Бесконечность

      Лёжа в кровати без сил встать и даже говорить, окружённая всей семьёй с друзьями, Микаса вдруг поняла — её час настал. Вся жизненная энергия тела закончилась, а перед глазами медленно начинают идти воспоминания, начиная с самого далёкого детства. Однако, моменты с Эреном она вспоминала более подробно, даже несколько раз прокручивала их в голове, ведь она так соскучилась за ним, так ей его не хватало всю жизнь. После его смерти всё для неё потеряло краски, но ещё молодая Микаса продолжала жить обычной жизнью, которую хотел для неё Эрен, пусть и ей она была вовсе не нужна.       Ей становится сложнее видеть воспоминания, они словно белеют, тем самым теряя всю картину. Дыхание постепенно сходит на нет, а белый фон перед глазами окончательно набрал яркость.       Микасы не стало. Её дети плачут обнимая своих детей, а Жан лишь сидит склонившись перед ней и держит её руку. Он надеется, что загробная жизнь существует и что его любимая жена обретёт ту самую желанную ей жизнь.       С самого начала их семейной жизни он понимал, что он не тот для неё. Да, она отдала ему всю свою оставшуюся жизнь, родила и вырастила детей, говорила ему о любви, но её сердце — оно умерло вместе с Эреном, ведь только ему оно всегда принадлежало.       — Хорошего тебе пути, жена моя, — тихо произнёс он, пока слёзы текли по его щекам.       Приятный цветочный запах с лёгкими поглаживания летнего ветра, мягко пробудили Микасу от самого долгого сна в её жизни. Она медленно открыла глаза и максимально чётко увидела синеву чистого неба, где белые облака вырисовывали собой причудливые картины.       Защебетали птицы, а Микаса всё лежала и смотрела на небо, поражаясь тому, как снова хорошо его видит. Наконец она решилась сесть: перед глазами виды как из детства, правда никаких стен нет. Рядом с ней то самое дерево, под которым так любил сладко спать Эрен. В зелёном поле вокруг неё выглядывали разнообразные цветы, она глубоко вдохнула их аромат из воздуха и резко встала на ноги, чтоб рассмотреть мир со всех сторон.       Впервые после смерти Эрена она так по-детски смотрела на мир, но посмотрев на свои руки, Микаса поняла, что она и есть ребёнок. Её волосы такие же длинные, как и до пролома стены Мария, тело маленькое, даже платье то же. По щекам градом покатились слёзы, неужели всё было лишь сном?       Неожиданно сзади зазвучал такой до боли знакомый голос: — Наконец-то ты вернулась ко мне.       Обернувшись, Микаса увидела его — своего Эрена. Пусть он, как и она, был в детском обличии, но это был он! Она стала ещё больше хныкать и вытирать слёзы кулачками.       — Эрен, прости меня, пожалуйста, — жалобно просила она.       Он лишь стоял и смотрел на неё, на его глазах навернулись слёзы. Расставив руки в стороны, тем самым приглашая её в свои объятия, он лишь сказал: — Ну давай же, беги ко мне!       И Микаса побежала, бежала так быстро, как никогда раньше. Волосы вместе с тем самым красным шарфом летели назад, дыхание замерло, а после… После его нежные объятия согрели всё её тело, которое так жадало лишь его тепла.       Произошло то самое долгожданное воссоединение двух любящих людей. Микаса так крепко его обняла, словно боялась вновь потерять. Она уткнулась в его плечо и наконец вдохнула запах самого любимого человека, по которому так сильно скучала всю жизнь.       Постепенно они стали выглядеть как в девятнадцать лет, только волосы Микасы остались длинными. Девушка оторвалась от плеча Эрена, и взяв его за щеки, нежно притянула к себе, чтоб наконец поцеловать.       Губы слились в столь желанном поцелуе, а их сердца бились в такт друг другу, словно они никогда не умирали.       Оторвавшись друг от друга из-за нехватки воздуха, Эрен улыбнувшись произнёс: — Прости, что не поцеловал тебя в тот момент, когда спросил кто я для тебя, я правда очень сильно этого хотел. — И ты меня прости, я ведь тоже хотела.       Эрен схватил её за руку и побежал в сторону леса, где находился маленький уютный домик, в котором он так хотел провести всю жизнь с одной единственной Микасой. И пусть при жизни этого не случилось, однако теперь они только вдвоём проведут свою бесконечность.