Mental suffering

Дима еле перебирая ногами топает по ночным улицам Москвы. На самом деле он не ощущает ничего. Даже землю, под собственными ногами. Он просто интуитивно идёт по выученному на память пути. Все окружающие его звуки слились воедино, образуя невыносимый гам. На деле же он не слышал никого. Последняя нервная клетка Димы кажется вот вот взорвётся, и он умрет. Он вообще не уверен в том, что жив. Зато вокруг парня кипела настоящая жизнь. Не смотря на позднее время, на улицах было куча народу, каждый шел своей дорогой, даже не подозревая что прямо сейчас рядом с ними умирает человек. Даже если б знали, никто никогда не обратил бы внимание на него. Поэтому он идёт, срываясь на бег, не обращая внимания на сильную усталость и головокружение, туда, где его всегда ждут, туда, где он действительно нужен, туда, с чьей взаимностью он не сомневается ни на секунду. Спустя время на виду наконец-то появляется знакомый подъезд. Дима устал. Ещё немного, и он упадет. В лучшем случае, в объятья своего парня, в худшем в какую-нибудь лужу. Сердце колотиться так, что Дима перестает слышать все то ничего, что слышал до этого. Если все это время идти было сложно, то подниматься по ступенькам на пятый этаж, это просто невыносимо. Дима сам не знает, как справился с этим. Перед ним нужная дверь. Наконец-то. Побрацкий нажимает на звонок, с трудом сдерживая выступившие на глаза слезы. Тишина. Никто не открывает. Тогда парень решает стучать. Буквально через десять секунд дверь наконец-то открывается, но это были самые долгие и мучительные десять секунд в его жизни. На пороге стоит ошарашенный от неожиданности Антон, смотрит взглядом полным непонимания. Его волосы растрепаны а домашняя футболка слишком помята. Кажется, он спал. Звездочкин ждёт обьяснений, но Дима молчит, не в силах сказать ни слова. Он лишь поднимает на него усталый взгляд, после чего слезы всё-таки покинули его глаза, стекая по щекам. Дима наконец-то падает в объятья к Антону, крепко сжимая на спине его футболку. Мужчины не плачут, так ведь? Но Дима знал, что Звездочкин его никогда не осудит. Антон молчит, но за него говорят его нежные поглаживания по спине. Антон молчит, но за него говорят слегка весомые поцелуи в лоб и щеки. Антон молчит, но за него говорит его выражение лица, показывающее полное понимание и сочувствие. Даже если Антон не смог найти правильных слов, он сделает все, что в его силах, лишь бы Диме стало легче. Прошло несколько часов, и Дима уже сидит не в своей футболке и шортах, а его мокрые волосы полотенцем вытерает Антон. Прошло ещё некоторое время. Дима больше не молчит. Антон дает высказаться. Разрешает кричать, плакать, бить посуду, разрешает делать все. Сорвав голос Побрацкий хрипит в объятьях Звездочкина о своих проблемах. Антон внимательно слушает каждое слово, пропитанное болью, он впитывает ее в себя, забирая ее у Димы. Он уже не знает, который час, когда Дима засыпает в его объятиях. Удивительно, что у него получилось сделать это, сквозь головную боль. Дима все ещё крепко спит, когда Антон переносит его на кровать и ложиться рядом. Он все ещё крепко спит, когда Звёздочкин прижимает его к себе и целует в лоб. Дима спит спокойно лишь благодаря ему. И Антон сделает все, чтобы никто не смел его потревожить.