Твой растянутый свитер

      Чанбин неудачно опрокинул шот мимо рта. Алкоголь растекся по языку, от губ к подбородку и шее. Горло черной, облегающей словно вторая кожа футболки пропиталось въедливым запахом, заставляя Чанбина поморщиться не только от горечи. Чей-то язык быстро прошелся по его кадыку. Чанбин не знал этого парня, но он явно не стеснялся никого из присутствующий и поднялся к подбородку, а затем утянул Чанбина в мокрый алкогольный поцелуй. От его губ исходил сладкий синтетический аромат банана. Чанбину такие вкусы не нравились, но губами пользоваться парень умел, так что он с радостью принял поцелуй.       Пьяное тело все больше и больше расслаблялось в руках Чанбина, до того момента, пока парень полностью не повис на его шее. Чанбин с удовольствием отметил, что талия у его внезапного любовника тонкая, ее сжимать в руках до одури приятно, а ощущение легкой дрожи совсем срывает башню. Чанбин провел носом по шее, вдыхая легкий аромат духов с примесью пота и сигаретного дыма. Одурительная смесь.       Чанбин заинтересованно оглядел его с головы до ног. Темные шелковые волосы собраны в невысокий хвост, и это выглядело слишком горячо, Чанбин с удовольствием стянул бы с него резинку чуть позже, чтобы зарыться пальцами в густоту волос. В тусклом свете ламп на лице умелого соблазнителя виднелись веснушки, такие завораживающие и притягательные. Майка, сильно больше его размера, не прикрывала плечи, и почти полностью обнажала грудь. Кожа на ключицах натягивалась так сильно, практически демонстрируя кости. Чанбин облизнулся и слегка рыкнул, уже представляя как вцепится в это место губами и зубами. Свободные джинсы скрывали его бедра, отчего зад Чанбин мог оценить только наощупь, но это только добавляло азарта.       Чанбин еле разобрал слова парня, когда спрашивал о возможности совместной ночи. Но ответ положителен, и любовник сам весьма активно шарил руками по его телу, улыбался до покалывания в пальцах похотливо и смотрел стеклянными, пьяными глазами. Чанбин сглотнул и потащил любовника наверх, по пути предупреждая друга, что займет комнату.       Парень сам утянул его к нужной двери, будто давно искал возможность сцапать его. Чанбин улыбнулся этому предположению и нетерпеливо закрыл замок изнутри. Он точно не хотел, чтобы им помешали.       Соблазнительный парень с веснушками сам сделал первый шаг, сдернул с Чанбина кожанку, затем майку, долго разглядывал его грудь и руки. Чанбин не торопил, у них вся ночь впереди, а ожидание делало весь процесс более сладким. Маленькие пальцы мягко, почти робко касались упругой кожи на плечах, Чанбин ежился от щекотки и вздрагивал, когда руки съезжали к груди и крепко сжимали мышцы. В чужих глазах блестел восторг. Чанбин тихо выдохнул, чувствуя язык под кадыком, а потом у соска. Парень делал все медленно, с чувством, с толком. Чанбин гортанно простонал и широко улыбнулся от ощутимого укуса.       А потом любовник разделся сам. Его руки дрожали. От холода, подумалось Чанбину, потому что он и сам подмерз. Надо срочно поднимать градус.       Чанбин подхватил худое, но ощутимо тяжелое тело. Бедра отлично вместились в его руки, и Чанбин несколько секунд стоял, наслаждаясь ощущением веса и мягкости, а потом уложил парня в постель. У Чанбина перехватило дыхание от вида тонких, длинных ног. Кожа поблескивала в тусклом свете ночника, и Чанбин не удержался, прикусывая мягкую часть ляжки. Бедра слегка соленые, по-мужски волосатые, восхитительно нежно ощущались в зубах и на языке. Чанбин протяжно вздохнул, понимая, что не выдержит.       Парень потянулся к своим джинсам, достал презерватив и сам вскрыл упаковку, натягивая его на Чанбина. И так ловко у него это вышло, что Чанбин присвистнул от удивления. В ложбинке между ягодиц немного влажно и скользко, а мышцы легко поддались его пальцам. Любовник простонал тихо от приятных ощущений и раскинулся на постели, оставляя все на Чанбина. А Чанбину так нравится расслабленный, готовый ко всему парень в его руках, что он не удержал восхищенного стона и сделал несколько грубых поступательных движений, расширяя и натирая проход.       Руки от возбуждения у Чанбина тряслись куда сильнее, чем он ожидал, с первого раза войти не получилось. Зато как хороша была вторая попытка, разнесшая звучный стон по комнате. Лицо парня было возбужденно напряжено, глаза не до конца прикрыты, а брови нахмурены. Он безмолвно открывал рот на каждый толчок, отзывчиво подавался навстречу и цепко хватался за шею Чанбина, оставляя красные отметины от своих пальцев. Хватка у него была что надо.       Чанбин сам не заметил, как приблизился к оргазму, после чего практически сразу кончил и его восхитительный любовник. Одним раундом они не смогут обойтись.       