Близость.

В 7 утра начинается ненавистная работа, ему бы хотелось работать кем-то большим, чем просто помощником фотографа. Но судьбу не выбирают. Да и кто возьмет неопытного мальчишку на должность фотографа, если он только окончил университет? Утро в Париже наступает намного позже. Земля лениво переворачивается и подставляет этот город под солнечные лучи. Свет проникает в большое окно маленькой квартиры. Внутри почти ничего нет, кроме кровати, укрытой белой тканью. Есть еще стол и стул. На столе лежит множество фотографий, фотоаппарат, и чашка с давно остывшим чаем. По утрам он всегда курит. Хоть и знает, что это ужасно вредно- курить на голодный желудок, но ничего не может с собой поделать. От табака его немного мутит. Кружится голова и ноет в желудке. Но Гарри плевать. В этом весь его кайф. Гарри докурил и подумал, что, наверное, неплохо было бы и позавтракать. Ведь предстоял безумный день, и кто знает, когда ему выпадет свободная минутка. Сделав себе стандартный завтрак, принялся за трапезу. Тост был хрустящим, чай свежим, а абрикосовый джем сладкий с легкой кислинкой. Все что нужно для хорошего начала утра. Гарри не был геем. А может и был. Он никогда не открывал миру свою вторую сторону. Ему легче прятаться в своем коконе, чем рассказать всем кто ты.

***

На работе ему сообщают, что они летят в Сингапур. Город Льва. Город улыбок. Город небоскребов с растущими на крышах деревьями. Город набережных. Город садов и парков. Город, где сознание почти достигает идеала. И он так загорелся этим, что не понял как пролетел день. И то, что его повысили. Теперь он старший помощник фотографа.

***

Аэропорт наполнен людьми. Вокруг множество людей. Все снуют туда сюда. Оживленно разговаривают о чем-то. Обсуждают свои планы на день или просто треплются ни о чем, коротая время ожидания. Никто не обращает внимания друг на друга. Так и Гарри. Он не заметил, что какой-то парень случайно задел его плечо. И так же он не обратил на него внимания, когда тот затерялся в людях. Не было остановок дыхания. Не было никаких электрических разрядов. Не было глаза в глаза. Не было никаких бабочек в животе. Только одна. Большая. Нарисованная, но она не имела никакого отношения к тому парню, что задел Гарри плечом и даже не извинился. Десять тридцать утра, и самолет наполнен людьми. Все важные. Дамы крепко прижимали к себе модные сумочки. Молодые мамаши успокаивают свои чадо, которые специально надрываются, лишь бы их мамы засунули им в рот свою грудь. Молодые пары весело щебечут. Подростки, которые уже успели заткнуть свои уши наушниками, лишь бы не слышать весь этот балаган. Рядом с Гарри расположилась одна из представительниц этой молодежи, а сзади маленький мальчик, который уже начал пинать кресло парня. Он делает ему замечание, а ребенок делает вид, что не слышит его. Сидящая бабушка, рядом с этим ребенком, включает актерский талант и очень реалистично изображает недовольство Гарри. Она говорит, что никогда в жизни не видела такого хама, который ругает ее ненаглядного внука. К Стайлсу поворачивается Пейн, американец и по совместительству его босс, и всовывает ему в руку наушники. Когда он надел наушники, его буквально взорвали изнутри гитарные аккорды Coldplay «Good put a smile upon your face». Ему всегда нравился этот трек. Гарри ест крекеры и думает. Но точно не о том парне, который нахально задел его плечо.