Его котенок/Его девочка

Часы, что висят над камином, показывают почти двенадцать часов вечера. Малфой устало поправляет свои очки, что успели сползти с переносицы. Он пытается вникнуть в важный текст рецепта зелья, который ему нужно доработать, но буквы перестают складываться в нужные слова. Расплываются… Его жена опаздывает. Она предупреждала, что задержится, но Драко все равно это не нравится. Ее работа не устраивает его в принципе. Хотя… Главное — ей нравится, а он сможет с этим как-то ужиться. В конце концов, он знал, на ком женится. Его губы расползаются в открытой улыбке, когда картинки его жены всплывают в его подсознании. Он кидает бумаги на стол. Те отлетают, останавливаясь прямо под небольшой настольной лампой. Малфой откидывается в кресле и прикрывает глаза. Он не знает сколько так сидит, когда его внимание привлекает шарканье за дверью. Драко усмехается и выпрямляет спину. Он пронзает взглядом дубовую дверь, гипнотизируя ее. Ждет, пока его ведьма дойдет до него. Дверь приоткрывается. Полоска света проникает в темный кабинет, освещенный лишь настольной лампой и камином, и падает на настенные часы. Она открывает ее шире, поняв, что ее муж внутри. Его жена заходит тихо. На носочках. Ее взгляд опущен вниз. Она идет к нему прикусив нижнюю губу. Ежится под пристальным взглядом его стальных глаз. Когда она подходит к его столу, Драко откидывается на спинку кресла, наблюдая за ней. Смотрит, как она нервно вертит на пальце обручальное кольцо с зеленым граненым камнем. На ней темная юбка, чуть ниже колена, но с глубоким вырезом на бедре. Легкая темно-болотная блуза, с манжетами на рукавах, расстёгнута на три верхние пуговки. То, что еще утром было похоже на аккуратный низкий пучок, превратилось в прическу, повидавшую зомби апокалипсис. Ее кудрявые волосы торчат в разные стороны, словно небольшие антенны. Они не разговаривают. Драко садится удобнее. Вытягивает колени вперед, съезжая немного в кресле. Для нее это своего рода сигнал. Она почти падает на колени. Садится на пол. Упирается щекой о его ногу. Кладет голову на бедро. Обхватывает его икру своей маленькой ручкой. Драко усмехается. Ловким движением расплетает дурацкий пучок. Густые волосы теперь покоятся на его ногах, почти полностью скрывая светлые брюки. Он проводит рукой по ее прядям, разделяя их. Это словно мантра. Проводить рукой по ее шелковистым и таким нежным волосам. Она прижимается ближе к нему, когда он начинает массировать ее голову. Мурчит будто котенок. Его котенок. Теплое чувство в его груди распыляется, превращаясь в небольшой огонь. Это расслабляет. Нагревает. Дает такое нужное ему тепло. Он нежно захватывает прядь и тянет. Тянет, пока она не начинает мычать от удовольствия. И лишь тогда отпускает. Она такая ручная. Сидит у его ног. Она в его руках. Ее жизнь зависит от него. Он знает это. И это власть. Власть над ней опьяняет. У нее тоже такая есть. Но ее другая. Особенная. В ее власти его ледяное сердце. Он не знает, почему и как допустил ее так близко. Но он никогда не жалел об этом. Никогда… — Я устала, — тихо шепчет она, куда-то ему в бедро. Драко усмехается. Снова берет прядь. Наматывает на руку и тянет. Легкий стон вырывается из ее красивенького ротика. — Иди сюда, — с улыбкой произносит Драко. Девушка в его ногах дергается. Поворачивает голову к нему. Смотрит своими черными глазами. Он улыбается. Шире. Добрее. — Иди сюда, Гермиона. Малфой проводит рукой по ее щеке. Проходится большим пальцем по нежным слегка пухлым губам. Не задерживается на них, не позволяя ей приоткрыть ротик. Он берет ее за подбородок. Улыбается. Напивается ее робкой улыбкой. Сколько они уже в браке? Почти десять лет? Но она все еще умеет смотреть на него так. Как будто он центр ее вселенной. Ее воздух, без которого она не может дышать. Девушка поднимается, опираясь правой рукой о его ногу. Расстёгивает пуговицы своей блузы. Легко улыбается, смотря на него. Она выглядит такой невинной, что Драко на секунду срывается. Впивается руками в ручки кресла так, что костяшки белеют на чистой коже. Это ее время. Не его. Напоминает он сам себе. Драко проходит взглядом по идеальной женской фигуре в темном