Ода твоим губам

      Вэй Усянь наблюдает, как Лань Ванцзи засовывает кончик шариковой ручки между своими приоткрытыми губами. Задумавшись, тот легонько посасывает колпачок, медленно толкает его внутрь и вытягивает наружу. Вэй Усянь потрясён этим зрелищем. Губы Лань Ванцзи имеют идеальную форму, и образы того, как их можно было бы использовать, проникают в разум Вэй Усяня без его собственного на это согласия. Его сердцебиение учащается, когда он представляет себе, какими мягкими будут эти губы, если…       — Вэй Ин?       — А?       — Что-то ещё?       Вэй Усянь моргает, пялясь на него и с трудом возвращаясь из мира фантазий в убогую реальность.       Лань Ванцзи постукивает кончиком ручки по лежащему между ними списку покупок. Колпачок поблёскивает от влаги. Вэй Усяню приходится встряхнуться.       — Разве у нас не закончилось средство для мытья посуды?       Между бровями Лань Ванцзи появляется крошечная морщинка.       — Мы уже это обсуждали. Я возьму средство в магазине безотходных товаров. Сейчас я собираюсь только за продуктами.       — О, разумеется! Ага… прости, я забыл. Не думаю, что нам нужно что-то ещё, — эти слова он сопровождает яркой улыбкой, чтобы разгладить хмурые черты Лань Ванцзи.       Это срабатывает. Лань Ванцзи хватает список и встаёт. Вэй Усянь вздыхает с облегчением.       В общем, он самым жалким образом запал на своего соседа по квартире. Ничего такого, с чем он бы не справился. В этом даже нет его вины. Любой почувствовал бы то же самое, если бы его сосед был чертовски сексуальным и постоянно привлекал внимание к своим губам.       Долгие и тщательные наблюдения Вэй Усяня показали, что Лань Ванцзи склонен совать в рот что попало, когда впадает в глубокую задумчивость, обеспокоен или напряжён. Однако проблема в том, что Лань Ванцзи постоянно о чём-то задумывается, беспокоится или напрягается. Вэй Усянь видит, как тот сосёт большой палец всякий раз, когда звонит его брат. На всех шариковых ручках, которые тот использует для проверки работ, есть следы от зубов, а в ящике стола лежат леденцы на палочке на случай чрезвычайных ситуаций с тех самых пор, когда Вэй Усянь болел желудочным гриппом, а Лань Ванцзи распереживался так, что и сам захворал.       У Лань Ванцзи оральная фиксация, а страдать приходится Вэй Усяню.

*****

      — Почему бы тебе просто не сказать ему? — однажды спросила А-Ли после того, как Вэй Усянь полчаса ныл ей о своих безответных чувствах.       Он лишь посмеялся в ответ.       — И опозориться? Нет уж, спасибо. Возможно, я глупый, но не до такой же степени. Лань Чжань никогда не стал бы встречаться с кем-то вроде меня. Нетушки. Я буду просто смотреть, как он суёт в свой рот что попало, пока он не найдёт себе кого-то достойного своей любви.       К счастью, это вряд ли случится в ближайшее время. Лань Ванцзи очень замкнут и всё время вне работы проводит с Вэй Усянем. А тот эгоистично счастлив заграбастать его себе.       Благодаря этому он единственный, кто может успокоить Лань Ванцзи, когда тот приходит домой в состоянии панической атаки.       Входная дверь, захлопнутая с громким стуком, даёт Вэй Усяню понять, что что-то не в порядке, поскольку Лань Ванцзи никогда лишний раз не шумит. Вэй Усянь вскакивает с дивана, даже не остановив видеоигру, и мчится в коридор, где Лань Ванцзи стоит, застыв на месте.       — Лань Чжань?       Подойдя ближе, он замечает дрожь, пробегающую по телу Лань Ванцзи, словно у того лихорадка.       Услышав своё имя, Лань Ванцзи поднимает голову и смотрит дикими, расфокусированными глазами.       — Что случилось? — спрашивает Вэй Усянь, сохраняя голос спокойным, несмотря на растущее волнение.       — Я… не могу… — выдыхает Лань Ванцзи. Внезапно он срывается с места и спешит в гостиную, где начинает хватать разбросанные вещи и раскладывать их по местам, словно пытаясь материализовать хаос в своей голове.       — Лань Чжань, тебе больно?       — Нет.       Он не прекращает своё занятие.       — Что-то произошло на работе?       Лань Ванцзи роняет стакан, который разбивается, и осколки стекла разлетаются по всему полу.       Он издаёт сдавленный звук и падает на колени. Его руки дрожат так сильно, что Вэй Усянь уверен, что тот порежется, если попытается собрать эти осколки.       В одно мгновение Вэй Усянь оказывается рядом.       — Лань Чжань! — кричит он громко, чтобы прорваться сквозь творящийся в разуме Лань Ванцзи беспорядок.       Тот смотрит на него, выглядя при этом несчастным и уязвимым. Вэй Усяню это ненавистно. Он вскипает от желания помочь, но может думать только об одном известном ему способе, который всегда успокаивает Лань Ванцзи.       Вэй Усянь протягивает руку и мягко прижимает подушечку большого пальца к нижней губе Лань Ванцзи. Тот резко втягивает воздух через нос. Вэй Усянь ожидает, что его оттолкнут, но вместо этого глаза Лань Ванцзи закрываются, а плечи расслабляются. Он втягивает палец Вэй Усяня в рот.       Вэй Усянь застывает и не шевелится. Сейчас совсем не время поддаваться извращённым фантазиям. Он просто помогает другу успокоиться, ничего такого.       Они застывают в этом положении на довольно долгое время. Как только дыхание Лань Ванцзи выравнивается, а напряжение покидает мышцы, Вэй Усянь пытается вытащить палец. Лань Ванцзи не сопротивляется, а лишь облизывает губы и поднимает взгляд на Вэй Усяня.       Этот образ Лань Ванцзи, стоящего перед ним на коленях, с влажными, приоткрытыми губами и огромными тёмными глазами, ещё заставит Вэй Усяня провести немало бессонных ночей.       Он подавляет желание сбежать в свою спальню и дрочить там до изнеможения.       — Ты в порядке? — спрашивает он всё ещё мягким голосом, как будто разговаривает с испуганным животным.       Лань Ванцзи кивает. Черты его лица постепенно разглаживаются, принимая обычный собранный вид.       — Теперь да. Спасибо тебе.       — Нет проблем.       Теперь, когда Вэй Усянь снова может ясно мыслить и пользоваться своими мозгами для решения проблем, он понимает, что вообще-то мог взять леденец. Эффект был бы точно такой же. Он говорит себе, что в критический момент сделал всё возможное и что это не имело ничего общего с его тайным желанием прикоснуться к Лань Ванцзи. Однако ему всё равно капельку стыдно.       Выбросив беспорядочные мысли из головы, он сосредоточивается на Лань Ванцзи, который теперь выглядит получше.       — Может, расскажешь мне, что произошло?       — Мгм.       — Наверное, мне стоит сперва заварить чай?       Чай — это ещё одна вещь, которая помогает Лань Ванцзи успокоиться и о существовании которой Вэй Усянь умудрился таинственным образом позабыть.       — Мгм.       Когда они располагаются на диване и начинают потягивать любимый чай Лань Ванцзи, тот делает глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями.       — Мне предложили должность начальника отдела.       Вэй Усянь едва не давится чаем.       — Что? Лань Чжань! Это же потрясающе! Ты это заслужил!       Лань Ванцзи, похоже, недоволен повышением.       — Это многое изменит.       Последней из крупных перемен в его жизни был переезд к Вэй Усяню, и ему к этому было трудно приспособиться. Возможно, это было или не было связано с тем, что Вэй Усянь — неряшливый засранец. Однако всё изменилось. Теперь они друзья, и Вэй Усянь готов его всячески поддерживать.       — Я понимаю, но ты справишься. Если ты хочешь эту работу, то не должен бояться, а я буду рядом, чтобы помочь.       Их взгляды встречаются. В груди Вэй Усяня так тесно, что ему трудно дышать.       — Спасибо, — это звучит так искренне, что согревает Вэй Усяня лучше, чем любой чай.

