой на свете. Блейза пустили в палату. Он стал таким же счастливым, как и его жена. — Мы решили назвать его Эрколе. Эрколе Блейз Забини. Эрколе родился ночью двадцать первого.

***

21.07.1998 год.

Виарель была безумно счастлива и безумно напугана. С одной стороны — ребёночек такой маленький, такой миленький. Скоро у неё будет такой же. С другой — роды это ужас какой-то. Виарель не представляла какую боль испытывала Дафну и какую боль она будет испытывать сама. Дафну с Эрколе увезли домой и Виарель подумала, что ей тоже пора, но Дафна уговорила ее позагорать ещё пару деньков, чтобы домой она вернулась не такой бледной. Виарель засмеялась и согласилась. Вечером ей пришло письмо от Есении — та просила Виарель приехать к ней в Россию и Виарель пришлось рассказать подружке о своей беременности и отказаться. Даже Есения знает о беременности, а отцу она так и не рассказала. Лучше написать ему в письме, чем говорить устно. Она так и сделала. Буквально три строчки о своём времяпрепровождении на Барделозе и главная новость.

***

22.07.1998 год.

Тёмный Лорд пришёл утром чтобы похвалить Виарель. Отдельно он зашёл и к Драко. Его поздравления были скупыми, но на душе у девушки что-то приятно защипало. Тут же Тёмный лорд сразу и воспользовался Лавандой, а Гермиону велел доставить в бордель сразу по прибытии домой. Виарель повиновалась. Уехали в Уилтшир они в этот же день.

***

27.07.1997 год.

Вдох-выдох. Цок-цок-цок. Тридцатью минутами ранее Драко вызвал Волан-де-Морт (хотя говорил, что на время медового месяца вызывать Драко по службе не будет), а сейчас он вызвал и саму Виарель через метку. Она вышла из камина в своём кабинете Мраксов и направилась в Зал Собраний, попутно обдумывая, зачем Тёмный Лорд вызвал и её, и Драко. В Зале Собраний было трое — Тёмный Лорд, Драко и Тео. Виарель почему-то показалось, что не хватает здесь только Веатрикс. — Подойди к столу, Виарель. Виарель делает несколько шагов вперёд и встаёт между двумя стульями, чуть поодаль от мужчин, что сидят дальше. Неожиданно говорит Драко: — Если я ее муж, то я должен ее наказать. Наказать? — У тебя была возможность, но ты ей не воспользовался. Теодор встаёт и подходит к Ви сзади, кладёт руку ей на плечо, надавливает на поясницу, чтобы она опустилась на поверхность стола. Виарель ничего не понимает, но под напором делает всё, что надо. — Что…? Он поднимает подол ее сиреневого кружевного платья, раздвигает ноги рукой и входит в неё. Без смазки. Больно. Каждый толчок как будто рвёт Виарель изнутри. Слёзы льются из глаз и держась руками за гладкую поверхность стола, она отворачивается и от багряных глаз отца, и от серых глаз мужа. — Повернись, — ледяной голос Темного Лорда. Приказ. Через силу поворачивает голову обратно. Смотрит в глаза Драко. Он, кажется, безэмоционален, холоден, стекляннен. Виарель страшно. Теодор выходит из Виарель. Тянет ее за плечо, чтобы поднять. — Виарель, ты знаешь за что это было? — Нет. Ее голос звучит не ровно, перебирается всхлипами. — Ты нарушила мой наказ, Виарель. Я запретил тебе встречаться с Веатрикс, а ты встретилась. Если такое повторится, наказание будет значимее. Драко, проследи за этим. — Конечно, мой Лорд. Мы можем идти? — Идите. Драко хватает Виарель за локоть и тащит к камину. Ей больно — и физически, и морально. Она плачет, хотя устала от этого. В их Рифуджо дей Пирати, Драко отводит Виарель к кровати. Слегка обнимает ее, давая «выплакаться в жилетку». — Тебе больно? Виарель выдаёт что-то отделено похожее на «угу». Драко отстраняется от неё, подходит к комоду, открывает нижнюю полку и достаёт какую-то коробочку. — Это мазь, которая залечит подобное. Ляг на кровать, чтобы я намазал ее тебе. Виарель всхлипнула, но повиновалась. — Раздвинь ноги. Раздвинула. Она пару раз провёл рукой по влагалищу, прежде захватив мази. Приятный холодок, боли уже почти нет. — Переоденься и ложись спать, дорогая. В ту ночь они заснули в обнимку, хотя сами от себя такого не ожидали. Наверно, просто им обоим нужна была ласка. Такое наказание Драко нравилось ничуть не больше, чем Виарель. Смотреть, как твой лучший друг насилует твою жену ни один мужчина не мечтает.

