Кумир

      Светящиеся витрины, модные бренды, заоблачные цены… От такой картинки голова у Ким Ёну окончательно вскружилась. Нечёткость изображения из-за отсутствия очков только добавляла восторга и одновременно испуга от непривычной обстановки. Но рядом был Ван Ынхо, давно привыкший к такому положению дел. Он уверенно вёл Ёну между прилавков дорогого универмага Шинсэге. Когда зрение Ёну подводило, Ынхо мягким прикосновением к плечу направлял на верный путь. До конца работы магазина оставалось не так много времени, поэтому Ынхо торопился, а Ёну пытался поспевать за ним.       — Вот, здесь можешь выбрать очки, — остановившись у одного из прилавков, сказал Ынхо своему сонбэ. — На цены не обращай внимания, считай это рождественским подарком, — добавил пловец, когда заметил некоторое замешательство на лице Ёну. О том, что упомянутый праздник должен был наступить только через несколько месяцев, парень как-то забыл.       — Но… — начал было Ёну, но Ынхо поднял руку в упреждающем жесте.       — Никаких но, — авторитетно заявил Ынхо. — В конце концов, мой репетитор должен иметь хорошее зрение, чтобы видеть мои ошибки.       Последнее заявление почему-то возымело должный эффект, и Ёну принялся выбирать маленькую, но такую нужную для себя вещь. Вежливая, может, даже немного излишне, девушка-продавец предлагала одни очки за другими. Ёну выбрал несколько очков, тех, что подешевле, но Ынхо тут же исключил эти варианты, заявив, что Ёну похож в этих очках на…       — Нет, ты в них настоящий аджосси, — со смехом говорил пловец.       И Ёну со вздохом отдавал продавцу очки обратно.       В магазине уже несколько раз звучала мелодия, предвещающая завершение работы, а цель пока ещё не была достигнута. Ёну даже немного расслабился от того, что ему не придётся влезать в долги и отдавать баснословную сумму за дорогие очки. Ынхо только недовольно качал головой. Но последний вариант заставил удивиться всех людей, участвовавших в выборе, ведь это было не совсем то, что искали с самого начала.       Теперь старшекурсник не щурился, чтобы разглядеть что-то, не натыкался по неосторожности на какие-то предметы или прохожих.       — Я и не знал, что линзы — такая удобная вещь, — пробормотал Ёну, когда он и Ынхо вышли из универмага. — Я обязательно потом отдам тебе деньги, — опять повторил Ёну.       — Опять ты за своё… — устало сказал Ынхо. — Скажи лучше, почему раньше не пользовался линзами? Так глупо прятать глаза за стеклом. Они у тебя, кстати, красивые…       На последней фразе Ван Ынхо резко прервал свою речь. Теперь он точно сказал лишнее и срочно искал, как скрасить своё очередное проявление чувств. Ёну чуть заметно усмехнулся, но не стал слишком обращать внимание на сказанное.       Парни снова вместе шли по направлению к ближайшей станции метро. Слова между ними стали редкими, ограничиваясь несколькими замечаниями о новых ощущениях Ёну от линз. Ночь давно царствовала на улицах столицы, скрывая все недостатки и добавляя некоторую таинственность своими проблёскивавшими огнями. Подошли к станции они тоже вместе. Когда вместе с остальным людским потоком парни зашли на станцию, обнаружили сюрприз в виде висящей на лифте табличке о его ремонте и ограничительной ленте рядом. Ким Ёну начал заметно нервничать.       — Спустимся так, — пожал плечами Ынхо, но Ёну схватил парня за руку.       — Нет, не так, — замотал головой старшекурсник.       — Почему?       — Я… — Ёну запнулся и немного покраснел. — Я боюсь высоты.       — Это поэтому тебе стало плохо там, на крыше? — не поверил Ынхо.       Ёну покраснел ещё пуще и был готов сквозь землю провалиться от такого постыдного признания. Он ожидал, что Ван Ынхо сейчас громко рассмеётся и начнёт издеваться над ним, и Ёну снова останется один.       Но, вопреки ожиданиям Ким Ёну, этого не произошло, и к заявлению его Ынхо отнёсся со всей серьёзностью. Парни стояли посреди многолюдной станции, их обтекали потоки людей, но казалось, они были одни в этот момент. Ёну умоляюще смотрел на Ынхо, а тот не проявлял никакого признака смеха.       — Тогда поедем на автобусе, — заключил Ынхо и, не вырывая руки из ладони Ёну, повёл его обратно на улицу.       Ынхо самому был когда-то знаком страх высоты, когда он в первый раз в школе поднялся на вышку, чтобы прыгнуть в воду. Тогда на него смотрел весь класс, а он не мог ступить и шагу, в конце концов, испугавшись настолько, что сбежал с вышки обратно. Это было в начальной школе, и тогда Ынхо пообещал себе больше никогда не показывать себя таким слабаком. С тех пор он каждый вечер ходил в общественный бассейн, всё больше и больше забираясь на высоту.       — Тогда мы с тобой будем заниматься плаванием, — уже на улице сказал Ынхо, намереваясь проделать то же, что когда-то помогло и ему самому. Тон его был совершенно безапелляционный, так что перечить ему не представлялось возможным.       — Но как?.. — невысказанный вопрос был понятен Ынхо.       — Попрыгаем с тобой с вышки, — пояснил пловец так, будто не было на свете ничего проще.       В глазах Ким Ёну появился прежний страх. Парни подошли к остановке и сели на пустую лавочку. Табло обещало приход автобуса только через пятнадцать минут. Людей в этот поздний час было мало, поэтому они были почти одни на остановке, если не считать одну женщину, уставшую от трудов праведных и уснувшую в углу на той же лавочке. Чтобы не тревожить её сон, студенты инстинктивно стали говорить тише.       — Не бойся, — легко усмехнулся Ынхо, стараясь не обидеть своего сонбэ, а по совместительству любовника. — Мы начнём с самой маленькой высоты. С такой даже дети не боятся прыгать.       — Наверное, — медленно начал Ёну, — ты считаешь меня жалким трусом? Так глупо бояться такой мелочи…       Старшекурсник стыдливо опустил голову и уставился на носки своих ношеных туфель. Он и сам понимал свою глупую слабость, но поделать с собой ничего не мог. Странно бояться высоты в стране, где основная часть территории гористая, а улицы так и ныряют в глубину и поднимаются обратно ввысь.       — Просто в детстве, — продолжал Ёну, — на меня напала соседская собака. Она не пыталась меня укусить, но лаяла очень громко, и я испугался и залез на дерево, да так высоко, что потом до ночи не мог слезть, пока хозяева собаки не вернулись домой. Они, конечно, извинились, и сами не знали, как их питомец оказался на улице, но тогда я натерпелся ужасного страху. Спускаться мне пришлось по лестнице, которую принесли родители, и с тех пор…       Договаривать Ёну не стал, потому что не видел в этом особой необходимости, а Ынхо в который раз убедился, что детские страхи — самые сильные в жизни. Но это не отменяло его намерений по «лечению» Ёну.       Автобус подошёл ровно по расписанию, и двое студентов встали с лавочки как по команде, оставив спящую женщину досматривать очередной крайне удивительный сон. Ынхо решил приступить к тренировкам Ёну не медля, и предложил на следующий же день встретиться в университетском бассейне поздним вечером, когда все студенты уже разойдутся, а работа Ёну будет окончена. Также позднее время было выбрано из-за намерений продолжить тренировки в более интимном виде спорта наедине. Ведь Ёну неотвратимо привлекал к себе этого иногда заносчивого парня, и близость с ним уже была просто необходима. Ёну же не мог думать о чём-то другом, кроме предстоящего покорения высоты.       Это вершина даже приснилась ему ночью. Привиделось ему, будто он стоял на самой высокой вышке, что можно было представить, и люди внизу смеялись над ним, а Ёну не мог и шагу ступить. Но назад тоже было нельзя, на другом конце его поджидали крокодилы и уже были готовы проглотить незадачливого студента. Ему не оставалось ничего другого, кроме как прыгнуть в воду. И он сделал это, но не вода встретила Ёну своими сверкающими брызгами, вместо этого он попал в крепкие и такие нежные объятия Ван Ынхо. На этом Ёну проснулся с бешено стучащим сердцем.        