*****

      Они проводят много времени, записывая все за и против. На принятие решения у Лань Ванцзи есть неделя. Он ждёт до последнего дня.       Когда Лань Ванцзи наконец-то возвращается с работы, Вэй Усянь уже дома. Он заказал еду в любимом веганском ресторане Лань Ванцзи и приготовил чай с жасмином.       Дверь не хлопает. Лань Ванцзи медленно входит в гостиную и аккуратно ставит сумку на комод.       Вэй Усянь пообещал себе не давить на него, но ему кажется, что он в любой момент взорвётся от нетерпения.       — Ты сказал «да»? — выпаливает он так громко, что сам вздрагивает.       Лань Ванцзи кивает. Он выглядит бледнее обычного.       — Ты в норме?       Лань Ванцзи качает головой. Он всё ещё не взглянул Вэй Усяню прямо в глаза.       — Иди сюда, — ласково зовёт его Вэй Усянь.       Наконец Лань Ванцзи смотрит на него и вроде бы о чём-то размышляет, а затем медленно идёт вперёд, напоминая большого кота.       Вэй Усянь рассчитывал, что Лань Ванцзи усядется рядом с ним и будет пить приготовленный чай, но тот грациозно опускается перед ним на колени.       Вэй Усянь задерживает дыхание.       Золотые глаза устремлены на него, пухлые губы слегка приоткрыты. Вэй Усяню не нужны слова, чтобы понять. Ни секунды не колеблясь, он засовывает большой палец в рот Лань Ванцзи.       Тот тяжело вздыхает, щекоча кожу Вэй Усяня, а затем закрывает глаза и кладёт голову ему на бедро, интенсивно посасывая, чтобы палец не выскользнул из губ.       Вэй Усянь чувствует, как он расслабляется. Лань Ванцзи такой тёплый и мягкий, и каким бы безумием это ни казалось, но вся ситуация ощущается правильной.       Другой рукой Вэй Усянь гладит Лань Ванцзи по волосам и получает мурлыкающий звук в награду. Их спокойное дыхание синхронизируется, а мир вокруг перестаёт существовать.       Затем язык Лань Ванцзи начинает ласкать подушечку большого пальца, и Вэй Усянь резко вдыхает. Лань Ванцзи чуть приподнимает голову. На мгновение кажется, что он собирается отстраниться, но затем снова втягивает палец Вэй Усяня в рот. Внутрь и наружу, внутрь и наружу, медленно, но ритмично.       Если бы Лань Ванцзи прямо сейчас открыл глаза, он бы увидел, что выпуклость в штанах Вэй Усяня становится всё больше и больше. Понятие о хороших манерах вопит Вэй Усяню о том, что он должен оттолкнуть Лань Ванцзи и избавиться от этой неловкости, но вся кровь отхлынула от его мозга. Им правит вожделение. Он позволяет Лань Ванцзи сосать свой палец, касаться щекой внутренней стороны своего бедра. Лицо Лань Ванцзи так близко к его эрекции, и это мучительно.       Лань Ванцзи смотрит на него из-под длинных ресниц, и Вэй Усянь с неприятным ощущением в желудке осознаёт, что этот засранец точно знает, что творит.       Не сводя с него глаз, Лань Ванцзи кладёт горячую ладонь ему на другое бедро и медленно ведёт её к промежности.       — Лань Чжань, — со стоном умоляет Вэй Усянь, когда тот потирает его член сквозь штаны. Этого недостаточно. — Прошу тебя, Лань Чжань!       К счастью, Лань Ванцзи убирает рот от руки Вэй Усяня, но лишь для того, чтобы прижаться к выпуклости под его штанами.       Всё это словно одна из фантазий Вэй Усяня, только ещё лучше. В своём разуме Вэй Усянь никогда не ощущал шелковистых волос Лань Ванцзи, протекающих между пальцами, никогда не представлял себе сладкую боль ожидания, когда тот расстёгивает молнию на его брюках.       Всё капельку затягивается, и Вэй Усянь ругается под нос, дрожа от нетерпения. Лань Ванцзи, с другой стороны, кажется очень спокойным, помогая ему избавиться от одежды, а затем склонясь ниже, чтобы опалить дыханием чувствительную кожу Вэй Усяня.       Ещё один стон умирает на устах Вэй Усяня, когда Лань Ванцзи берёт у него в рот. Наконец-то, наконец-то он видит, как выглядят эти идеальные губы вокруг его члена, и этого зрелища почти достаточно, чтобы кончить.       Он вынужден закусывать губы и впиваться пальцами в подушку, чтобы продержаться хоть немножечко дольше, чтобы насладиться ещё одним восхитительным моментом удовольствия.       Но всё становится тщетным, когда Лань Ванцзи тянется вниз и достаёт из брюк свой член.       Когда Вэй Усянь кончает ему в горло, Лань Ванцзи не отстраняется, продолжая сосать до грани сверхчувствительности и дрочить, пока не достигает оргазма, изливаясь в собственную руку.       Лань Ванцзи выпускает его член с пошлым влажным звуком. Его губы распухли и блестят от смеси слюны со спермой. Не раздумывая, Вэй Усянь проводит по ним большим пальцем. Лань Ванцзи удовлетворённо вздыхает.       — Ты в порядке? — спрашивает Вэй Усянь, потому что это важнее всего.       Лань Ванцзи кивает, прикрыв глаза, словно вот-вот заснёт.       — В полном порядке. А ты?       — Лучше всех, — заверяет Вэй Усянь со слегка избыточной настойчивостью.       Лань Ванцзи встаёт и уходит в ванную. Оставшись один, Вэй Усянь судорожно выдыхает. Он натягивает штаны и пытается обдумать то, что, чёрт побери, только что произошло.       Через несколько минут Лань Ванцзи появляется, уже одетый в домашнюю одежду, но как всегда безупречный. Он садится рядом с Вэй Усянем, благодарит его за чай и включает документальный фильм.

