Tokyo Drifting

Громкий рев моторов оглушил зрителей. Красный свет задних фар разъел ночную мглу словно капелька растворителя, окрашивая все вокруг себя в кровавый. Горизонт был поддернут лёгкой ночной дымкой. У ног клубился лёгкий туман, впитавший в себя нотку угарного газа. Вдохнув полной грудью, можно было ощутить всю тяжесть воздуха и витавший в ней запах машинного масла. Шершавая поверхность асфальта была пропитана ночной свежестью и недавно прошедшей чистящей машины. Теперь на его поверхности блестели незаметные капельки воды, отражающиеся в свете фонарей будто россыпь маленьких звёздочек. Парень покрепче закрепил ремешок шлема под подбородком. Сердце стучало диким ритмом, разгоняя адреналин в крови по всему телу. Блондин чувствовал, как от нетерпения у него тряслись руки, плотно сжимая кожаную рукоять руля. Прохладный ветерок забрался под тонкую ткань лёгкой футболки, нахально разгуливая по загоревшей на солнце коже и оставляя за собой чуть заметный след мурашек. Парень вздрогнул. На горизонте показалась невысокая девушка. В её руках сверкнул небольшой белый флажок, служащий для гонщиков чем-то наподобие импровизированного светофора. Её изящная рука оказалась внизу, крепко сжимая в руках деревянную рукоять. Три. Парень почувствовал, как дружеская рука похлопала его по плечу, а потом исчезла так же незаметно, как и появилась. Блондин предположил, что его товарищ кинул на прощанье негромкое, но пропитанное уверенностью, «удачи», и слово растворилось в бесконечном потоке шума моторов, лязга инструментов и разговоров. Два. Флаг на вытянутой руке занимает позицию чуть выше бедра Ещё один вдох холодного воздуха. Грудь лихорадочно приподнималась под слоем спортивной зеленой куртки с множеством карманов. Почему-то именно в этот момент, парень почувствовал, насколько сильно давит защита на его руках и ногах. Тугие ремешки сковали его конечности затрудняя движение. Пришлось невольно поежиться сидя на отсиженном кожаном сиденье. По лбу скатилась незаметная капелька пота, последовавшая до сухих губ парня. Тот слизнул её, тут уже ощутив, как на языке разыгрались нотки соли. Один. Кусок белой ткани сверкнул пятном высоко в небе. Дикий рев моторов и пыль оглушил зрителей. Дрим вжал педаль газа. Он в какой раз поймал себя на мысли о том, что чувствует себя бешеным животным, сорвавшимся с цепи. Нечеловеческий адреналин захватил его тело, когда впереди заблестели корпуса чужих байков. Движущая стрелка спидометра и свист ветра действовали получше наркотиков: заставляли гонщика испытывать жуткую ломку при долгом отсутствии на трассе. С прошлых гонок прошёл целый месяц, и блондин уже было даже не надеялся вновь оседлать своего скакуна. Но вот он здесь, обгоняет очередного соперника. — «Семьдесят шестой позади», — молнией пронеслось в голове. И вправду, ярко-красное металлическое пятно исчезло где-то позади, смазываясь словно масляные краски на темной палитре ночного города. Последовал резкий поворот на право. Парня слегка занесло, но тот быстро справился, вывернув руль в противоположную сторону. Пришлось вжать педаль газа посильнее, до приятной дрожи в коленках, отдающей лёгкой рябью в позвоночник. Поворот на лево. Дрим обогнал ещё одного. «сто пятьдесят восьмой» цветным пятном проскочил рядом с черно-зеленым корпусом блондина и исчез за спиной, унося с собой ужасный рев. Трасса становилась прямолинейнее. Тянулась через небольшую улочку на окраине всеми-забытого района. Впереди показался туннель. Тот нависал тяжелым каменным изваянием, подсвечиваемый изнутри легким фиолетовым светом, заставляющим предметы играть причудливыми формами теней. Прежде чем отдаться бесконечному пространству туннеля, Дриму пришлось