Somebody to love

***

      Сириус был просто без ума от открывшейся ему группы Queen. Когда сохатый рассказал ему о творчестве этих талантов, у Блэка засияли глаза из-за произведенного впечатления. Песни звучали отовсюда; в спальне гриффиндора, на прогулке в лесу, даже когда они делали задания в общем зале. И ладно бы, если кудрявый носил с собой его новенький плеер, который достался ему на Рождество, Сириус пел. Путаясь в словах, нотах и с проскакивающими петухами.       Даже усы себе хотел отрастить, как у Фреди. Это хорошо что Лили его отговорила, заверив тем, что ему не пойдёт, да и он всегда успеет.       А позже начались танцы, напоминающие приступы трясучки. Первый раз когда Ремус с Джеймсом увидели как анимаг скачет по гостиной, размахивая при этом всеми своими конечностями и волосами, а ещё издавая дикие вопли, их взял испуг за друга — подумали что бьётся в конвульсиях.       Самое главное, эта тяга к музыке не уменьшилась даже под конец курса. Наоборот, даже возросла, как и любовные взбучки длинноволосого обаяшки. К тому времени вышел новый альбом, состоявший из романтичных песен, который сразу же попал в руки к любителю рока. Сириус буквально зазубрил каждую песню и даже выделил для себя любимую, которую постоянно бормотал под нос на лекциях. Сохатый откровенно жалел, что когда то дал послушать Блеку эту музыку. — Кен энибади, — в очередной раз верещал бродяга. Сидевший рядом Поттер вскипал от раздражения. Эти формулы по зельеварению итак не получалось зубрить и все вылетало из головы, так ещё и прискакавшая, назойливая тушка собачонки, севшая ему чуть ли не на шею, и носящая имя Сириус Блек |||, начинала свою шарманку про любовь. Очкастый даже составил рейтинг любимых и самых часто исполняемых песен, которые пищал и фонил кудрявый. — Файнд мииии, — не унимался длинноволосый. Джеймсу хотелось зарядить ему огромным учебником по голове, да побольнее, чтобы все тексты песен из неё выбить, но головы он так и не поднял. В данный момент совсем не хотелось смотреть на друга, очень уж он бесил со своей любовью. — Сомбади тууу… — последний рывок. Казалось, что если посмотреть на сохатого со стороны, то можно было заметить огромную серую тучу висевшую над его головой и поливающую его сильным дождём. Точно хотевшую чтобы парень промок насквозь, до последней ниточки, и его настрой испортился окончательно. — Лоооовв!       Схватив рядом сидевшего Лунатика за воротник рубашки, Поттер не выдержав этой муки, выкручиваясь на лавке, сунул бедного Ремуса прям под нос бродяге. Да так, что испуганному парню пришлось упираться руками в грудь Сириуса, чтобы не навалиться на него полностью. — Вот! Я нашёл, а теперь заткнись! — прошипел Джеймс так, что его очки поднялись с кончика носа, на переносицу. Брови сползлись домиком и нахмурились, глаза смотрели прожигаюшим взглядом, а руки все ещё держали Люпина и давили на спину того же бедолаги. — Я пытаюсь работать, а ты своими воплями мне мешаешь!       Шикнув последний раз на Сириуса, сохатый подтолкнул лунатика настолько сильно, что руки преграждающее столкновение не выдержали и согнулись, а носы парней соприкоснулись на мгновенье, длиною в бесконечность. Щеки друзей покраснели, итак мятые рубашки помялись ещё больше, выползая из-под фирменных брюк, а руки вцепились в жилеты друг друга. Глаза бегали из стороны в сторону, румянец расползался по ушам и уходил на шею, а губы пересыхали так, как будто вода не касалась их века, из-за чего хотелось провести по ним влажным от слюны языком. Казалось даже, что между их зрачками, которые были слишком близко, пробежал электрический ток, заставивший их увеличиться в размерах и сокращаться при моргании.       Рот Ремуса открывался и закрывался в попытке сказать хоть слово, как у рыбки, а недоумение на лице Сириуса переросло в идиотскую лыбу, достающую чуть ли не до ушей. Внимательные хаффелпавцы, сидевшие напротив и наблюдавшие за этой картиной, тихо шептались и хихикали. Только когда Джеймс услышал этот шелест голосов, уткнувшийся до этого в учебник, он обратил внимание на своих друзей и искренне удивился тому что увидел.       Два, красных как рака юноши, вцепившись мёртвой хваткой в одежду друг друга, сидели и пытались выдавить из себя хоть звук. Ему показалось, что он только что задохнулся от радости.

***

— Целуй! Целуй! Целуй! — вопили двое мародеров, сидя под огромным дубом, который рос около озера. Напротив них, прижавшись к дереву сидела новоиспеченная парочка, а рядом с ними расположилась Лили, кокетливо поглядывающая на Джеймса. — Да поцелуй уже его! — пискнула рыжеволосая, смотря на парня в шрамах. Округлив глаза от удивления ещё больше, Ремус пискнул ещё хуже чем Эванс, и ребята разошлись в хохоте ещё больше. Под шум и балаган, староста все же сдался, притянув Сириуса к себе за шею и клюнув анимага в висок. — Да! Они сошлись благодаря мне! Вы это видели?!