Поцелуи

Поцелуй доброе утро.       Каким-то волшебным образом Рафаэль смог убедить Леонардо остаться в его комнате на ночь. Обычно последний был категорически против по нескольким причинам, но в этот вечер тот был таким уставшим и вялым, что его просьбы были настолько видимыми, что заставили сердце Лео растопиться и согласиться, лишь бы не оставлять брата одного грустить. Или тот был настолько измотанным, что казался грустным? Это не важно, эффект был один и тот же.       По своим биологическим часам старший проснулся очень рано, да и планировал уйти заняться делами: помедитировать, например, дабы привести мысли в строчный порядок, но, только он увидел спящего брата рядом, его мысли самостоятельно собрались вместе. Единственное, они были полностью и целиком забиты лежащим под боком, но, может, так даже лучше. Леонардо лежал на спине, поглаживая чужую руку на своём пластроне потрёпанными пальцами. Налюбовавшись вдоволь, черепаха аккуратно переваливается на бок, подняв своё тело на локте, а вторую руку приложил к плечу партнёра. Склонив голову ниже, он начал осыпать чужое заспанное лицо поцелуями, мягко касаясь тёплой кожи от лба и ниже, пройдясь по векам, мягкому носу, щекам и, в обязательном порядке, губам. Мечник повторял это, пока брат не начал сонно супиться и пытаться спрятаться в оппоненте от поцелуев. Бесстрашный нежно улыбнулся, приложив губы в чужой макушке, а пока приобнял за панцирь, поглаживая по нему.       — Ты проснулся? — бархатным голосом уточнил синеглазый, но в ответ получил неоднозначное мычание. Потому лёг ниже, взяв соню за лицо, и стал расцеловывать наиболее жадно, нежели до этого, поэтому темперамент весь сморщился, взявшись за чужие плечи.       — Всё-всё, я проснулся, хорош... — отвернулся он, получив в щёку мягкие касания носа лидера. — С тобой не поспишь нормально... Если я снова попрошу тебя остаться, то напомни, что ты просыпаешься раньше долбанных петухов... — задира повернулся на спину, вытирая глаза после сна.       — Зато приятно, — улыбнулся бесстрашный, повернувшись на живот и придерживая лицо руками. — Ты ведь меня так не будишь, — Леонардо перелёг лицом партнёру на грудную клетку, медленно махая неравномерно ногами, когда скинул одеяло. Рафаэль положил ладонь ему на панцирь, взглянув коротко вдоль чужого тела и завидев счастливые движения хвостика, после усмехнулся закрытыми глазами и потрепал старшего по макушке.       — Постараюсь в какой-нибудь день проснуться раньше тебя и разбудить именно так, — мечник закрывает глаза, улыбнувшись шире.       — Запомню. Поцелуй на прощание.       — И на долго ты? — оперся на колонну Рафаэль плечом, скрестив руки на груди. Несмотря на устоявшиеся хорошие отношения черепах и Карай, всё равно холерик с трудом проявлял к ней симпатию, хотя, вроде, пытался.       — На часа два, не знаю, как получится, — бесстрашный поправил ножны с катанами. Нужно было помочь Карай с некоторыми свитками Сплинтера по её просьбе. Бунтарь недовольно дёрнул носом, отведя глаза. — Но я постараюсь побыстрее.       — Да, будь так добр, — не успевает темперамент перевести взгляд прямо, как Леонардо оказывается рядом с ним, взяв за пальцы внизу, и целует коротко в губы, сразу же тем самым слегка успокоив брата. Старший отстранился, улыбнувшись и отпустив того.       — Я пошёл, — он прошёл через турникет и удалился.       — Ага... Поцелуй когда больно/сквозь слёзы.       Они сидят в спальне Леонардо без единого звука уже минут десять. У них не было ещё возможности полноценно уединится с того момента, как Лео наконец проснулся после трёх месяцев. Хоть они и сидели в довольно открытых позах по отношению друг к другу: оба разложили ноги по сторонам по отношению к другому, потому Рафаэль, чьи ноги лежали выше братских, согнул их в коленях и оттого сидел ближе. Но они не касались друг друга. По крайне мере, Лео этого терпеливо ждал, наблюдая, как брат нервно мнёт свои пальцы. Старший, конечно, мог бы ещё подождать, но взял того аккуратно за обе руки и положил между ними. Холерик охотно за них взялся, почти схватился, сжав крепко.       — Ты так долго не просыпался... — не смотрел темперамент на того. — Я правда уже думал, что ты...       — Всё хорошо, — не позволил он закончить его фразу, поглаживая руки большими пальцами. — Этого бы не случилось.       — В это было сложно верить, знаешь ли, — немного рявкнул задира, но тут же успокоится, ссупив брови. — Как ты предлагаешь думать позитивно, когда сидишь и считаешь каждый чужой вздох? — он замолчал на несколько секунд, присев поближе. — Знаешь, уже который день думаю о том, что жду не дождусь, пока ты оправишься, чтобы хорошенько тебе врезать за то, что ты такие смертельные номера исполняешь... — стал говорить бунтарь тише. — Придурок...       — Раф... — старший мягко берёт чужое лицо, подняв к себе. Брат без конца моргал мокрыми глазами, а когда его заставили ещё и взгляд поднять, стало ещё сложнее сдерживаться.       — Что? — только он сказал, как ощутил ком в горле, потому сжал губы и опустил брови к центру, сжав чужие руки на своём лице, как бы убеждаясь в его присутствии. — Если снова такое вытворишь... — шмыгнул Рафаэль. — Я тебя с того света достану и прикончу, понял?.. — старший погладил чужие тёплые щёки пальцами, из-за чего тот только больше позволил себе заплакать. Бесстрашный аккуратно придвинулся поближе и притёрся к чужому лбу своим. Темперамент почти беззвучно хныкал, пока не начал тихо икать, сразу прикрыв рот тыльной стороной руки.       Леонардо вытирает стекающие уже из-под маски слёзы, после тянет его к себе и целует в губы, и Рафаэль сразу же ответно целует, сжав снова чужие запястья, пытаясь успокоиться. Долгожданный поцелуй ему в этом помогает. Поцелуй, чтобы заткнуть партнёра.       — Ну вот, опять начинается... — сказал себе под нос Микки, что щёлкал каналы, пока завуалированно слушал ссору старших аж из додзё. Хотя, слушал, это слишком громко сказано. Он где-то с первых слов потерял и интерес, и смысл.       — Слушай! — психовал громче их двоих Рафаэль. — Если ты такой умный, то найди в себе силы заткнуть себя!       — С чего это я должен замолкать, а ты галдеть?! — Леонардо говорил не так громко, зато в наиболее грубом тоне. — И мы можем хотя бы раз нормально поговорить, а не устраивать поединки?! — они в этот момент ещё драться на оружии успевали, но диалог шёл практически без пауз. — Каждый раз одно и то же, Раф!       — Если бы ты не выводил меня из себя своими выходками, я, может, и не стал бы беситься!       — Вот именно, что "может"! — взмахивает он досадно катанами просто по воздуху, Рафаэль этим пользуется и выбивает чужое оружие в сторону, оголив того на защиту. — Агх...       — Меньше бы молол языком — такого бы не случилось, — стебётся над ним брат.       — Если поток моих мыслей вслух тебе досаждает, то говори сразу и прямо! — Лео замечает, как брат на секунду мнётся перед ответом, как бы рассуждая в мыслях: стоит ли говорить или нет.       — Д-достал со своими монологами! — а когда братец ещё и запнулся, то Леонардо полностью убедился, что тому лишь бы сказануть что-нибудь едкое. Бесстрашный разом выбивает саи брата, но чтобы их поймать и, уложив того на пол, прибил запястья меж лезвиями оружия к поверхности. — Ты головой тронулся?       — Обычно это относится к тебе, Раф, — тот нахмурился на собеседника, сжав кулаки.       — Пошёл к чёрту, Лео. Раз тебе так хочется слушать мои недовольства, что ты аж прижал меня к полу, то слушай: достал постоянно бесить меня по всяким мелочам. "Раф то, Раф это", "Это делать можно, это делать нельзя, туда не ходи, здесь посиди". Сделаешь что-то не так, то сразу визжишь, как конченная школьница. Задрал уже со своими психами. Ещё как начнёшь говорить, так тебя не заткнёшь даже кляпом. Кажется, ты употребляешь больше кислорода, чем треть всего населения земли, когда рот открываешь. И вообще, ты-... — Леонардо резко склоняется и напористо целует брата, проникнув к чужому языку своим и, очевидно, отбив любое желание продолжать перепалку. Бесстрашный убирает саи, когда убеждается, что партнёр успокоился, но после прикладывает свои ладони к чужим, перекрестив ответно мягко пальцы. Леонардо первый отстранился, медленно притираясь к чужому носу своим, пока Рафаэль смущённо глядел на него недовольным взглядом. — Нечестно.       — Ты сам говоришь больше меня, если не заметил, — усмехнулся тепло мечник. — Поэтому мы квиты, — они снова мягко целуются, расслабившись. В радости — из облегчения.       Микки с Донни тащили Рафаэля под плечи, помогая передвигаться вперёд. Он мальца пострадал, вероятнее, это был просто вывих, поэтому надо было аккуратно донести его хотя бы до фургона и оставить отдыхать.       — В следующий раз, когда будешь бить с такой высоты, сначала подумай, что ты не железный, и асфальт под тобой не прогнётся, да и стоило подумать, что здесь будут взрывные баллоны, — Раф усмехнулся и ссыкнул, заставив Микки придержать его спереди.       — Зато не безрезультатно ногу вывихнул, — Дон на это закатывает глаза.       — Лео тебя убьёт, ты в курсе? — холерик фыркает в сторону, притормозив на месте на несколько секунд. — Он тебе вообще запретил ходить в другой отсек в одиночку.       — Переживёт, — услышал знакомые шаги брата где-то вперёди, он резко говорит двоим: — Отпустите, — те послушно отпрянули от холерика, что продержался на месте, облокотившись о стенку. После чего сделал один шаг вперёд.       — Не упади, — предупреждает Дон.       — А я как раз планировал, — рявкнул пассивно темперамент.       — Чёрт возьми, Раф, что с тобой?! — вышел к ним Леонардо, сразу встав перед тем и придержав лицо за щёки. — Кошмар, это из-за тебя взрыв был?!       — Ну типа, — пожимает он плечами. Бесстрашный осматривает его, тяжело качая головой.       — С ума сошёл... И меня тоже сведёшь такими выходками. А если бы ты взорвался?       — Ну не взорвался ведь, — холерик слегка наклоняет голову на бок, взглянув на старшего, что начал его аккуратно отчитывать. Хотя сам, кажется, будто не знает, что выглядит практически точно так же. Побито, потрёпанно и устало. Задира теплее улыбается и тянется к чужим губам, мягко поцеловав. Тот глупо хлопает глазами со стеснением, после тоже расслабляется, придержав бунтаря за щёки. Последнему просто приносило радость, когда братец сам прекрасно в курсе, что выглядит абсолютно идентично, отчитывает его, но мягко и совсем спокойно, словно для галочки. Когда они отстраняются, то старший сразу же крепко его обнимает. — Я в порядке, не волнуйся.       — Я рад... Обычный, будничный, ленивый.       Оба брата смотрели телевизор вечером, ведь спать было ещё слишком рано, но и заняться было больше нечем. Леонардо лежал у Рафа на плече, пока тот его приобнимал. Досмотрев половину фильма и добравшись до рекламы, Лео поворачивает голову к партнёру, что тоже сразу же на него посмотрел. Лидер присаживается чуть выше, ведь съехал с места за всё это время, и притирается мягко носом по чужому с закрытыми глазами. Рафаэль не закрывал, лишь немного прикрыл, после потянулся чуть ближе, поцеловав того в губы. Мечник приятно принял его поцелуй, сразу же ответив. Бесстрашный тянет одну руку накрест через себя, чтобы скрестить пальцы с рукой оппонента на своём плече.       Насытившись негромким поцелуем, они прерывают его, но и начинают снова тереться носами с закрытыми глазами. Лео поворачивается к нему телом поудобнее и обнимает, уложившись снова на плечо. Рафаэль его охотно обнимает в ответ, приложив щеку к чужой макушке. Поцелуй в значении "да", комфортный поцелуй.       — Подыши, — приложил самодельный стетоскоп Донни к грудной клетке старшего, что сидел на столе. — Должно быть всё нормально, — учёный помогает тому слезть. — Надышались вы, конечно, хорошо. Ещё немного и точно бы задохнулись. Но я вам почистил лёгкие, крем от ожогов сами знаете где, — махнул тот головой на полку, после стал удаляться из лаборатории.       – Спасибо, — обернулись оба на уходящего.       — Всегда пожалуйста.       Бесстрашный взял крем и подозвал брата к себе, тот послушно молча подошёл. Леонардо стал размазывать крем на его руке в нужных местах, в том числе и на предплечьях. Они оба глядели вниз.       — Слушай, насчёт того, что было... — начал негромко бунтарь, на что его сразу перебивают с шуткой в голосе.       — Если ты сейчас скажешь, что тебе дым голову затуманил, я разочаруюсь, — улыбнулся лидер, после снова взял мазок крема и поднял брату маску на лоб, начав дальше ухаживать за его кожей.       — Так тебе всё равно?       — Мне не всё равно, — бесстрашный большим пальцем аккуратно проводил по тому. — Просто не хочу, чтобы ты оправдывался, а говорил, как есть, — Рафаэль отводит взгляд, не совсем уверенный в том, что может что-то сказать сейчас. — Не можешь? — ему в ответ скупо угукают. — Ну я могу предположить и озвучить, если тебе будет проще, — не видя, что тот против, бесстрашный ставит крем на стол и поправляет брату маску обеими руками. — Осмелюсь сказать, что ты по какой-то причине сильно мне симпатизируешь. Настолько сильно, что влюбился, — задира краснеет, подняв к тому взгляд. — Да?       Темперамент берёт его за плечи, дёрнув к себе поближе, и целует на несколько секунд плотнее задуманного, но менее мягким и приятным поцелуй не становится. Отпустив того через секунд десять, он глядит на него какой-то момент, а после уходит. Судя по всему, это означало "да". Поцелуй в знак извинения, обещания.       — Хватит уже за мной ходить, у меня такое чувство, что ты ко мне поводком привязан, — проходит старший через всё логово к кухне. — Мы об этом говорили, Раф, если ты не забыл, — оборачивается мечник и входит на кухоньку. — Ты мне чётко сказал: "мне больше нравится она". Всё. Не надо сначала говорить мне одно, потом, в космосе, другое, а когда мы снова дома третье, — бесстрашный достал с полки лапши.       — Ну я... Поторопился немного, — потёр тот шею. — Мне правда жаль, что я так сделал.       — Что я должен тебе ответить на твои извинения? — залил он кипятком, а после обернулся, уткнувшись тазом на тумбу. — Я сам вёл себя также, когда появилась Карай, но, прошу заметить, мы ещё не были в отношениях. В отличие от того периода, когда появилась Мона. Я понимаю, что мы в тот момент были в лёгком напряге из-за происходящего, и новые мимолётные чувства могли сыграть с тобой злую шутку. Но ты же понимаешь, что это тебя никак не оправдывает? — Рафаэль кивает, накручивая кончик маски на палец. Лидер тяжело выдыхает, скрестив руки на груди и отвернув голову, потому что задумался. Бунтарь с молчаливым волнением ждал его окончательных слов, но, увидев как тот благосклонно опускает брови и плечи и мягко выдыхает носом, ему тут же стало легче. — Ладно, — бесстрашный повернул к тому голову, посмотрев в глаза.       — Ты не злишься?       — Я на тебя никогда и не злился, — повёл тот плечами вперёд. — Мне просто было обидно. И, в каком-то смысле... — бегло отвёл глаза лидер. — ...больно, — теперь задира расстроился, что лучше бы тот злился, нежели вот так. — Просто включай мозги хотя бы раз, а то тобой управляют одни чувства и эмоции, и думай о последствиях.       — Постараюсь, — сделал шаг к тому Раф, перекинув кончики маски за панцирь. — Значит, теперь всё нормально?       — Смотря что ты подразумеваешь под "нормально".       — Ну... Что мы снова вместе, — задира подошёл к тому ещё ближе, встав почти носок к носку. Бесстрашный поглядел в сторону несколько секунд, пока брат снова не заговорил. — Я тебе клянусь, что это больше не повторится. Вообще, ни в какой форме.       — Обещаешь?       — Обещаю, — кивает тот и неуверенно берёт чужие лапки в свои, тянется чутка вперёд и мягко поверхностно целует в губы с закрытыми глазами, передав тем самым своё обещание не только словами, но и поцелуем. Старший же лишь окончательно расслабляется, прикрыв глаза, когда ответил на чужое касание точно так же. Холерик отстранился, посмотрев сразу в глаза того.       — Тогда теперь всё нормально, — приулыбается бесстрашный, отчего Рафаэль сразу встаёт плотно и обнимает его, прижавшись. Лидер крепко обнял его за плечи. Поцелуй без причины.       