отбиться от особо назойливого участника: он не помнил ни номера, ни имени, под которым тот выступал. Но, блондин должен был признать, что его упорство заставило знатно засосать под ложечкой у гонщика. Бордовый байк мгновенно очутился позади Дрима и сверкнул блестящим отражением корпуса при фонарях. Блондину пришлось перекрыть дорогу сопернику путем преграждения дальнейшего прохождения трассы. Кинув быстрый взгляд за плечо, блондин последовал траектории своего соперника и повторил его движение таким образом, что если бы гонщик и хотел ускориться, то врезался бы в впередиидущий байк. Но, к сожалению, парень понимал, что долго это продолжаться не может. Рано или поздно он не доглядит, и соперник найдёт лазейку. Не успел Дрим предпринять какие-либо меры, как вдруг корпус его тела с силой прижал к металлической поверхности байка удар. Только спустя мгновенье, Дрим понял, что гонщик подтолкнул его сзади лёгким столкновением, неся за собой должно быть несколько маленьких царапин. Тем самым соперник как бы намекал, что ждать он долго не намерен. Темно-бордовое пятно показалось слева, протискиваясь между небольшой каменной стеной, служащей опорой для поддержания достаточного количества земли в небольшом вырытом канале, ведущем к туннелю. Мысль пришла в голову блондину быстрее, чем тот успел её обдумать. Сместив вес тела на левую сторону и склонив спину для устойчивости к рулю, Дрим сумел прижаться к сопернику боком настолько близко, что, был готов поклясться, услышал сквозь свист ветра лязг металла. Но гонщик не отступил, лишь сильнее вжал педаль газа, пытаясь вырваться из ловушки благодаря скорости и рывку вперёд. Дрим сжал челюсти до дрожи, прикусывая кончик языка. Одно движение влево — и соперник притормозил о бортик. Его байк с неземной силой вывернуло в обратную сторону. Гонщик потерял контроль над управлением и, попутно теряя так же и равновесие, полетел на землю кубарем, с громким хрустом разбивая кости вдребезги. Дрим мысленно пораскинул в голове, сколько нужно будет потратить времени на лечение, вовсе не коря себя за содеянное. Вообще Тэйкен не был любителем калечить людей на гонках. Ему нравилось добиваться победы чистым путем. Но изредка выпадали такие моменты, когда без пары сломанных костей или вывернутой шеи ну никак было не обойтись. Да и тем более, то, из чего состояла жизнь блондина, было полной аморальностью. Нелегальные гонки, наркоторговля, воровство, проституция, да и полный спектр всего того, что обычно является «условно» не в законе. Небольшие происшествия во время ожесточённой гонки были для него цветочками. За которые, кстати, он отвесит неплохую такую кучку золота. — «Ладно, достаточно игр», — сам себя укорил гонщик, выруливая на бешеной скорости из туннеля и набирая скорость, догоняя очередного соперника, если ему не изменяла память, под номером девяносто восемь. — «Нужно довести гонку по-тихому». Жёлтый мазок слился с цветными огнями города позади, предоставляя блондину повод самодовольно хмыкнуть. Парень вообразил в голове примерную карту трассы, прикидывая, сколько примерно осталось. В сегодняшнем заезде маршрут был донельзя легкий и короткий. Можно сказать, спонсоры решили устроить небольшой разогрев перед настоящим зрелищем. Скоро стартует новый сезон гонок, а это значит у Дрима откроется возможность показать себя ещё раз. Его имя и так у всех на устах. Стоит лишь пройти мимо группы зрителей, как тут же поймаешь восхищённый шепот: «Масочник такой, Масочник сякой». Да уж, Дрим был хорош. Что талантами, что положением среди его банды, держащей в страхе чуть ли не половину районов в этом городе. Спонсоры его обожали, зрители ставили бешеные ставки и, что удивительно, практически