Марья

Самое главное на данный момент это все хорошо осмыслить. Когда наша жизнь терпит серьезные изменения, мы не всегда успеваем за этим уследить. И это первая причина всех ошибок. Я, к примеру, и вовсе поменяла свою жизнь. Поэтому думать необходимо очень быстро и много. Во-первых поменяла я ее не вполне удачно, ибо главной целью сего действа был побег от одного человека, которого я тут и встретила. Во-вторых, мне все ещё нужно как-то жить. И то что я сбежала от своего мужа-тирана конечно хорошо, но умереть от тифа в этом приюте вряд ли лучшая участь. Хотя… Чем больше я думаю, тем первое становится менее значимым. Ну да, это Том Реддл. Он обязательно в будущем станет тираном и убийцей тысяч людей. И сейчас он уже наверное кого-нибудь убил. Но как это касается меня? Совершенно никак. Я просто бедная сиротка, Мэри Дарлинг, которая делит с ним крышу над головой, вместе с ещё десятками таких же бедняжек. Если не будет больше в его присутствии припадков – то он наверняка и не обратит на меня внимание. Верно? Да, верно. Поэтому стоит погрузить всю себя во второй пункт. Разберём все что у меня есть на данный момент. Я волшебница, это плюс. Все. На этом с плюсами все, пойдем по минусам. Я существую в реалиях войны. И маггловской, и волшебной. И в ближайшее время это все кончаться не планирует. А ещё я сиротка без гроша в кармане. И плюс ко всему женщина, а это 40-е. Безусловно лучше, чем если бы меня забросило в шестнадцатый век. Но нынешнее общество очень далеко от равноправия. А уж тем более в волшебном мире, который всегда отличится от магловского своей консервативностью. Да, как-то удручающе. Но при мыслях о будущем я все равно испытываю радость. Раньше у меня не было возможности думать о будущем. А если и была, то очень и очень давно. Решать свою жизнь, что может быть лучше? Знать, что я свободна в пределах своих личных возможностей. Когда я утихомирила свой страх перед… бывшим? Будущим? В общем мужем, то решили с Аминой идти договариваться с Томом о прогулке в Косую Аллею. Он, узнав что мы волшебницы, поступил совершенно предсказуемо для нынешнего себя. То есть стал образцом доброты и внимательности, каким и был со всей школой. Но почему-то мне кажется, что он нервничал внутри. Должен по крайней мере. Будет очень неприятно, если вся школа узнает про репутацию, которой он пользовался в приюте. Хотя, впрочем, такой умелый актер и манипулятор вряд ли переживает из-за двух маленьких дурочек. Ведь нам так легко задурить головы, а если не получится, то запугать, но на самый крайний случай нам все равно не поверят. Ведь кто есть такие две оборванки против идеального старосты и отличника, от которого никто плохого слова не слышал? Поэтому, чтобы дело не доходило до лишнего внимания и, уж тем более, угроз, я делала вид, словно полностью верю в его искренность. Амина с радостью брала с меня пример. —Знаете, первая прогулка по Косой Алее самая волшебная и незабываемая. Вам непременно понравится, – говорил нам наш экскурсовод. Но когда мы вошли в старый неопрятный паб, где сидели какие-то хмурые люди за рюмками, эмоции Амины как-то померкли. Я постаралась их скопировать. —Не стоит судить книгу по обложке, – шепнул Том и направился к той самой стене. Разумеется, я была в этом месте тысячу тысяч раз. Но даже меня на контрасте с приютом все это восхитило. Эмоции практически не пришлось играть. Амина тут же набросилась на Тома с сотней вопросов, я старалась тоже что-нибудь задать для естественности. И буквально видела как в его душе, глубоко, горит гнев, но он все равно держался. Какая внутренняя сила! В прошлой жизни он ненавидел вопросы. А все из-за мании величия. Все люди вокруг ему казались слишком глупыми, даже собственная жена. Поэтому за вопрос, который Волан-де-Морт посчитает неуместным и глупым, можно было получить выговор, если Лорд