Летние зарисовки

      Благополучие для младших братьев — прерогатива для Альберта. Так было с самого детства, когда он почти в одиночку воспитывал их, пока приютившая к себе троих осиротевших подростков тётя из оставшейся по маминой линии родни пропадала на работе, чтобы прокормить их всех. Альберт не винил её за это, он многое уже успел к тому времени понять в жизни. Но, как только ему исполнилось восемнадцать, оформил над Уильямом и Льюисом опеку и съехал от казавшейся обрадованной этим решением родственницы. Да, так было лучше для всех.       Покупая домик в этой милой деревне, он думал только о том, как комфортнее устроить всё для них, не для себя. Ему физически больно было смотреть на то, как тяжко Уильяму и Льюис жаркой поздней весной в пыльном городе. «Что же тогда будет в разгар лета?!» — в ужасе сказал он себе и судорожно отправился искать что-то стоящее на сайтах с недвижимостью. Сейчас он уже не выдающийся ребёнок, он взрослый, от которого ждут взрослых решений, а не валяния дурака перед сдачей нового объекта. А их маленькой семьи этот его негласный девиз касался особенно, хоть братья и никогда не просили его на эти свершения, да и сами всё-таки уже перешагнули период детства. Альберт сам решил, что это его долг — сохранить подольше юность в их сердцах, и он делает всё, чтобы его исполнить.       Накопления на такую весомую покупку, как целый дом, пускай и далеко от городской черты, слава богу, имелись. Он давно откладывал на более статусную машину, чем его «милый Бордо», как он ласково называл свою алую легковушку. Однако, конечно же, вопрос выбора в этой ситуации пред Альбертом даже не был поставлен: сначала братья, а потом уж его собственные «хотелки», кто бы что не говорил. Итак, после долгих и изнурительных поисков, небольшой домик был куплен у немолодой четы Мориарти — какое совпадение! Уже в ту секунду Альберт думал, что это должно быть какой-то знак от Вселенной, и не ошибся.              И всё же больших ожиданий от этого места он не имел. Скорее прикидывал, сколько потратит на бензин, если часто станет разъезжать в город за всем необходимым, ведь с магазинами в этой удивительно красивой глуши было немного тяжко. Как скучны будни старшего брата в семье! Порой вечерами Альберт сокрушался по этому поводу, но всегда корил себя за такие мысли. Его Уильям и Льюис были сущими ангелами, и он правда был искренне рад, что они до сих пор вместе.       Однако, сколько себя не уверяй, но сердцу хочется какой-то другой любви, кроме семейной, и чего-то большего, чем короткие интрижки на работе или в шумных барах. Конечно, он прекрасно понимал, что возможность того, что кто-нибудь вроде арабского шейха вдруг без остатка влюбится в его по-колдовски зелёные глаза, равнялась нулю. Но всё-таки мечталось на свежем воздухе удивительно много.              