всегда оставались в плюсе. Масочник стал символом гонок. Таким красивым мальчиком с хорошими связями и большим успехом. А, ну и конечно же большим хвостом, представляющим из себя кучку назойливых полицейских. Но и с этим масочник расправлялся довольно быстро и безболезненно (к сожалению не для самих полицейских). Тэйкен себя обожал. Был самодоволен. Заносчив. Был уверен во всем, что он делал. Гордо держал подбородок высоко к небу. И даже сейчас, когда в конце переулка показалась знакомая улочка с узким пролетом и толпой людей в конце, Дрим лыбился словно хищник, загнавший добычу в угол. Очередная победа далась ему так легко. Блондин мог даже признаться, что было слегка скучновато. Боковое зрение уловило движение справа от себя. Дрим только и успел воспользоваться предыдущим маневром, прижимаясь к краю трассы и преграждая путь. Тэйкен никогда бы не подумал, что можно испытать настолько большой спектр эмоций за одно мгновенье. В свете фонарей блеснул голубой огонёк. Дрим раскрыл глаза от удивления. Лишь мгновенье. Соперник завёл байк на сложенную под углом шестьдесят градусов доску, удерживаемую парой старых баков. Тэйкен увидел, как за секунду деревянная поверхность разошлась под весом гонщика паутинкой трещин и лопнула с гулким хрустом. Но он успел. Он блять успел. Взлетел над трассой, оставляя за собой лишь легкое голубоватое свечение подсветки колёс. Неаккуратное приземление, и вот, Дрим может наблюдать его задницу у себя перед носом. Секунда и колеса проехали конечную черту. Он проиграл. — Дрим, что это было? — невысокий паренёк с белой банданой под волосами огромными шагами пересекал расстояние, разделявшего его с участниками гонки. Но блондин его не слушал. Одним движением он спрыгнул с своего байка, предварительно пнув небольшую педаль, служащую для поддержания мотоцикла во время стоянки. Он был в бешенстве. Адреналин кипел в нем будто вода при ста градусах. В голову ударил пульс, тело дрожало. Каждый шаг давался с трудом. Замыленный взгляд тут же уловил в толпе галдящих зрителей и тонкую фигуру в спортивной курте и чёрных объёмных штанах с множеством карманов. На голове красовался натертый до блеска защитный шлем, а на спине выведены три цифры: четыре, ноль, а затем, опять, четыре. — «Сукин сын» — молнией проскочило в голове у блондина. Должно быть парень в голубой куртке почувствовал на себе пристальный взгляд. Он резко обернулся от говорящих с ним спонсоров и устремил опущенное забрало шлема на Дрима. Прошло мгновенье, прежде чем Тэйкен почувствовал, как по его телу прошелся электрический заряд из-за ощущения взгляда соперника на себе. Тот почувствовал, как гонщик оценивающе провел глазами сверху вниз. — Кто ты, блять, такой? — Дрим со всей яростью, что переполняла его тело, заставляющей чувствовать болезненное напряжение, ухватил соперника за язычки куртки, тем самым приподнимая того над землёй, ведь рост соперника был значительно меньше. — Как тебе это УДАЛОСЬ? Но он не успел получить должного ответа: слух уловил знакомый рев сирен. Громкое завывание становилось громче с каждой секундой. По ощущениям, копы были всего в пару кварталах отсюда и могли оказаться здесь в любую минуту. Толпа тут же начала рассасываться, поднялся громкий гул. И Дрим почувствовал ужасную боль в области ниже живота. Словно кто-то только что ударил его молотком, заставляя боль расползаться дальше, отдавая в бедра. Пришлось выпустить чужой воротник из крепкой хватки и согнуться пополам, закусывая губу. -"Сука», — прошипел Тэйкен. Этот подонок только, что заехал ему пяткой по яйцам. Злость и стыд тут же заставили щеки Дрима запылать, а в груди загорелось ярким пламенем сильное чувство обиды. — Только попадись мне.