ушибы

в ушах противный звон, который не даёт сосредоточиться на мяче, который вновь и вновь перелетает сетку. неприятное чувство тошноты добивает. чонин удивлён, как его ещё не заменили, ведь сейчас он играет... отвратительно. сколько мячей он уже пропустил, засыпая на ходу? однозначно много. и чонин более чем уверен, что его парень точно заметил его плачевное состояние и уверен, что выслушает огромную лекцию о том, что такое сон и зачем он нужен, но это потом. брюнет мысленно бьёт себя по лицу, ведь пора научиться слушать хëнджина и хоть раз забыть о учёбе и выспаться в своё удовольствие. он старается... но не может. старается для себя и для хвана. он видит, как последний за него беспокоится и видеть постоянно этот взгляд, который уже умоляет заботиться о себе — невыносимо. йени, вновь уткнувшись в свои мысли, в последние секунды замечает мяч, который вот вот приземлится совсем рядом. думая только о том, чтобы не упустить очередной мяч, бросается вперёд. в глазах мутнеет, ноги плетут узел между собой и чонин падает. головная боль заметно усиливается, ногу поражает боль, как будто электрическим током бьёт, а тело совсем не слушается, не двигается и не поднимается. а всё мышцы больно тянет. а дальше в ушах неразборчивый шум, глаза бессильно закрываются.

***

нос щекочет яркие лучи солнца, из-за которых глаза медленно открываются. голова всё ещё не до конца соображает, но можно понять, что чонин находится в их с хваном комнате. и можно понять, что горло полностью пересохло и голова сейчас треснет по швам. возле кровати удачно стоит бутылочка воды и таблетки, судя по названию, от головной боли. только парень двигается, чтобы взять бутылку, как ногу начинает больно—неприятно тянуть. отпустив взгляд на ногу, которая оказалась причиной боли, была в эластичном бинте. —«не в гипсе, хотя бы это радует» но быть честным, не радует ничего. помимо физической боли, ян готовится морально ко встрече с хëнджином, который, вероятно, дома и сможет появиться в комнате с минуты на минуту. ведь чонин обещал. пообещал, что больше он не доведёт себя до такого состояния...снова. правда, в прошлый раз всё обошлось без ушиба ноги. выпив почти залпом бутылку воды, слышатся негромкие шаги, а приоткрытая дверь в комнату распахивается. на пороге появляется хван, с телефоном в руках. вот так встреча. —привет?.. —неуверенно начинает брюнет, но старается не отводить взгляд и принимает положение сидя, игнорируя режущую боль. —привет, — старший подходит к кровати и кладёт телефон на тумбочку. —не хочешь мне ничего рассказать? просто так получилось, что когда я пришёл и вырубился почти сразу, ты сказал мне, что лëг спать чуть ли не в десять вечера и выспался. однако, врачи сказали, что одна из причин обморока плохой сон и ты мог вообще не ложится в тот день, либо проспать три—четыре часа. не находишь в этом ничего странного? врачи ошиблись или ты всё таки обманул меня? чонин опускается взгляд, лишь бы не смотреть в карие глаза блондина. как же стыдно, хочется провалиться сквозь землю. а должно ли быть стыдно?.. —прости.. —единственное, что младший выдавил из себя. — я правда постараюсь следить за собой тщательней и больше не буду тебя обманывать! обещаю джинни. —рука по привычке тянется к мочке уха. —малыш, —произносит на выдохе хенджин, —ты это не для меня делаешь. ты должен понимать, что я лишь забочусь о тебе. но пока ты сам этого не захочешь, у тебя ничего выйдет. обещай мне не то, что ты больше не будешь меня обманывать в таких вещах, а то, что ты осознаешь ценность своего здоровья. хотя обманывать меня тоже не надо, не чем хорошим не закончится, вот тебе и пример. —последнию фразу хван произносит с улыбкой, заключая парня в свои объятия. —спасибо за всё, джинии. люблю тебя...— чонин молчит несколько секунд, но всё-таки произносит. —обещаю, что теперь я начну ценить себя, своё самочувствие и твою заботу. — и чмокает старшего в губы. —я надеюсь. ты голоден? ты проспал шестнадцать часов и ещё до этого, я предполагаю, ты тоже не особо ел. —да... я очень голоден. боже мой, шестнадцать часов? а я не понимал, почему я чувствую себя так хорошо, пф.. блондин поднимается с кровати и вспоминает про главное. —а, твоя нога. повредил когда упал на тренировке, пять дней постельного режима и плюсом три дня освобождения от физических нагрузок. —сколько!? нет-нет, я не смогу пропустить три тренировки и три учебных дня! —ещё как сможешь. и это не обсуждается. я позвонил своей маме, она должна заехать и отдать костыли. меня к сожалению, никто ни от чего не освободил. выходные с тобой, а потом снова в универ и на тренировки. —ладно... только сейчас костылей у меня нет, а нога та-а-ак болит. —говорит чонин, улыбаясь во все тридцать два зуба, поднимая обе руки вверх. —точно хитрый лис! — смеётся хёнджин и поднимает младшего на руки, надеясь, что он не станет носильщиком.