Антигерой

Тимоти

      Такая маленькая, такая легкая, хрупкая, храбрая и…             Она убивает меня своим ангельским взглядом. Девочка, что росла у такого ублюдка как Хопер. Она сильная, слишком сильная, но я знаю, что она сдерживается передо мной, боясь показать мне все свои страхи и переживания, и слезы.             Ее упорство, ее улыбка, ее коварный и такой дерзкий язык убивали меня…я не мог оторваться от нее, я хочу ее, всем своим нутром, всем своим естеством. Даже сейчас я хочу ее. В штанах стало тесно, жутко тесно, я думаю о ней постоянно, начиная с первого дня. Мое клеймо напоминало мне о том, какой я с ней на самом деле.             Я жуткий эгоист, раз хочу ее убить, раз хочу ее…просто хочу…             — Босс! — Стив стоял рядом со мной и наблюдал за тем, как крутил стакан с виски на своем колене. — Она плохо на вас действует.             — Ты так думаешь?             — Она убила Фрэнка!             — Моя девочка! — вырвалось у меня и я посмотрел на Стива.             — Она сбежала!             — Такая неистовая и безбашенная!             — Босс!             — Оставь меня Стив!             Он уходит, оставляя меня в моих собственных раздумьях. Но опустив взгляд на мой нож, все это испаряется. Нож являлся для меня напоминанием о том, зачем она здесь.             — Сука! — выругался я про себя и схватил нож.             Я поднялся к ней в комнату, она уже не спала, прижалась к изголовью кровати и поджала под себя ноги, обхватив их руками.             Твою мать, Тимоти, что ты творишь?              Когда она поднимает свою голову и смотрит на меня, все внутри обрывается, ее глаза опухли от ночных слез, но она не показывает этого…какая же она…каждой своей клеточкой я хочу узнать ее все больше и больше.             Все, что я о ней знал раньше это только то, что она росла с золотой ложечкой во рту, в окружении любви, рядом со своими родителями, такая счастливая, что убивало меня изнутри. Но что я вижу сейчас…она умирала у меня на глазах, и умирала она уже очень давно.             Чертов Хопер!             Я отогнал мысли и вынул свой нож, она сразу поняла…и встала с кровати. Стянула с себя футболку, обнажая свою грудь.             Нет, нет, оденься, уйди от меня, Сара, убей меня этим же ножом, не смей раздеваться, не смей показывать кошмар на своей спине.             Но она уже стояла на коленях, сжимая ковер под собой. Я проглотил слюну и подошел к ней. Склонился перед ней и мои руки вдруг задрожали, останавливали меня.             Буква «М».             Это было болезненно для меня…для нее, она издала стон от боли. Я обработал ее рану. Она тихо встала и вернулась на свое место.             Что с ней не так? Я хотел заставить ее страдать, плакать. Но она держалась стойко, она не проронила ни слезинки, зато ее страхи стали ее физической болью.             — Почему я тут? — наконец издает голос Сара.             — Теперь это твоя новая комната, та…прошла кровавую бойню.             Она зажмурила глаза, наверное, вспоминала прошлую ночь.             — Фрэнк засранец, и он получил свое. Не вини себя.             — А ты?             — Что, я?             — Ты думаешь о своих жертвах?             — Временами. Как ты думаешь, как я получил все это, путем убийства, коварных замыслов, обмана, даже измен и предательств. Таковая наша сущность, Сара, — она поднимает на меня свою голову.             — Иногда я думаю…иногда я думаю над тем, какова была бы моя жизнь, если бы я родилась не так…             Я молчал, я тоже над этим задумывался…что если…             И это «Если» преследует меня по сей день.             — Пойдем!             — Куда?             — На свежий воздух.             Она нехотя встала и пошла за мной. Я вывел ее на улицу и посадил на скамейку рядом с лужайкой. Солнце освещало ее лицо и она впервые улыбнулась, настоящей улыбкой. Она прикрыла глаза и подняла голову наверх.              О, Боги, она настоящий ангел, мать его, во плоти.             Я услышал шорохи и Сара открыла глаза. К ее ногам пристроился щенок.             — Эй, я тебя помню, — она берет его в руки и начинает гладить.             Я не мог оторваться от этой картины.             — Ты ведь в курсе, что твой хозяин идиот? — спрашивает она у щенка.             — Это ты обо мне?             Когда она подняла на меня свои глаза я забыл как дышать, на мгновение я умер…я задержал дыхание и уставился на нее…но когда улыбка стала ускользать с ее лица я хотел заставить ее снова улыбнуться…             — Апчхи!             — Будь здорова!             Сара отпускает щенка и начинает теребить кончик носа, выглядело это так забавно и так…мило.             Тимоти, возьми себя в руки.             — Апчхи! Прости, у меня аллергия на пыльцу…и что удивительно на пчел, которые так коварно ее распыляют.             Я усмехнулся и она тоже. Наверное, она этого не заметила, не заметила как расслабилась и как отбросила контроль.             Я не мог оторваться от нее.             — Апчхи!             — Мы…мы можем пересесть в другое место.             — Да, пожалуй.             Как только мы встали, Сара упала на траву.             — Сара?             Она стала биться в конвульсиях.             — Сара?!             Я подхожу к ней и склоняюсь.             — Сара!             Она поворачивает голову и я вижу жало, что торчало у нее на шее. Рана моментально вздулась и стала большим и красным кошмаром.             — Блядь! Стив!             Я взял Сару на руки.             — Стив!             — Да, Босс?             — Скорую, живей.             Я потащил Сару в дом, она задыхалась, и мне было невыносимо слышать эти звуки. Я опустил ее на кровать.             — Что с ней? — подбегает Стив.             — Ее ужалила пчела! Ты вызвал скорую?             — Да, бригада оказалась рядом, будут через пять минут.             — Хорошо.             Сара задыхалась, я смотрел на нее и сжимал ее правую руку. Она умирала, я знаю этот взгляд, так умирали все мои жертвы. Я отгонял эти мысли, что было для меня удивлением, ведь я сам подписал для нее смертный приговор, я мог бы оставить ее в таком виде и дать ей уйти, но меня что-то останавливало. Я молился…чтобы она….не умирала.             — Босс, она может умереть от паники, ей плохо…             Мое сердце сильнее сжалось. Моя душа заболела, глядя на этого хрупкого ангела. Я коснулся пальцами ее горячей щеки и привлек ее внимание на себя. Она с ужасом посмотрела на меня.             — Босс!             Я склонился над Сарой, обхватил ладонью ее шею сзади и прильнул к ее губам. Она задрожала подо мной, билась в жуткой боли, но на мгновение дрожь прекратилась. Мои губы накрыли ее нижнюю губу и ждали, когда Сара перестанет дрожать…она перестала, но я продолжал удерживать ее.             И она раскрыла свои губы, приглашая меня…мой язык проник в нее, и она взяла меня за руку. наши языки сплелись в одно и стали поддерживать друг друга. Я пил ее, я смаковал ее вкус на своих губах. Этот сладкий мед…опьяняющий вкус ее поцелуя меня убивал, будто я сам попал под воздействие жала.              Сара отозвалась и приняла меня, монстра, а может она хотела унять боль, принимая мою силу.             — Где девушка?             Наши губы отрываются друг от друга и врач склоняется перед Сарой.             — Я могу вас попросить покинуть комнату?             — Да, — говорит Стив.             Я встаю и не отрывая своих глаз от Сары покидаю комнату. Вкус ее губ все еще оставался на моих, запах ее кожи окутал меня…             — Что ты со мной сделала, Сара?