Сон всё никак не шёл из головы, он преследовал парня и днём. На работу по увлажнению полов Ёну уже с трудом тащил себя, ожидая, что после Ынхо попросту столкнёт его с самой большой высоты. По окончании работы Ёну уже был встречен своим новоявленным тренером. Ван Ынхо ему только приветливо улыбался и даже протянул руку, когда старшекурсник несколько запнулся. Рука Ынхо была тёплая и мягкая, и ощущение, что эта рука сделает неверное движение и толкнёт Ёну в бездну, пропало. Ынхо не обманул сонбэ и подвёл его для начала к самой низкой вышке, хотя поначалу руки у Ёну всё же вспотели. Пловец для начала решил показать всё личным примером и ступил на планку, на которую заходил только в детстве. Смехотворная высота для Ынхо послужила целым препятствием для Ким Ёну. В одних плавательных шортах и очках для купания, он очень стеснялся своего худощавого тела, но больше сложностей ему доставила ненадёжная доска для прыжков. Ынхо поджидал его в воде и всячески приободрял.       Старшекурсник собрал всю волю в кулак и подошёл к самому краю. Он закрыл глаза, чтобы не видеть того, что было внизу, и прыгнул.       Это оказалось не так страшно. Только его тело коснулось воды, крепкие объятия сильных рук тут же стиснули его. И так продолжалось ещё несколько раз, пока Ёну не перестал бояться детской высоты, и она стала казаться ему чем-то обыденным и мало значимым. Но, несмотря на скудность достигнутого успеха, Ёну радовался, как ребёнок, и когда его губы случайно коснулись губ Ынхо, даже не обратил внимания на этот невинный поцелуй.       В отличие от самого Ван Ынхо. Пловец сильнее обнял Ёну, а потом его рука спустилась к шортам сонбэ. Сначала через шорты, потом и преодолев последнее препятствие, Ынхо начал поглаживать член Ёну, который тут же не замедлил отреагировать. Лицо старшекурсника вмиг приняло серьёзный вид, он сосредоточенно посмотрел на Ынхо, а потом начал целовать намного страстней. Скрытые наполовину водой, эти двое не замечали ничего, нежась в объятиях друг друга.       Они снова были вдвоём в бассейне, но теперь это была не простая похоть и минутный порыв, а чувства подсказывали им дальнейшие действия. Ынхо не стал попусту тратить время на прелюдии и снова заставил повернуться спиной Ёну. Тот опёрся о стенку бассейна. Мокрые руки постоянно скользили, и парню с трудом удавалось удержать равновесие. Плавки Ынхо тоже были давно сняты и теперь покоились на полу около бассейна. Не задерживаясь, Ынхо вошёл своей пульсирующей плотью между ягодиц Ёну, специально для этого отставленные. Плотность воды делала нужные движения затруднительней, но это доставляло Ынхо лишь удовольствие. Одной рукой он придерживал Ёну, а второй продолжал сильнее гладить пенис любовника. В этот раз пловец намеревался достичь наслаждения одновременно. Ёну уже не помнил себя от нахлынувших чувств. Он просто прикрыл глаза от удовольствия и тихо постанывал, иногда произнося имя своего сообщника в таких преступных делах. На этот раз Ынхо позаботился, чтобы его сонбэ было хорошо, и каждое движение доставляло только максимальное удовольствие. В этот раз спешить было не к чему, и момент достижения оргазма он умело оттягивал, заставляя мучиться Ёну от изнеможения.       В итоге, когда ожидание стало невыносимым, Ван Ынхо кончил в задний проход своего любовника, и тот излился тоже, окончательно потеряв ощущение реальности. Ёну бы упал в воду, не придержи его Ынхо, и только через несколько секунд старшекурсник снова начал осознавать реальность в виде бассейна, белого света люминесцентных ламп и вышки для прыжков. Ынхо долго не выпускал Ёну из своих крепких объятий, время от времени поглаживая его гладкую грудь, и эти прикосновения дарили не меньшее наслаждение, чем только что испытанный оргазм. Когда сознание реальности потихоньку вернулось к старшекурснику, он лёгким движением прикоснулся к поглаживающей его грудь руке и провёл от кончиков пальцев до локтя. От соприкосновения с водой кожа наморщилась, но это не мешало получать удовольствие от касания с любимым и уже таким родным парнем. Что будет дальше? Ким Ёну не знал, но где-то на задворках своего сознания догадывался, что эта близость не будет последней. Да, они оба были парнями, к тому же Ёну позволял трахать себя тому, кто младше на два года… Всё было неправильно с любой стороны, но не стоит ли когда-нибудь наплевать на условности сего мира?       