*****

      Лань Ванцзи, похоже, целиком и полностью доволен тем, как протекает их жизнь, но кровь Вэй Усяня каждый раз бушует, когда он смотрит на его губы. Или на диван. Или на собственный большой палец. Избыточная дрочка лишь частично облегчает его страдания.       Он избегает Лань Ванцзи настолько, насколько вообще можно избегать соседа по квартире, но это разбивает ему сердце. Ему хочется, чтобы всё снова было так, как раньше. Но также ему хочется, чтобы Лань Ванцзи снова ему отсосал, или самому ответить взаимностью, или множество других вещей, которые он крутит в голове, лёжа в постели поздней ночью.       Он лишился сна, постоянно возбуждён и раздражён. Лань Ванцзи, видимо, не замечает, что что-то не так. Он покупает Вэй Усяню чипсы и спрашивает, как прошёл его день, и ничего не говорит, когда тот извиняется и запирается в своей комнате.       Это длится две недели, пока Вэй Усянь не срывается по самому глупому поводу.       — Вэй Усянь! — говорит Лань Ванцзи, хватая его за запястье. Вэй Усянь переводит на него взгляд, и весь гнев, вызванный неожиданно пустой бутылкой перечного масла, сходит на нет. — Вэй Ин, скажи мне, что случилось.       Что же, возможно, Лань Ванцзи не настолько рассеянный, как думал Вэй Усянь.       — Ничего. Ничего не случилось. Я просто очень хотел добавить в еду перечного масла, — с неловким смешком отвечает он.       Лань Ванцзи тянет его за руку, заставляя посмотреть себе в глаза.       — Ты избегаешь меня, — говорит он глубоким, бескомпромиссным тоном, от которого щёки Вэй Усяня не перестают пылать. Он собирается всё отрицать, но слова замирают у него на языке, когда Лань Ванцзи продолжает. — Это из-за минета?       Со вздохом Вэй Усянь вырывается и отступает прочь. Он не собирается продолжать этот разговор, пока Лань Ванцзи прикасается к нему. Он вообще не хочет продолжать этот разговор, но Лань Ванцзи выглядит так, словно готов накинуться на него, если он попытается сбежать.       Нет иного выхода, кроме как проглотить горькую пилюлю и, наконец, признать проблему.       Вэй Усянь выпрямляется и вскидывает подбородок, смело встречая взгляд Лань Ванцзи.       — Конечно, из-за грёбаного минета.       Это выходит жёстче, чем ему хотелось бы. Лань Ванцзи сжимает челюсти и, видимо, готовится защищаться. Вэй Усянь глубоко вдыхает и заставляет себя говорить мягче.       — С тех самых пор я не могу думать ни о чём другом, — признаётся он. Удерживать взгляд Лань Ванцзи становится слишком сложно, поэтому вместо этого он пялится в окно.       — Я просто не понимаю, что это значит. И значит ли что-нибудь вообще. Судя по твоему намерению вести себя так, будто ничего не было, я полагаю, что ничего и не было.       — Вэй Ин… — Лань Ванцзи дёргается, словно хочет подойти ближе, но Вэй Усянь останавливает его, поднимая руку.       — Ничего страшного, если это так, но ты должен честно сказать мне, иначе… — он зажмуривается, — иначе я буду продолжать гадать… Я буду продолжать надеяться, что это что-то значило. Я буду надеяться, что, возможно, нравлюсь тебе или… — остаток фразы застревает у него в горле. Даже простой разговор о том, что Лань Ванцзи может испытывать к нему чувства, кажется признанием, к которому он не готов.       — Я хочу, чтобы ты выебал меня.       Глаза Вэй Усяня резко открываются.       — Что?       — Вот что это значило. Ты мне нравишься, Вэй Ин. Я хочу заняться с тобой сексом.       Вэй Усяню кажется, будто мир перевернулся вверх тормашками, и все связные мысли покидают его голову. Единственное, что прочно заседает в его разуме, это «Я хочу, чтобы ты выебал меня». Он держится за эту идею, опасаясь, что она тоже ускользнёт, что он моргнёт и поймёт, что это всего лишь одно из его несбыточных мечтаний.       