Это приятно

Выпитый чай оставил привкус незнакомых трав, но не горечи — важный признак правильного настоя. Раздавшиеся шаги за дверью Рейнира приняла за возвращение мейстера и уже хотела было его сдержанно поблагодарить, однако на пороге возник Деймон. Рейнира замерла. Деймон прикрыл за собой дверь и кивнул: — Принцесса. Не сразу Рейнире удалось сделать вдох. Слишком много чувств нахлынуло: радость от подаренной ночной прогулки, вожделение, сродни испытанному в борделе, досада и раздражение из-за внезапного ухода Деймона ночью. Она не могла решить: злиться или благодарить? Приветствовать или укоряюще молчать?.. Между тем Деймон, выдержав паузу, очень медленно подошёл к низкому столику, на котором стоял хрустальный сосуд от чая, поднял крышку, понюхал её и вернул обратно, сказав: — В таких мерах необходимости не было. — Была! — с вызовом возразила Рейнира. В конце концов, тому, что завсегдатай борделей знает назначение этого чая, удивляться не приходилось. Деймон выпрямился. Бесконечно долго он смотрел ей в глаза в ответ, после чего криво усмехнулся уголком рта. — Твой страж, полагаю. Криспер? — Сир Кристон, — холодно поправила его Рейнира. — Он оказался достаточно учтив, чтобы удовлетворить мою просьбу. — Если бы он её не удовлетворил, мне пришлось бы его убить. — Его? Признаваясь, Рейнира ждала ответной злости или хотя бы раздражения, может быть — ревности, обвинений в легкомыслии, однако своей угрозой Деймон её поразил. Как и спокойным объяснением: — Принцесса высказала просьбу слуге. Ему не пристало оспаривать её волю. — Верно. — Принцесса осталась довольна или мне всё же его убить? — Этого не требуется. Принцесса вполне удовлетворена, — светски улыбнулась Рейнира. Делить ложе с сиром Кристоном ей и в самом деле понравилось, пусть даже подлинному восторгу мешало осознание того, что он лишь замена. Тот, кто подвернулся под руку. — Рад слышать, — произнёс Деймон, поправил закреплённый на поясе тёмно-зелёной туники меч. — Особенно перед тем, как покинуть этот замок по требованию короля. — Он тебя снова изгнал? — Визерис решил, что здесь не место тому, кто обесчестил его дочь. Мои расчёты на то, что он выдаст тебя за меня, не оправдались, и… Рейнира резко выпрямилась, с трудом веря ушам. Свесив ноги с дивана, она встала и требовательно переспросила: — «Расчёты»?! Расчёты на что, Деймон? Расчёты, чтобы… ты… — она застыла с открытым ртом, покуда Деймон тоже молчал. — Святые семеро… Так это ты сделал так, чтобы слухи дошли до короля! Ты намеренно открыл мои волосы в том борделе, чтобы меня узнали и донесли! Ты… — она осеклась и прошептала: — Зачем? — Я уже сказал: чтобы Визерис выдал тебя за меня, — хладнокровно пояснил Деймон. — Я решил, что у него не будет выхода, кроме как одобрить наш брак. — Но ты просчитался! — с горечью воскликнула Рейнира. — Он уже выбрал мне другого мужа! — Браки бывают короткими. — Это Лейнор Веларион! Ценный и долгий союз во имя Короны! — Не худший выбор, особенно с учетом его… — не договорив, Деймон замолчал и опустил взгляд. — Чего? — насторожилась Рейнира, подавшись вперёд. Между ними по-прежнему стоял столик, но ей уже хотелось сократить расстояние. — Скажи мне. Помедлив, Деймон с сомнением посмотрел в ответ и негромко проговорил: — Сир Лейнор известен тем, что предпочитает мужчин. Как это бывает, ты видела. Вряд ли у тебя будут проблемы с ним. Рейнира выдохнула, зябко обхватила себя руками — белая ночная рубашка хоть и была длинной, не слишком грела. Она подумала, что с таким будущим супругом, как Лейнор, можно попробовать договориться: встретиться с ним до свадьбы и условиться не мешать друг другу. Возможно, он даже на это пойдёт, раз уж Деймон уверен, что проблем не будет… Мысленно споткнувшись на имени Деймона, она вспомнила его произнесённые чуть ранее слова, идею женитьбы и нахмурилась: — С чего тебе на ум пришло, что нам нужно пожениться? — Мы слишком хороши, чтобы счесть достойными нас кого-то ещё. — И ты решил, что я соглашусь? — Я постарался показать тебе привилегии брака со мной. — Да, быть брошенной со спущенными штанами одной в борделе! — Ты быстро после этого утешилась. — Почему