Леонардо сидел в зале перед телевизором, который сегодня, к сожалению, был сломан, а Дон слишком занят, чтобы заняться этой бытовой проблемой. Поэтому он читал комиксы по своей любимой франшизе. Точнее перечитывал раз десятый. Услышал он, что кто-то проходит со стороны комнат, только когда звук совсем был, по сути, под ухом. Он лишь коротко взглянул, чтобы не отвлекаться от истории и понять, что это Раф. Тот, вроде как, просто проходил мимо, ведь бесстрашному так показалось. Но вдруг брат со стороны своего движения неожиданно склоняется, поцеловав сидящего напористо в щёку, как-то звонко, и после поднимается, идёт дальше. Лидер затупил, похлопав глазами удивлённо, после повернул голову вслед брату, что уже удалился за полотно кухни. Лео краснеет немного, смотря снова прямо, а после возвращается взглядом в журнал. Поцелуй, когда время у героев кончается.       — Раф, тут немного осталось, потерпи, — Лео помогал брату передвигаться в сторону предполагаемого выхода, ведь тот не мог уже идти самостоятельно совсем. На самом деле, Леонардо сам с трудом переставлял ноги, а тут ещё и такой вес на плече. — Опусти голову пониже, — тут была куча дыма, да и видимость окружения пострадала по той же причине.       — Это бесполезно, здание ушло под землю на четыре этажа. Если мы найдём лестницу, то вряд ли ты или я сможем по ней забраться, но только в том случае, если она будет в порядке. А не как всё в этом здании, — прокашлял тот с неприятным осадком на языке. — И я уже идти не могу...       — Перестань. Шевели ногами, — лидер на дрожащих от слабости коленках закинул его руку покрепче на себя, помогая идти вперёд. Ему самому уже было плохо от огня, песка и пыли кругом. А вниз, к ним, кислород попадал менее охотно. Хотя навряд ли хоть в каком-то месте этого здания есть помещение с адекватным количеством воздуха.       Вдруг прямо перед ними сваливается потолок, заставив их обоих отпрянуть назад. Старший аккуратно садит брата и начинает саморучно убирать завал, хотя сил уже совсем не было. Он тяжело облокачивается с кружащейся головой о завал, сплёвывая неприятную горькую слюну.       — Лео, успокойся. Не вылезти нам уже, — спокойно ставит точку в их попытке спастись Рафаэль и хлопает рядом с собой. Лидер смотрит на него и садится рядом. Внизу дышалось легче, но это мало, что даст сейчас. Бунтарь смотрит на него.       — Надо было тебе со мной идти? — спрашивает мечник, что пока глядел прямо. — Ты слишком упёртый.       — Будто бы я дал тебе одному идти обезвреживать взрывчатку. Я тебе уже говорил, что если ты сдохнешь, то я сдохну только с тобой. Забыл? — бесстрашный отрицательно качает головой, переведя взгляд вниз. — Посмотри на это с другой стороны всё-таки. Если бы я с тобой не пошёл, ты мог не справится. И тогда бы взорвался весь город. А так мы обошлись всего одним зданием, как и прогнозировал Дон, — бесстрашный улыбается и трёт на коже своей руки ссадины.       — Не поспоришь. Я, единственное, не думал, что грунт постройки будет настолько дряхлым, что мы почти на десять метров под землю уйдём, — он прокашлял, ощущая, как в глазах всё плывёт.       — Я тоже. Ну ладно уже, — холерик потёр глаз, пытаясь понять, это он отрубается или огонь затуманил вид перед собой. Но нет, это у него голова уже болела и дымилась от отравления. Он взял руку старшего, что уже лежала рядом. — Не хочешь поцеловаться? — лидер покраснел, повернув к брату голову, пытаясь понять, не играет ли с ним мозг какую-то шутку.       — Чего?! Почему именно такая просьба? — темперамент пожимает плечом.       — Это не просьба, а предложение. Плюс, никто из нас не целовался. Так же? — Леонардо молча хлопает глазами и отводит их.       — Так... По твоей логике, мы должны были целоваться каждый раз, когда были на пороге смерти.       — А кто сказал, что я против такого? — они молча полусонно глядят друг на друга. — Так ты ответишь? Или не собираешься терять гордость до самого конца, м?       — Почему поцелуй резко заставит меня потерять гордость? А почему ты, например, раньше не предложил это? В другой подобной ситуации?       — Лео, какая разница? Я пока рассказывать буду, нас уже придавит. Поцелуй меня или просто заткнись, — бесстрашный хлопает глазами, думает несколько секунд, после поворачивается удобнее и тянется, сразу же поймав ответ с другой стороны.       Старший чувствует, как брат сжимает его руку, вторую прикладывает к его щеке, притягивая к себе ещё больше. Лидер уже и сам как-то не планировал отстраняется и не ощущал себя некомфортно, даже наоборот, было какое-то облегчение.       Единственное, это всё стремительно ушло, когда им двоим стало настолько плохо, что глаза закрывались, мозгу не хватало кислорода, а вдыхали они только дым. Поэтому их и выключило друг на друге. Поцелуй, полный любви.       Леонардо искал этого оболтуса по всем ближайшим крышам после ссоры, пока не наткнулся на него по счастливой случайности. Тот сидел, медленно размахивая ногами с края и смотря вниз. Лидер аккуратно подошёл и присел рядом, молча взглянув на него, но быстро тоже стал глядеть вниз.       — Я не совсем тебя понимаю, — вдруг начал задира, что мял свои руки между ног. — Чем ты вообще себя мотивируешь встречаться со мной? — бесстрашный немного насупился, взглянув на того коротко.       — А почему люди встречаются друг с другом? — задира отвёл глаза в сторону.       — Это понятно, но, как мне кажется, этого мало, особенно в подобном случае, — мечник ждал продолжения, которое последовало максимально неохотно. — От меня одни проблемы, если так подумать...       — Откуда ты это взял вообще? То, что мы ссоримся, ещё не значит, что у нас что-то не так. Раф, мы почти с самого детства друг другу мозги выносили. Что сейчас-то тебя это напрягать начало?       — Потому что я не хочу тебя обижать, а по итогу получается наоборот, — он сжал свои руки в кулаки, расставив по бокам. — Я чувствую себя странно, когда все знают, что мы вместе, а мы продолжаем ссориться. Я не говорю, что это ненормально, просто... — Раф немного отвернул голову от того. — Почему в такие моменты я ощущаю, что я тебя ненавижу? — лидер присел к тому чуть ближе.       — Ты поэтому убежал? — тот кивнул. — Но ты ведь меня не ненавидишь, — старший положил руку на чужую, сжав. — Ты ведь просто зол, вот и всё.       — Не знаю, Лео, одно дело просто злиться, а другое — желание сделать больно.       — Хорошо, ответь самому себе: ты меня любишь? — темперамент краснеет, покосившись на того коротко, после снова отводит глаза.       — Люблю. Но я ведь не должен ощущать противоположное чувство, нет?       — Справедливости ради, когда мы ругаемся, у меня тоже есть желание хорошенько тебе прописать. Но оно мимолётно и возникает только потому, что мы раньше, когда ссорились, всегда начинали драться, — мечник положил руку тому на ладонь, побудив на себя посмотреть. — Поэтому нет ничего такого, что ты на какое-то мгновение злишься сильнее обычного, — Рафаэль повернулся телом к тому поудобнее, сжав руку. После опускает смущённо взгляд.       — Я подумал о том, когда ты спросил, что я и правда сильно тебя люблю, вот... Я к тому, что действительно ни разу не хотел тебя намеренно обидеть или навредить, — бесстрашный тепло улыбается и мягко прислоняется ко лбу того своим. Раф коротко взглянул, но после снова опустил взгляд. — Поэтому прости, если сказал что-то не то. Ты хороший и классный, улыбка тебе явно идёт гораздо больше, чем хмурость, — Лео притирается к носу того, что охотно стал водить в ответ.       — Я тебя тоже люблю.       Оба одновременно приятно целуют друг друга, скрестив пальцы рук. Старший вдруг закидывает ноги на чужие, чтобы повернуться телом поудобнее и сесть ещё ближе. Раф тоже поворачивается к нему верхней частью тела, слегка изогнувшись, после отпускает руку брата, чтобы придержать его крайнюю ногу за ляжку, ведь она съезжала, второй просто приобнял за спину. Лео же, обняв его также рукой за спину, второй погладил вдоль шеи, притягивая к себе плотнее. Ближе к концу поцелуя он перехватил пальцем аккуратно хвостик маски, а когда они отстранились, приложившись лбами, мечник перетянул кончик красной маски и стал его слабо накручивать на палец и гладить.