Он подходит ближе к Лань Ванзци, но останавливается, прежде чем станет ещё сильнее похож на взволнованного щенка.       — Твоя спальня или моя? — выпаливает он.       Лань Ванцзи изумлённо хлопает глазами, отчего Вэй Усяню хочется затолкать свои слова обратно в глотку.       — Ой, погоди. Ты, наверное, не имел в виду прямо сейчас. Извини, пожалуйста, я…       Губы Лань Ванцзи подёргиваются.       — Мы можем сделать это сейчас же. Я предпочитаю свою спальню.       У Вэй Усяня, вероятно, сердечный приступ, но ему всё равно. Если он умрёт сейчас, то умрёт счастливым.       Проблема в том, что его кровь уже стремится вниз, а мозг отказывается сотрудничать, поэтому он просто стоит посреди кухни, не двигаясь. Когда он мечтал о первом разе с Лань Ванцзи, он представлял себя чуть более искушённым.       К счастью, Лань Ванцзи не теряет хладнокровия. Он подаёт Вэй Усяню руку. Она мягкая и тёплая на ощупь.       Они вместе заходят в безупречно чистую комнату Лань Ванцзи, и Вэй Усянь понимает, что это был прекрасный выбор, поскольку его собственная кровать, скорее всего, застелена не самым свежим бельём и может испортить впечатление. Это было бы не очень хорошо для первого раза.       Минет случился под влиянием момента. Теперь, когда всё происходит осознанно, становится неловко и почти страшно. Что если Вэй Усянь сделает что-то не так? Что если им не понравится? Может ли плохой секс разрушить существующую между ними дружбу?       Вэй Усянь отрывает взгляд от белой кровати, которая выглядит слишком чистой, чтобы её можно было испачкать чем-то вроде секса. Его глаза встречаются с глазами Лань Ванцзи. Тот, должно быть, нервничает так же, как и он, если судить по искусанным губам.       Вэй Усянь без понятия, как успокоить собственные нервы, но зато он знает, что поможет Лань Ванцзи.       Он делает шаг ближе и радуется, что Лань Ванцзи не вздрагивает даже при нарушении своего личного пространства.       Вэй Усянь протягивает руку и проводит большим пальцем по нижней губе Лань Ванцзи.       Тот с долгим выдохом закрывает глаза, а его тело расслабляется.       Всё вдруг становится так же естественно, как и в прошлый раз.       Вэй Усянь погружает палец глубже во влажный рот Лань Ванцзи, который послушно его посасывает. Рука Вэй Усяня ложится на стройную талию, а руки Лань Ванцзи скользят ему на плечи, словно в танце.       После долгой паузы Лань Ванцзи выпускает палец изо рта, издав непристойный звук, и прикасается своими прекрасными губами к уху Вэй Усяня, прикусывая мочку.       Вэй Усянь резко втягивает воздух, по его спине пробегают мурашки.       — Так нормально? — спрашивает Лань Ванцзи низким и мягким, как шёлк, голосом. Вэй Усяню хочется в нём утонуть.       — Да, да, так хорошо.       Воодушевлённый его словами, Лань Ванцзи продолжает, издав удовлетворённый звук.       Вэй Усяню тоже очень хочется сделать что-то приятное, но он не знает точно, что может понравиться Лань Ванцзи, если его рот уже занят.       Он решает положить на талию Лань Ванцзи и вторую руку, а затем просовывает их под футболку. Тот снова издаёт довольный всхлип, который вряд ли был бы слышен, не находись его рот рядом с ухом Вэй Усяня.       В ту же секунду, когда Вэй Усянь касается горячей гладкой кожи, он понимает, что потерян. Он никогда не сможет перестать прикасаться к Лань Ванцзи. Он изучает форму мышц, впадины между ними, выступающие позвонки. Ему наплевать на футболку, которую он задирает всё выше и выше, пока Лань Ванцзи не оставляет в покое его ухо и не поднимает руки. Вэй Усянь понимает намёк и стягивает её с него через голову. Он бросает взгляд на обнажённую грудь перед собой, и футболка выскальзывает из его замерших пальцев.       — Ох, блядь, — вздыхает он и набрасывается на Лань Ванцзи.       После этого всё становится безумным, поскольку они пытаются избавиться от одежды, лаская и целуя кожу друг друга. Вэй Усянь теряет понимание того, где чьи руки, но это не имеет значения, потому что, в конечном счёте, они оба обнажены и оказываются в постели.       Вэй Усянь замирает на секунду, чтобы полюбоваться на лежащего под ним Лань Ванцзи, восхитительно прекрасного и с широко распахнутыми глазами.       — Лань Чжань, когда ты сказал, что хочешь, чтобы я выебал тебя, ты имел в виду…       — Да, — тот обхватывает ладонью твёрдый член Вэй Усяня, чтобы акцентировать внимание, и медленно его ласкает.       Вэй Усянь стонет, уткнувшись лбом в его грудь.       Он так давно желал этого, что теперь, когда его мечта воплощается, он боится, что кончит слишком быстро.       Вэй Усянь собирается с силами, поднимает руку и засовывает два пальца в рот Лань Ванцзи. Он не поглаживает его губы перед этим и не ждёт другого признака согласия. Он просто делает это, уверенный, что Лань Ванцзи примет их без возражений. Как и ожидалось, тот смыкает губы вокруг пальцев и сосёт, а его язык пытается свести с ума Вэй Усяня, который сопротивляется искушению погрузиться в фантазию, где Лань Ванцзи сосёт его член. Ему больше не нужно фантазировать, он собирается выебать Лань Ванцзи. Эта мысль возбуждает и пугает его до умопомрачения.       Лань Ванцзи издаёт недовольный стон из-за того, что пальцы Вэй Усяня покидают его рот. Это так мило. Вэй Усянь рассмеялся бы, если бы в его груди не было так тесно. Лань Ванцзи не нуждается в подсказках, чтобы поднять колени и предоставить Вэй Усяню доступ ко входу в своё тело.       Вэй Усянь не сводит с него глаз, чтобы не пропустить всхлип от первого проникновения, потирая влажными от слюны пальцами сморщенную кожу и легонько толкаясь внутрь.       — Лань Чжань?       — Поцелуй меня.       Целовать Лань Ванцзи — это всё, о чём мечтал Вэй Усянь, и даже больше. Он был прав, думая, что губы Лань Ванцзи идеально подходят для поцелуев. Они такие пухлые и мягкие, а то, что Лань Ванцзи творит своим языком, просто противозаконно.       Вэй Усянь теряется в ощущениях. Единственное, на что он способен, кроме поцелуев, — это прижиматься к Лань Ванцзи, как похотливый подросток. Тот, кажется, не возражает. Он обвивается вокруг Вэй Усяня, обхватив ногами его бёдра, погрузив руки в волосы, словно никогда и никуда его не отпустит. Вэй Усянь не хочет, чтобы его отпускали.       — Вэй Ин, — стонет ему в губы Лань Ванцзи, легонько дёргая за волосы. Вэй Усянь вздыхает, удивлённый тем, как это на него влияет, и откладывает в памяти, чтобы проанализировать позже. Он слегка отстраняется.       — Вэй Ин, пожалуйста, прошу тебя… — в глазах Лань Ванцзи вновь вспыхивает что-то неистовое, говорящее Вэй Усяню, что тот теряет контроль.       — Да, да, тише, — он ласково целует уголок губ Лань Ванцзи, помогая тому немного расслабиться, но в то же время чувствует, как пальцы впиваются в кожу на его спине.       — Смазка? Презервативы? — спрашивает Вэй Усянь. Его дыхание сбивается.       Лань Ванцзи поворачивается, насколько позволят лежащий сверху Вэй Усянь, и открывает ящик тумбочки.       Вэй Усянь никогда не думал, что у его соседа по квартире есть ящик с подобными вещами. Он рад, что не узнал об этом раньше, иначе бы точно взорвался. У него достаточно порядочности, чтобы не копаться в содержимом и просто взять то, что нужно, но он замечает всякие игрушки и, о небеса, это что — кружева?       — Вэй Ин, — недовольный тон заставляет его рассмеяться.       — С каких это пор ты такой нетерпеливый?       В качестве вознаграждения он получает ещё более милую гримасу. Посмеиваясь, Вэй Усянь наливает в руку смазку и согревает её между ладонями. Лань Ванцзи продолжает дуть губы, пока Вэй Усянь ласкает его член, но прекращает кукситься, как только его начинают растягивать. Губы Лань Ванцзи приоткрываются, а на лице появляется восторг и благоговение. Однако и этого ему недостаточно.       Сердце Вэй Усяня замирает при виде его, такого жадного и нетерпеливого, желающего, чтобы Вэй Усянь поскорее взял его.       Озорной нрав требует дразнить Лань Ванцзи, доводить до грани, но та часть, которая неделями умирала от желания прикоснуться к нему, побеждает.       В первое мгновение после того, как Вэй Усянь входит в тело Лань Ванцзи, ему кажется, что он вот-вот утратит рассудок. Секс должен приносить удовольствие. Вэй Усянь думал, что у него в жизни бывал охуенно классный секс. Но это нечто другое. Это отличается от всего, что Вэй Усянь испытывал раньше. Это нечто за гранью и вне категорий.       Когда Вэй Усянь толкается внутрь, они смотрят друг другу в глаза, и то, что он видит в ответном взгляде Лань Ванцзи, заставляет его сердце болезненно сжиматься. Лань Ванцзи, самый лучший человек из всех, кого он когда-либо встречал, отдаётся ему. Он этого не заслуживает, но это всё, чего он хочет, и он это получит. Он сделает всё настолько хорошо, что Лань Ванцзи никогда не пожелает никого другого.       Вэй Усянь вжимается лицом в изгиб шеи Лань Ванцзи, отчасти чтобы спрятаться от обжигающего взгляда, отчасти чтобы целовать нежную кожу, и поначалу двигает бёдрами в размеренном, томном ритме. Такое положение позволяет ему слышать издаваемые Лань Ванцзи лёгкие всхлипы.       Он поворачивает голову, чтобы поймать губы поцелуем, входя ещё глубже.       Соприкосновение губ выходит небрежным, скорее это всхлип друг другу в рот, а не что-то иное, но когда Вэй Усянь отстраняется, вставая на колени и хватая Лань Ванцзи за бёдра, чтобы выебать жёстче, тот издаёт отчаянный стон, словно потеря контакта с губами Вэй Усяня причиняет ему физическую боль. Инстинктивно тот протягивает руку, чтобы засунуть два пальца ему в рот. Удовлетворённый, Лань Ванцзи жадно их сосёт, одной рукой лаская себя синхронно с толчками Вэй Усяня. Это восхитительное зрелище: Лань Ванцзи, обнажённый и раскрасневшийся, с ореолом тёмных волос, рассыпавшихся вокруг, блаженно закрытыми глазами и губами, обхватывающими пальцы Вэй Усяня.       Тело Вэй Усяня обжигает наслаждением, когда он скользит в узком жаре Лань Ванцзи, но это ничто по сравнению с пламенем, пылающим в его сердце. Он не в состоянии контролировать слова, вылетающие изо рта, потому что они исходят из его переполненной эмоциями души.       — Бляаа, Лань Чжань! Я люблю тебя!       Глаза Лань Ванцзи распахиваются, а губы отпускают пальцы Вэй Усяня, когда он кончает с неожиданно громким стоном. Его тело сжимает член Вэй Усяня и тянет его за собой к пику оргазма.       В глазах Вэй Усяня всё становится белым-бело, весь мир сужается до обжигающего мгновения удовольствия, которое кажется одновременно слишком длинным и слишком коротким.       Он медленно приходит в себя. В ушах звенит, а сердце колотится так неистово, что может проломить грудную клетку. Он понимает, что Лань Ванцзи вновь сосёт его пальцы, и слышит приглушённое хныканье, всё ещё мелко толкаясь бёдрами.       Вэй Усянь наклоняется и глубоко целует Лань Ванцзи.       — Ты в порядке? — спрашивает он шёпотом, вытаскивая член и избавляясь от презерватива.       — Мгм, — кивает Лань Ванцзи и тянется за салфетками, чтобы вытереть сперму с живота.       Наблюдая за его привычным поведением, Вэй Усянь начинает ощущать произошедшее как нечто нереальное. Холодный коготь тревоги царапает его грудь, когда он понимает, что именно сказал в порыве страсти. Он борется с желанием сбежать в свою спальню и спрятаться там, но это был бы мудацкий поступок. И всё же он не уверен, что в состоянии справиться с неизбежной неловкостью.       — Вэй Ин?       — А? — он вздрагивает, словно опасаясь, что Лань Ванцзи может прочитать его мысли, и не смотрит ему в глаза.       — Хочешь принять душ?       — Да-да, отличная мысль, — торопливо отвечает Вэй Усянь и вскакивает, осчастливленный возможностью сбежать отсюда.       Длинные пальцы сжимают его запястье. Он так удивлён, что забывает о том, почему не должен смотреть Лань Ванцзи в лицо.       Его встречает фирменное неодобрительное выражение лица.       — Вэй Ин, с тобой всё в порядке?       — Да, конечно, — говорит он, хихикая, и эти слова звучат ещё более натянуто.       Лань Ванцзи не отпускает его руку, но опускает взгляд.       — Тебе… Тебе не понравилось?       — Что? — хрипит Вэй Усянь. Лань Ванцзи бросает на него быстрый взгляд, прежде чем спрятаться за густыми ресницами. Мягкий румянец заливает его бледные щёки. Он неверно истолковал поведение Вэй Усяня. Вэй Усянь снова проебался.       Он вздыхает и садится, слегка потрясая запястьем, чтобы привлечь внимание Лань Ванцзи.       — Разумеется, мне понравилось! Лань Чжань, я мечтал об этом… давным-давно, и это было ещё лучше, чем в моих мечтах.       Румянец становится ярче, но губы Лань Ванцзи расслабляются, а морщинка между бровей исчезает. Он бросает на Вэй Усяня ещё один застенчивый взгляд.       — Ты серьёзно сказал только что?       — Я… — ему бы стоило это отрицать. Хотя Лань Ванцзи занимался с ним сексом и признал, что ему нравится Вэй Усянь, он ни капли не готов к подобным масштабам чувств. То признание вырвалось слишком рано.       — Я… — он не может этого отрицать. Это была бы самая большая ложь из всех, когда-либо им произнесённых, а он не способен лгать Лань Ванцзи.       Пока он заикается, тот отпускает его запястье и убирает руку.       — Что же, всё нормально. Я понимаю. Это произошло в пылу момента, — его голос звучит ровно и холодно, но Вэй Усянь знает, что за этим скрывается боль.       — Нет! Я имею в виду, что да, вначале это было под влиянием момента, но это не значит, что я не имел этого в виду. Я просто не должен был говорить такие вещи, это пугает тебя. Я не ожидаю, что ты чувствуешь то же самое, ведь мы только начали… — его обрывают ладони Лань Ванцзи на скулах и жёсткий поцелуй.       — Вэй Ин, — говорит тот, когда они отстраняются друг от друга, чтобы восстановить дыхание. — Вэй Ин, ты прекрасен, добр и умён.       Вэй Усяню хочется оттолкнуть его, накричать, заставить прекратить всё это, но какая-то предательская часть его разума или, возможно, та частичка сердца, что устала избегать чувств, заставляет его прильнуть к прикосновению и позволить похвале согреть его до глубины души.       — Ты терпишь мои причуды, ты умеешь меня утешить. Я не мог бы пожелать лучшего человека рядом, лучшего возлюбленного.       Вэй Усянь закрывает глаза, потому что они начинают гореть, и ему страшно опозориться ещё сильнее.       — Прошу тебя, остановись, — умоляет он. — Ничего больше не говори, я этого не вынесу.       — Мгм.       Лань Ванцзи целует его в лоб, и это лучше тысячи слов.       — Давай примем душ, — мягко говорит он Вэй Усяню на ухо.