меня не утешил ты? Деймон промолчал. Кипя от злости и обиды, Рейнира колебалась между тем, чтобы продолжить выпытывать признание или же гордо выставить Деймона за дверь, но в итоге любопытство и память о том, насколько откровенным он с ней бывал, взяли верх. Обогнув столик, она приблизилась к Деймону на расстояние шага и, глядя в глаза, чётко выговорила два слова: — Скажи мне. Ей показалось, он тихо вздохнул, после чего неохотно произнёс: — Приглашая своего стража в постель, ты принимала решение в здравом состоянии рассудка. Оно не было таким в борделе. Ты могла обвинить меня потом, что я воспользовался твоей неопытностью. — Ты и хотел воспользоваться моей неопытностью. — Да, — подтвердил Деймон. — А сейчас? Повисла пауза. — По-прежнему хочу. Рейнира отступила, потёрла ладони, размышляя. Тихо призналась: — Я на тебя так злюсь… — Так выплесни свою злость, Рейнира. Я здесь именно для этого. Не хочу уезжать, зная, что мы расстались как враги. Недоверчиво покосившись на него, Рейнира медленно дошла до двери и, после секундного раздумья, заперла её изнутри на задвижку. В конце концов, в крайнем случае Деймон сможет уйти через потайной проход из спальни. Затем вернулась к дивану и с ногами залезла на него, разглядывая терпеливо ждущего Деймона. Осознание того, что этот своевольный мужчина ожидает её милости, завораживало и заставляло кипеть кровь. А вовремя принесённый мейстером чай давал защиту от последствий любых идей. — Знаешь, о чём я думаю? — спросила Рейнира. — Есть догадки. — Я думаю о том, чтобы тебя трахнуть. Деймон не шелохнулся и ответил ровным голосом: — Полагаю, ты уже это сделала со стражем. Стоит ли повторяться? — Почему ты уверен, что это сделала я? — Он бы не осмелился играть активную роль. — А ты? — Мне по душе любая. В каждой своя прелесть. — Но тебе больше нравится активная? — Не всегда. Нет лучшего средства от усталости после битвы, чем женщина, которая берёт на себя заботу о мужчине. — Ясно. Оба надолго замолчали. На Деймона в своих комнатах Рейнире нравилось даже просто смотреть, изучать с головы до ног, получать откровенные ответы на откровенные вопросы. Это возбуждало её прошлой ночью в борделе — разговор об удовольствии с ним, и это же заводило сейчас, наедине, в ночи и при свете свечей. — Ты зашёл ко мне попрощаться или для чего-то ещё? — Я не помышлял о чём-то ещё, пока не узнал, как ты закончила прошлую ночь. Всё, чего я хотел, — чтобы ты дала волю гневу. Нас, Таргариенов, слишком мало, чтобы пестовать вражду. — А теперь? — Жду, когда ты закончишь сомневаться и либо выставишь меня отсюда, либо потребуешь иного. — Может, мне нравится сомневаться? Разговаривать с тобой и никуда не спешить? Пользоваться тем, что ты не можешь сбежать? Впервые за время встречи Деймон улыбнулся — не криво, пусть и едва заметно, но явно искренне. Переступив с ноги на ногу, он сложил руки за спиной и слегка вздёрнул подбородок. — Я не удивлён, что твоя мстительная натура выбрала пытку ожиданием, Рейнира. И поскольку я всё же причинил тебе неудобства, готов терпеть. — Это извинение? — Да, за то, что не довёл свой замысел до конца. Пока не довёл. Но я буду ждать возможности, не сомневайся в этом. — Почему? — Ты этого стоишь. Я не выбирал первую жену, но определился с тем, кого вижу второй. И если потребуется совершить тысячу путешествий по ночному городу, познакомить тебя со всеми вариантами человеческих удовольствий, чтобы ты захотела меня в законные мужья, я это сделаю. — Вот как… — завороженно выдохнула Рейнира. Деймон медленно подошёл к ней и опустился на одно колено, опёрся локтем о край дивана. Так невозможно близко, что она не удержалась и вытянула руку, провела пальцами по коротким белым волосам, задержала ладонь на прохладной щеке. — Как ты хочешь, чтобы я тебя сегодня трахнул? — хрипловатым негромким голосом спросил Деймон. — Медленно? Быстро? Встав перед тобой на колени или поставив на колени тебя? Обещаю, что буду бережен во втором случае. — Бережен? — Грубость — не то, в чём ты нуждаешься после потери невинности прошлой ночью. Лишь немного мужской силы и мужской заботы. — О, тебе виднее. В следующий