нижнем белье. Отмечает ее босые ноги и хмурится, зная, что полы в Мэноре холодные. Качает головой. Едва заметно. Но Гермиона замечает и начинает нервно переступать с ноги на ногу. Он усмехается. — Я устала весь день ходить в этих туфлях, — в качестве оправдания произносит она, подходя ближе. Упирается голыми ногами о него. Протяни руку, и коснёшься нежной кожи. Драко в очередной раз откидывается в кресле. Раскрывает руки в приглашающем жесте. Гермиона улыбается и забирается к нему на колени. Устраивается на его бёдрах как кошечка. Это их правила. К нему на колени только так. Ну или совсем без белья. Правда так лишь в их комнате. Драко обхватывает легкое тело в кольцо из своих рук. Смотрит сквозь линзы очков на то, как на ее коже появляются мурашки. Прижимает ближе к себе. Она кладет голову ему на грудь. Туда, где бьется его сердце. Бьется для нее. Малфой легонько гладит ее пальцами. Укачивает. Дышит в кудрявую макушку, напевая какую-то мелодию, чтобы его девочка успокоилась. Такую же он поет Ариес, когда она не может заснуть. Их малышке уже пять. И она проводит неделю со своим любимым крестным. Постепенно дыхание котенка становится спокойней и тяжелее. Пока она не проваливается в такой нужный для нее сон. Для него это высшая награда — спокойствие его девочки. Он ответственен за это. Ответственен за нее. *** — Считай, — произносит он ей на ухо и лишь затем отдаляется. Драко поправляет рукава рубашки. Закатывает поудобнее, чтобы не сильно мешались. Он отходит от неподвижной Гермионы. Девушка прикована к специальной стойке из древесины. Со стороны конструкция похожа на козла, через который дети прыгают на уроках физкультуры. Только здесь еще есть специальные подпорки для рук и ног. Девушка шумно дышит. Драко может лишь представить каково ей там. Но судя по той лужице смазки, что уже успела вылиться из его дрожащей супруги. Ей очень даже нравится. Он не прицепляет ее конечности кольцами наручников, что идут в комплекте. О нет. Он любит смотреть, как она пытается не дернуться самостоятельно. Ее ничто не держит. Ничто. Кроме его приказа. Драко подходит к стене, на которой висят их игрушки. Ласково проходится почти по каждой. Ожидание тяготит ее. Он знает об этом. Малфой берет стек. Длинный прут с мягким кончиком. Он не самый болезненный из всех, но ярко-красные пятна, что останутся после него… Возбуждают. Драко захватывает анальную пробку, что лежит на нижней полке. Она небольшая. Для нее. Металл переливается в неярком свете помещения. Изумрудная рукоятка пробки иногда отсвечивает, бросая зеленые блики на его кожу. Подойдя к своей девочке Драко проходит рукой по голой коже ее задницы. Очерчивая ягодицы. Идет дальше по спине. Гермиона выгибается насколько это вообще возможно в ее положении. Драко усмехается. Его девочка… Он встает прямо перед ней. Она пытается поднять голову, но застывает на уровне его паха. Смотреть выше нельзя. Драко проходит рукой по распущенным волосам. — Хорошая девочка, — шепчет он, и Гермиона начинает ластиться к его руке. — Такая послушная. Такая моя, — уже тверже словно по-звериному произносит Драко. Драко подносит пробку к ее замечательному ротику. — Оближи. Она лижет. Старательно. Драко сглатывает. Довольный ее работой. Он отстраняется. Резко. Из ее уст слетает разочарованный стон. Драко обходит прикованное приказом тело. Встает в позу и бьет. Сразу. Без предупреждения. Она знает за что… Молчит. Малфой делает взмах. И опять. Удар. Красное пятно в форме квадрата растекается на левой ягодице. Там жжёт. Драко подходит вплотную. Нажимает на место удара, вызывая у нее болезненный стон. — Я вроде говорил считать, — ледяным голосом напоминает он. Он не злится. Нет. Но ей об этом знать не нужно. Хотя… Наверно она и так это понимает. Все-таки они давно вместе. — П-простите, сэр. Я… Я забыла, сэр, — быстро лепечет она. — Такого не повторится, сэр. — Я надеюсь. Он смазывает пробку в ее смазке, что почти рекой течет из нее. Драко любит играть. Поэтому убрав пробку, он касается ее пальцами. Почти незаметно. Легко. Проходится кончиками по клитору, ловя ее прерывистое дыхание. Он нажимает. Медленно. Не спеша. Гермиона ерзает, и с ее губ слетает протяжный стон. Драко убирает руку, пальцы которой теперь обильно покрыты ее смазкой. Поднеся их к губам, он слизывает ее. Мычит от удовольствия, слегка прикрывая глаза. Вставив пробку на законное место, он отходит обратно. — Надеюсь в этот раз ты не забудешь, — твердо произносит он. И делает удар. Мягче, чем до этого. Когда внутри нее пробка, нужно быть осторожным. — Раз, сэр. Взмах. Удар. Красное пятно расползается на другой ягодице. — Два, сэр. Драко хмыкает довольный работой. Еще удар. Сильнее, чем раньше и прямо по старому удару. — Три, — шипит она сквозь зубы, — с-сэр. Удар. — Че-четыре, сэр. Драко делает еще четыре удара. Каждый из которых сильнее предыдущего. На восьмой она срывается и кричит. Драко нежно поглаживает место удара и целует. Жар кожи опаляет его губы. Это опьяняет. Он дает ей передышку. Они в комнате уже почти три часа. Он знает, что она вымотана. Осталось немного. Драко мысленно считает все в голове. Она кончила уже раз пять за вечер. Он два. Они даже успели принять душ вместе. Он после этого еще и оделся. Его власть над ней окрыляет. Драко приставляет пальцы к ее клитору и начинает легонько крутить. Она всхлипывает. Тихо. Почти незаметно. Драко кладет стек ей на спину. — Не урони, — шепчет ей в поясницу. Левой рукой он проходит по саднящей коже. Остужает. Его руки намного холоднее. Почти не шершавые, поэтому она даже не дергается. Драко входит в нее двумя пальцами. И она стонет. Сладко. Так, что Драко широко улыбается. Он целует ее в спину и вместе с этим вытаскивает пальцы на половину из ее теплой дырочки, что ощущается домом для его члена, рук, языка... Домом для него. Стенки плотно обхватывают его пальцы. Иногда сжимают, стоит подвести к краю. Он продолжает эту сладкую пытку, пока ее дыхание не становится тяжелым и частым. Драко ускоряется и делает нажим на клиторе чуть сильнее. Он работает налажено. Точно зная, как доставить ей удовольствие. Он кусает горящую кожу, и она кричит. Драко начинает зализывать белые следы своих зубов на красной коже, чувствуя, как стенки ее влагалища начинают активно сжиматься. Раз. Драко нажимает на клитор сильнее. Гермиона выгибается. Два. Он сгибает фаланги пальцев внутри. Ее дыхание окончательно сбивается. Три. Ее тело напрягается. Она кричит в экстазе. В таком нужном ей наслаждении. Драко улыбается словно чеширский кот. Смотрит на свою девочку. Ее спина тяжело поднимается от глубокого дыхания. Руки слегка потрясываются. Волосы мокрыми волнистыми прядями спадают вниз. — Осталось еще восемь, — мягко говорит он. — Я знаю, ты можешь, девочка. — Да, сэр, — на одном выдохе произносит она. — Можешь не считать, — в качестве награды произносит Драко и отходит в сторону. — Спасибо, — она облизывает сухие губы, — сэр. Следующие восемь ударов следуют один за другим. Четыре на левую ягодицу. Четыре на правую. После них ее попка представляет собой одно красное месиво. Почти темно-алый цвет разбегается по чуть смуглой коже. Когда он заканчивает, она плачет. Ее хрипы начались еще на третьем ударе второй волны. Он забирает ее. Аккуратно снимает со стойки. Она хватается руками за его шею и утыкается в нее носом. Слезы опаляют его кожу. Его единственное желание сейчас — забота о ней. Драко подхватывает свою девочку на руки и выносит из их комнаты. Идет в спальню, что расположилась по соседству. Садится на кровать с ней на руках. Драко качает ее как маленького ребенка. Проходится нежно пальцами по ее телу. Успокаивает. Вытирает соленые дорожки с ее щек. Напевая детскую песенку. Пока его котенок не успокаивается и не засыпает у него на руках. Он нежно кладет ее на кровать. Заранее отодвинув тяжелое покрывало. Когда он накрывает ее, она шипит. Даже мягкое постельное белье трет кожу на ее заднице. Драко усмехается. Он раздевается и ложится к ней. Гермиона сама забирается ему на грудь, что-то мыча. Драко обхватывает ее спину рукой и утыкается в кудрявую макушку. Сессия выматывает его не хуже, чем ее. Малфой быстро проваливается в сон, держа в своих руках свою Миссис Малфой. Они оба знают, как справляться со своими желаниями. И пусть для многих этот метод далеко за гранью. Главное, что для них — нет.