***

             Первый день Альберт провёл за уборкой, второй — тоже, поэтому познакомиться с местными столь же быстро, как младшие братья, он не смог. Зато после все его старания окупились — милая старушка-соседка позвала его к себе на чай. «Нечего молодость тратить на то, чтобы пауков и пыль по дому гонять. Если уж так много свободного времени, то поболтай со старой каргой, может быть, даже научу тебя чему!» — сказала она в тот вечер, выловив его из сада, где Альберт проверял, прижились ли посаженные братьями цветы. Ну и как здесь отказать?       Бабушка Холмс была невероятна — это он понял сразу. В отличие от своих ровесниц, она не была придирчива ко всему новому и не отчитывала за каждую мелочь. Старость не сделала её противной и сварливой, наоборот, она стала такой, что словно вышла из сказки или была одним из тех великих столетних мудрецов, о которых столь часто пишут в древних манускриптах, но которых ни разу ещё не довелось повстречать человеку. Значит ли это, что ему повезло?..       Бабушка Холмс была весела и очень любила жизнь. В тоже время её хоть и шутливые слова сквозили годами накопленными знаниями, что Альберт не мог не уважать. Они быстро сблизились.              — А твои братья очень полюбились Шерли, просто постоянно о них говорит, когда всё-таки появляется дома, — с тёплой улыбкой сказала она в один из вечеров, задумчиво глядя в окно. Проследив за её взглядом, Альберт увидел возвращающихся с очередной совместной прогулки братьев и младшего Холмса, излучавшего высшую степень счастья.       — Да, они удивительно быстро подружились, — отпив ещё немного удивительно вкусного чая, сказал Мориарти. Конечно, он знал, что отношения этих трёх гораздо больше простого товарищества, но не говорить же об этом ей? Доброта добротой, однако, такие темы всё ещё не слишком безопасны в их обществе…       — Подружились? Альберт, дорогой мой, да я все свои кровные готова отдать за то, что они занимаются всякими интересными вещами, которые приличные люди кличут любовью! — торжествующе улыбнулась она, пока Альберт пытался откашляться от внезапности заявления. Вот так бабушка, божий одуванчик! А та, словно поняв причину его замешательства, продолжила, — уж не думал ли ты, что я такая же ханжа, как все остальные старушки? Когда ты часть рода Холмсов — выбирать не приходится, нашим мужчинам довольно трудно найти пару по душе, прямо одна головная боль. Так что, девушка или парень, — какая разница, главное не одиночество.              Альберт на несколько секунд откровенно в ступоре был, а после с искренней благодарностью улыбнулся этой мудрейшей женщине. Какая редкость, быть с такими понимающими родственниками, как же благодарны должны быть эти Холмсы!              — Майкрофт мой вот, к примеру, всё о работе думает, — хитро поглядывая на ещё немного поражённого Альберта, всё говорила она, — уж и должности высокой достиг, директор, дом, машина и всё, что у вас сейчас важным в человеке считается, есть. И сам начитан, два высших и руки из правильного места, не то, что у Шерли, — те же качели во дворе он сам сделал! А никого в дом приводить всё равно не хочет, гордый больно для житейских мелочей. Да и чего я тебе рассказываю? Он сегодня, наконец, приехать должен, вот и познакомитесь! Того и гляди, слово за слово, может быть, и сдружитесь!              Чуть ли не хлопнув в ладоши от гениальности своей затеи, довольная собой бабушка решила подогреть ещё чаю, а вместе с тем перевести разговор на более обширные и оттого безопасные темы. Альберту ведь не показался этот странный акцент на последнем слове о дружбе? Особенно после того, как они обсудили ошибочность применения данного понятия к его младшим братьям и Шерлоку. Неужели сватают?       Приятно конечно, но что если этот Майкрофт без всяких этих родственных приукрас окажется таким же, как младший Холмс? Альберт не смог бы быть с таким разгульным человеком без царя в голове. Мориарти сам себя с трудом сдерживает, чтобы не натворить столько глупостей и непотребств, сколько хочется порою, и потому рядом с собой видит только человека сильного и волевого, который подчинить себе при случае может. Однако и обижать бабушку своим однозначным отказом Альберту тоже претит. Он решает всё-таки дождаться приезда этого таинственного Майкрофта, а после уже на месте решит, сколь шансов тот заслуживает.              

***

             Все волнения оказались ненужными — это Альберт понимает с первого взгляда, с первого томного сбоя в работе сердца и лёгких. С того самого момента, как этот ужасно красивый Майкрофт с идеально уложенными волосами и чуть помятым от долгой езды костюмом перешагнул невысокий порожек комнаты. Статный, мощный, словно сошёл со страниц какого-то глянцевого журнала. Ещё больший трепет вызывают молнии раздражения, то и дело мелькающие в уставших серо-морских глазах, и которые при виде него, Альберта, сменяются заинтересованностью.       С таким хочется если не любовь до последнего вздоха или жаркой ссоры построить, то хоть ночь провести. Альберт отчего-то знает, что эта ночь точно бы была лучшей в его жизни, несмотря на множество других когда-то бывавших до этого Майкрофта партнёров. А ещё Альберт пытался сдержать все бушующие в нём чувства за дружелюбной улыбкой, пока бабушка Холмс представляла их друг другу и совершенно не помогала ему. Словно зная, что у Мориарти на душе в эти мгновения творится, она всё лукавей поглядывала с одного на другого. Альберт бросал укоризненные взгляды на неё и участливые — на Майкрофта. Тот же действительно сильно устал после долго рабочего дня и не менее утомительной поездки сюда, поэтому предложил продолжить более подробное знакомство завтра.              — Я приглашу Морана и ещё несколько знакомых, вам они понравятся. И братьев своих зовите, мы все будем рады, — уверил его Майкрофт, ослабляя на себе галстук и расстёгивая несколько пуговиц на белоснежной рубашке. Альберт был готов согласиться на всё, чтобы тот сейчас не предлагал — настолько гипнотически действовали на него эти движения.       — Может быть, перейдём на «ты»? — с небольшой опаской всё же спросил Мориарти. Хоть вежливое обращение и пробуждало что-то страшно горячее в нём, но хотелось быть ближе, дружнее как-то. Меньше часа прошло, а он уже настолько сокращает дистанцию, что же на тебя нашло, Альберт?! И что же будет, когда узнаешь не только внешность, но и внутренний мир этого человека? Такие мысли, признаться, немного Альберта пугали, но делали это недостачно, чтобы он позволил себе отречься от задуманного.       — С радостью, но как насчёт сделать это завтра, торжественно выпив на брудершафт? — произнёс Майкрофт с милой улыбкой.              Конечно же, Альберт согласился.