миг Рейнира ойкнула: Деймон вдруг подхватил её на руки и понёс к кровати, на которую опустил. Затем ловко развязал узлы на ночной сорочке и растянул ворот, попытался снять целиком, но Рейнира перехватила его руки. — Стой. Хочу, чтобы ты тоже разделся. Помедлив секунду, Деймон кивнул и, выпрямив спину, первым снял пояс с мечом, затем тунику, сел на кровать рядом и расшнуровал обувь, избавился от неё и от штанов. Последней снял исподнюю рубаху, а затем поступил так же с Рейнирой. От неожиданности она прикрылась руками, съёжившись и ошарашенно глядя на обнажённого Деймона, его сильное тело, ощущая себя при этом очень маленькой и хрупкой. Он это заметил. Спихнул их одежду с кровати и, задержав взгляд на напряжённых руках, негромко произнёс: — Твоя грудь заслуживает большего. Желаешь узнать: чего? Помедлив, Рейнира нерешительно опустила руки, но первым, что получила от Деймона, стал поцелуй. Горячий и очень чувственный, как прошлой ночью, такой, что хотелось плавиться, вжиматься во вдруг оказавшуюся под спиной постель, ерошить пальцами непривычно короткие волосы. Потом Деймон опустился ниже, его прикосновение к груди отозвалось лёгкой дрожью, он стал ласкать её губами и языком, сжимать и гладить вторую грудь пальцами, тереть шершавыми подушечками соски. Неприличные жадные стоны наполнили комнату, и Рейнира не сразу осознала, что издаёт их сама, что подается навстречу ласкам всем телом, ёрзает на простынях. На короткий миг, Деймон оторвался от своего занятия и с очень довольным видом заглянул ей в глаза: — Брак со мной имеет привилегии, Рейнира. Ты согласна? — Да. Не останавливайся! — нетерпеливо выпалила она. Широкой улыбки Деймона хватило бы, чтобы осветить комнату и вместо свечей. Он вновь склонился к груди, на этот раз — ко второй, на пробу лизнул её и шепнул: — И ты не злишься на меня больше за мой план? — Начинаю, когда ты перестаёшь. — Что мне сделать, чтобы не начинала? — Возьми меня! Деймон вопросительно поднял голову, скользнул долгим и изучающим взглядом, пока Рейнира, не мигая, следила за ним, и в итоге возразил: — Позже. Ты пока не готова. — Я готова! — возмутилась Рейнира и охнула, когда он накрыл её ладонью между ног, скользнул кончиком пальца внутрь. — Не настолько, как могла бы, — сообщил Деймон. — Не торопись, ты всё получишь, — он вернулся к груди. Рейнира вздохнула. — Я боюсь, что нас кто-то может прервать. Мои комнаты очень популярны сегодня. — В этом случае я спрячусь в потайном проходе, а потом вернусь. Выход всегда есть, Рейнира. — Ну… может быть. Поверив его убеждённости, Рейнира расслабилась, подтянула к себе подушку, ткнулась в неё затылком и принялась перебирать пряди волос Деймона, пользуясь близостью его головы. Она осторожно распутывала их, выравнивала, гладила, пока не поняла, что он остановился и тихо млеет с блаженной улыбкой от уха до уха. Это её развеселило. Явно услышав смешок, Деймон открыл глаза. — Дорогая, ты рискуешь меня усыпить. Это не то, что тебе нужно. — Откуда ты знаешь? Может, я хочу, чтобы у нас всё было медленно и лениво, ты лежал рядом и обнимал меня? — М-м, — несколько секунд Деймон размышлял над этой идеей, затем вытянулся рядом, подложив себе под голову ещё одну подушку. Рейнира наблюдала за этим с весёлым любопытством, охотно подалась навстречу, когда Деймон снова решил её поцеловать, не отказав себе в удовольствии ощупать и огладить его тело, сильную спину, руки, опустила ладони ниже и сжала пальцы на крепкой заднице, досадуя, что их длины не хватает обхватить её всю. Ощутила животом горячий твёрдый член и потёрлась о него, потом несмело обхватила рукой, погладила большим пальцем влажную головку. Встретилась взглядом с наблюдающим за этим Деймоном — тот лишь пожал плечами, сказав: — Не отказывай себе ни в чём. Рейнира подумала, что член у него больше, чем у сира Кристана, сжала пальцы сильнее, поводила ими по стволу. Затем остановилась и прищурилась: — Ты сказал, что хочешь взять меня на коленях, потому что так будет лучше для меня? — Я не отказываюсь от своих слов. — Сделай это. Так, как сказал, потому что, как я вижу… — она не договорила. — Он кажется тебе