***

31.07.1997 год.

Вдох-выдох. Цок-цок-цок. Не смотря на то, что Волан-де-Морт обещал наказать Виарель сильнее, чем изнасилование, если она вновь встретиться в Веатрикс, Виарель все равно пришла в назначенное время в назначенное место. Ее любовь к Веатрикс была сильнее страха или боли. Виарель не боялась своего отца. Она любила его. Их встреча прошла незабываемо — мягкие губы Веатрикс на плечах Виарель, руки блуждающие по телам друг друга, приятные духи Веи… Где-то она даже отыскала граммофон с мелодичными пластинками. Они встречались в небольшой, но уютной квартирке, которую Веа арендовала на пару дней. Окна выходили прямо на площадь Порто-Вюлитосо, от чего в квартире пахло вкуснейшими лимонными кексами (пекарня находилась прям под квартирой) и доносились радостные крики детей у фонтана и пляжа. Всё было прекрасно. — Дорогая, уже почти девять, думаю, если ты не придёшь к Драко, то будет плохо, — Веатрикс улыбается, прикрывая обнаженную грудь полупрозрачным шелковым халатиком. — Я не хочу покидать тебя, — Виарель перебирает в руках мягкие волосы Веатрикс. — Я тоже, — Веатрикс поднимается и целует Ви в губы. Мягко, чувственно. — Иди. — Иду… По дороге домой она опять встретила Фаиза и опять разговорилась с ним.

***

01.08.1997 год.

Вдох-выдох. Цок-цок-цок. Драко затащил Виарель в камин. Он был очень зол, а Виарель напуганна этим. Вышли они в Зале Собраний. Папа опять узнал о встрече с Веатрикс? — Я так и понял, что прошлый урок не произвёл на тебя впечатления. Мы повторим. Волан-де-Морт произнести это и выходит из Зала. В комнате не было Тео — был Долохов. Всё таки она шла на встречу Веатрикс зная, что ее ждёт после. Долохов, ее крестный, схватил ее за руку и подвёл к столу. Подхватив под бёдра, усадил на столешницу. Драко сел на стул недалеко. Долохов стал медленно расстегивать ее платье, нежно целуя отрывающуюся кожу. Уделил внимание груди. Это не было похоже на то, что делал Тео. Долохов водил руками по бёдрам, одновременно лаская грудь. Виарель не чувствовала ничего. Повернула голову, чтобы посмотреть на Драко. Он внимательно наблюдал за ними. Зло. Нервно. После прилюдий Долохов полностью освободил ее от одежды и вошёл. Она кончила. Ей было стыдно. Она не чувствует никакого влечения к Долохову. Она любит Вею. Она замужем за Драко. Так почему…? Сейчас ей было даже хуже, чем после Тео. Намного. Слёзы потекли сами собой.

***

05.08.1997 год.

Вдох-выдох. Рванные.

«Любимая моя Виарель,

Когда-то я обещала тебе, что мы всегда будем вместе. Я соврала.

Я знаю, что с тобой делали после встреч со мной. Это того не стоит. Дорогая, прошу тебя, забудь меня. Не пытайся связаться, встретиться, увидеть. Я не хочу чтобы тебе делали больно. Пожалуйста

Улыбайся всегда. Ты самая красивая, любимая.

Не отвечай мне.

Люблю тебя,

Веа»

Пергамент пах ее духами. Пах ею. Пока, Веатрикс. Виарель будет любить тебя.