Поглаживая грудь своего сонбэ, Ынхо думал почти о том же, хотя думать в этот момент совершенно не хотелось. Близость с Миён не могла доставить ему такого же удовольствия, которое он получил только что, выполняя такие неправильные действия. Положение его семьи просто обязывало его вести себя правильно, но такая правильная жизнь просто сводила с ума, и совсем не хотелось следовать правилам, когда такое доступное счастье было в руках и уходить не собиралось.       — В следующий раз… — начал было Ёну, но Ынхо снова перебил его.       — … попробуем прыгать с большей высоты, — безапелляционно закончил пловец и прикусил мочку уха своего любовника.       С того позднего вечера запретные отношения двух студентов начались на постоянной основе, и никто их уже не собирался отрицать. Их встречи происходили украдкой, общались на людях они ещё меньше, поцелуи происходили только после того, как оба проверяли дважды, что их никто не может видеть.       Упражнения по удалению страха, как назвал Ынхо борьбу с фобией старшекурсника, проходили с большим успехом. Ёну мог прыгать с намного большей высоты, а страх перед лестницами пропал. Теперь Ким Ёну мог просто выйти на площадку последнего этажа университета, чтобы полюбоваться открывшемся видом осеннего города.       Оставалось только последнее испытание — спуститься на эскалаторе на станциях девятой линии, что славилась самой большой глубиной. Поначалу Ёну отказывался от такой смелой идеи, изо всех сил мотал головой из стороны в сторону и просто умолял не заставлять его идти на такие жертвы. Но Ван Ынхо был неумолим, и в конце концов, Ёну вынужден был согласиться, хотя до конца надеялся, что Ынхо смилостивиться над ним.       — Мы пришли, — объявил Ынхо, когда оба приблизились к главной цели всех своих тренировок.       — Может, в следующий раз? — снова предпринял попытку избавиться от испытаний Ёну и умоляюще посмотрел на человека, систематически имеющего его почти каждый день.       Ынхо только усмехнулся, но совсем не так, как в самом начале их общения, а по-доброму, очень ласково.       — Если ты это сделаешь, я тебе кое-что скажу.       — Что? — тут же заинтересовался Ёну.       — Скажу, только если ты преодолеешь последнее испытание. Конечно, можно стремиться к ещё большим высотам, например, прыгнуть с парашютом, но…       — Хорошо-хорошо, — сдался Ёну, пресекая попытки сказать ещё более сумасшедшие идеи.       Последние шаги были преодолены, перед Ёну предстало воплощение его страха во всей красе. Сердце начало бешено колотиться, руки покрылись холодным потом, но Ынхо взял его ладонь в свою и повёл к этому страху. Ёну был лишён всех путей к отступлению и поплёлся за ним, обречённо опустив голову. Когда Ынхо шагнул на движущуюся ленту, то ободряюще улыбнулся, и этого хватило, чтобы страх Ёну немного ослаб.       По мере движения Ёну не отрывал взгляд от Ынхо, а тот так же смотрел на него. Этот зрительный контакт сохранялся почти до самого конца, когда Ёну с лёгким сердцем шагнул на надёжную поверхность твёрдого пола подземки.       — Я это сделал, — еле слышно выдохнул Ким Ёну, а на сердце стало легко и радостно.       — Я люблю тебя, — так же тихо в тон ему сказал Ван Ынхо и крепче сжал руку парня.       Слова были сказаны совсем негромко, шум поездов и гомон окружающих людей мог вполне заглушить сказанное, но Ёну услышал это и тут же обернулся.       — Это ты хотел мне сказать? — удивился старшекурсник и приподнял бровь.       — Нужно что-то ещё?       — Нет, большего мне ничего не нужно, — счастливо сказал Ёну. Ему так хотелось поцеловать своего любовника, но стыдно было делать это на людях, так что Ёну ограничился только ещё более крепким сжатием руки.       После всех преодолённых испытаний и недопониманий оба студента уже не представляли себе, что они могут жить друг без друга, а что будет потом… Пока мало кто об этом задумывался.