чересчур большим, — понятливо изрёк Деймон. — Да, больше, чем у меня было, если тебе интересно. — Интересно. Не тревожься. Подарив короткий поцелуй, Деймон отодвинулся, сел на кровати. Рейнира тоже согнула ноги в коленях и с гулко бьющимся сердцем оперлась на них и на локти, но Деймон обнял её под грудью и притянул спиной к себе, заставив выпрямиться. — Нет, — шепнул он на ухо. — Не так сразу. Рейнира почувствовала его короткие поцелуи, покрывающие шею и плечи, прижатую к животу ладонь. Пальцами второй руки Деймон начал гладить её между ног, осторожно разводя в стороны складочки, выписывая круги, от которых сладко замирало внутри и разливалось тепло. Затаив дыхание, она наслаждалась движениями умелых пальцев, тихо всхлипывала, стоило им лишь немного сбавить темп, подавалась навстречу и охотно принимала их в себя, жалея, что их недостаточно для ощущения заполненности. С губ сорвалось просящее: — Деймон! И она почувствовала, как её мягко поставили в ту самую позу, которую она пыталась занять раньше, но теперь это не вызывало напряжения. Напротив, прикосновение головки члена ко входу, её скольжение вверх и вниз, заставило выдохнуть: — Давай уже. И закусить губу, опустив голову, когда Деймон начал медленно погружаться в её тело, осторожно и плавно, давая привыкнуть, и так пока не вошёл до конца, прижавшись своими бёдрами к её. Рейнира сделала судорожный вдох, с трудом веря, что это всё-таки случилось. Деймон спросил: — Теперь оснований злиться на меня нет, я полагаю? — Постой так чуть-чуть, не двигаясь. Они как раз исчезают. — Разумеется. Спины и задницы коснулись горячие ладони. Стали скользить по ней вверх и вниз, отвлекая от чувства невероятной растянутости внутри. Это позволило перевести дух, расслабить плечи и разжать стиснувшие простыню пальцы. Сказать: — Можно. Только медленно. — Само собой. Его выдержке она почти начала завидовать. Так деликатно и плавно он стал двигаться, сначала очень короткими толчками, постепенно делая их сильнее. Рейнира подтянула к себе обе подушки, положила одну на другую и уткнулась лбом в них, ощущая, как внизу живота возвращается то щекочущее чувство, заставляющее раскрываться и охотнее подаваться навстречу, ускоряющее дыхание и ток крови. Она предполагала, что Деймон в силу своего характера из тех людей, что могут трахать жёстко, но когда он дошёл до этого с ней, поняла, что не против. Ей стали нравиться его резкость, короткие, но сильные толчки, крепкая хватка на её бедрах. Он словно решил: «Я достаточно с тобой провозился, теперь моя очередь», — и она признала, что это справедливо, тем более возможность ощущать в себе уверенного в своих действиях мужчину, не отводящего взгляд, как сир Кристон, её заводила. Ощущать и отдаваться ему, уже не сдерживаясь стонать, хотеть большего, предвкушая сладкий финал. Подбадривать короткими: — Да, вот так… Да… Запрокинуть голову на исходе сил. И почти утратить связь с реальностью, забившись в судороге острого наслаждения, перестав понимать, где верх, где низ, и, лишь краем уха услышав низкий одобрительный стон, окончательно рухнуть на постель. «Брак со мной имеет привилегии». Эта мысль прозвучала так чётко, будто Деймон произнёс её вслух, но нет. Открыв глаза, Рейнира увидела, что он успел одеться и теперь поправлял на себе пояс с мечом. Стало жаль, что ему нужно уходить. — Ты ведь вернёшься? — не выдержала она. — Нужно будет что-то придумать, чтобы король вновь допустил меня ко дворцу. Но я не сомневаюсь, мы свидимся, — отпустив рукоять меча, он встретился с ней взглядом. — И мы будем вместе. — Я тоже над этим подумаю, Деймон. — Хорошо. Несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего Деймон подошёл и, склонившись, подарил прощальный поцелуй. — До встречи. Затем выпрямился и подошёл к стене с потайным ходом, сдвинул стенную панель. — Спасибо! — успела бросить ему в спину Рейнира. Уже шагнув в потайной проход, Деймон на миг замер и оглянулся: — Я всегда к твоим услугам. Стена за ним закрылась. Рейнира уткнулась носом в подушку, вздохнула, напомнила себе об общих планах и, повеселев, сладко потянулась, ощущая во всём теле приятную истому.