Проснулся Чанбин утром от тихих копошений. Если бы сон Чанбина не был таким чутким, он бы и не заметил ничего. С абсолютно непроницаемым лицом этот парень натянул джинсы и развернулся в поисках футболки. От ночной пылкости и распущенности не осталось и следа. Кроме тех, что оставил на его груди Чанбин.       — Имя свое хоть скажешь? И номер, желательно.       Чанбин думал, что парень сейчас улыбнется ему, почти как вчера, только более трезво, с радостью скажет свое имя и продиктует заветные циферки. Чанбин был бы очень не против встретиться еще раз. Или больше раз.       Но парень только на пару секунд задержал на нем холодный, совершенно отстраненный взгляд, натянул майку, подвязывая шлейки, чтобы прикрыть грудь, и вышел за дверь, оставляя Чанбина в абсолютном недоумении.       Еще около недели Чанбин ходил и не мог понять, что же сделал не так. Ночью его любовник был таким пылким и живым, а утром его будто подменили. Он превратился в человека, которому абсолютно чужды эмоции. Возможно ли вообще такое?       Желание найти загадочного любовника росло все больше, но, сколько бы Чанбин не расспрашивал друзей, никто не мог сказать ему, кто он такой и откуда взялся. Никто даже не мог вспомнить, чтобы видел когда-либо хоть кого-то отдаленно похожего. Даже его веснушки, яркая отличительная примета, не упростили поиск.       — И ты просто ушел? — Чанбин не хотел подслушивать, но парень за соседним столиком говорил очень громко.       — А что еще я должен был сделать? — от тихого низкого голоса по позвоночнику Чанбина прошла дрожь. Такая знакомая сладкая дрожь. Ему повезло сидеть спиной к спине с тем, кто говорил.       — Сказать имя и дать номер, как он просил? — возмущение и саркастичное удивление в голосе звучали даже смешно.       — Да растерялся я. Вся смелость с алкоголем выветрилась. Ну не лажу я с незнакомцами, — Чанбину показалась довольно милой плаксивая интонация, с которой говорил его недавний любовник.       — Но он не незнакомец.       — Мы толком не разговаривали, так что он незнакомец.       — А я то уже думал, что наконец нашел тебе парня, мистер «люблю ныть, что у меня никого нет, и продолжаю сидеть в четырех стенах».       — Заткнись. После секса встречаться не начинают.       — Да ладно. Если бы ты с ним познакомился и взял контакты, у вас могло бы быть свидание. А если и нет, то можно попробовать еще раз.       Чанбин продолжал пить сладкий ягодный чай и тихо смеялся над разговором двух друзей. Это ж надо быть настолько социально неловким. Даже в средней школе Чанбин не испытывал таких трудностей, когда переехал в новый город. А тут взрослый парень. Видимо, все же стоит попытаться еще раз.       — Так теперь ты скажешь мне свое имя и номер?       Чанбин сказал это раньше, чем обернулся и то, что он увидел, заставило его на секунду потерять связь с реальностью. Те самые дерзко убранные в хвост волосы сейчас мягко лежали на плечах и слегка пушились, топорщась в разные стороны. Веки больше не прикрывали большие яркие глаза, блестящие теперь удивлением, неловкостью, смущением и легким испугом. Они были слегка опухшими, как будто парень очень долго беспрерывно спал. Чанбину почему-то понравилась эта мысль. Мягкие губы, которые до этого так нежно касались его кожи, слегка раскрылись, делая лицо более нежным и милым. Чанбин сглотнул, внимательно разглядывая ставшие более яркими под светом солнца веснушки. Что за чудесное создание?       Глаза Чанбина распахнулись в изумлении, уши начало жечь, а язык отказывался подчиняться, поэтому изо рта смогло выйти только несколько нечленораздельных звуков. Будто он вмиг стал умственно отсталым.       Парень неловко поправил очки в круглой оправе и оттянул рукава большого, слишком большого, цветастого свитера. Тот уют, который окутывал парня, отключил мозг Чанбина от питания, оставляя в голове только одно звучное, звенящее «блять». Чанбин начал быстро моргать, чтобы хоть немного прийти в себя и избавиться от ощущения полной беспомощности. Как этот ангел мог попасть ему в руки?       — Я-а… — еле выдавил Чанбин, но его перебил чуть более уверенный и громкий голос.       — Меня зовут Феликс. Прости, что был так груб в тот раз.       Нашел, когда и за что извиняться. Хороший мальчик с хорошими манерами? Чанбин все еще не мог избавиться от волнения и давящего, удушающего чувства в груди. Так легко поверить в любовь с первого, второго вероятно, взгляда, когда она случается лично с тобой.       — Ничего, — наконец собрался Чанбин. — Но ты должен мне свидание.       Смущенная улыбка Феликса была лучшим ответом, а протянутая с накаляканным номером салфетка только больше убедила Чанбина, что своего шанса он не упустит. И, пусть друг Феликса кричит сколько хочет, главное, что Феликс согласился.