в хорошем настроении. Если же в плохом, то и говорить не буду. Но основная суть в том, что невозможно понять какой вопрос глупый, а какой нет. Поэтому со временем я вообще перестала разговаривать, опустив свою голову куда-то вниз. Хотя это его тоже раздражало. Пару раз моргнула и прогнала неприятное воспоминание. Нельзя об этом думать в его присутствии. Во-первых может начаться истерика, во-вторых даже в таком юном возрасте Том владеет легилименцией. Пусть я и сильный оклюмент, но любое пропущенное воспоминание дорого обойдется. Впрочем как и сам факт навыков оклюменции у девочки одиннадцати лет. —Том, а что мы купим первым? – спросила я его. —Первыми вам стоит купить палочки. Ибо ее цену очень сложно точно предсказать. А с нашими финансами нужно считать каждый кнат. Мне кстати было очень интересно какая палочка будет у меня в этот раз, когда моей ещё нет. Хотя возможно я изменилась и мне подойдёт совершенно другая? —Здравствуйте, Том, верно? Перо феникса и тис? Очень сильная палочка для очень сильного волшебника. Нас встретил мистер Олливандер, правда чуть моложе, чем его помню я. Или не чуть моложе. Можно сказать что сейчас он мужчина в самом соку. —А эти милые мисс пришли за своими первыми палочками? Он окинул нас теплым изучающим взглядом и быстро ушел куда-то в направлении бесконечных полок. И вернулся с коробкой. В ней была палочка предназначенная для Амины. Но когда она взяла ее в руку и махнула совершенно нечего не произошло. —Ты ничего не чувствуешь? – спросил Олливандер. —Нет, сэр, – ответила Амина, которая не совсем понимала что должна была почувствовать. —В целом она могла бы конечно подойти, но для первой палочки не годится. Первая должна быть идеальна. И снова куда-то за полки. И снова коробочка. В ней оказалась подходящая палочка. Когда Амина взяла ее в руки, то на лице моей подруги изобразился восторг. Кажется, она поняла что должна была испытать. —Волос единорога и ива. Очень гибкая палочка. Поздравляю! Но с моей получился какой-то кошмар. Мне все не одна не подходила полностью. И Олливандер был озадачен. —Кажется, мы попробовали все направления. Дальше я просто не знаю куда двигаться. И я, и Том, и Амина, и мистер Олливандер чувствовали себя выжитыми лимонами. —Хотя впрочем, есть ещё один вариант. Правда никогда не думал, что доживу до того дня, когда ее продам. Уж очень чудаковатое соединение получилось. Я взяла в руку довольно-таки длинную палочку и сразу поняла – она. Кажется, даже моя настоящая первая палочка не вызвала таких эмоций. Хотя наверное это потому что выбирали мы эту гораздо дольше. —Очень и очень странное соединение. Калина и волос фестрала. Калина символ жизни, волос фестрала же наоборот. Кажется, как вообще может работать палочка, у которой сердцевина и древко противоречат друг другу? Я вот не знаю. Но вам, юная мисс, она определено подошла. Если честно, её делал не я. И даже не мой отец или дед. Волос фестрала давно не используют как сердцевину для палочек. Сложный материал, который практически никому не подходит. В отличие от калины, палочки из которой очень живые. Впрочем я рад что палочка наконец-то нашла своего хозяина. Возможно, спустя века. Да уж, но я-то понимаю почему мне досталась такая палочка. Она чувствует во мне одновременно и жизнь, и смерть. Надеюсь на практике палочка из конфликтующих между собой материалов окажется действенной. Далее у нас шел ещё целый список. И благодаря помощи Тома, мы справились довольно-таки не плохо на те узкие средства. Вероятно помог его личный опыт. Хотя сам он в своих покупках был далеко не так аскетичен, как мы. Новая мантия, новые учебники. Интересно, откуда деньги? Проще говоря, в приют мы пришли уже совершенно замученные. Но Том Реддл так и не скинул своей маски великой добродетели. Что просто отлично. Чем меньше между нами личного – тем лучше.